Малой. Книга первая (СИ)

— Лежи Агал, это я, Куим. Мы живы, и мы дома. Наш мальчик нас спас.
  
Глава 17
 
Я не останусь один
Вместе с Куимом мы подхватили под руки Агала и положили его на кушетку в медицинском отсеке. Крови на нас было столько, что казалось мы выкупались в ней. Комбинезон Агала был похож скорее на рваные тряпки, но он крепко сидел на своём владельце и все попытки освободиться от него не принесли успеха.
Спас нас аграфский нанотриллумовый нож. С его помощью Куим моментально разрезал комбез, и мы стащили его остатки с Агала. Наш товарищ хоть и держался, но только благодаря применению военной аптечки. Мы начали смывать грязь, пот и кровь с нашего пострадавшего друга. Всё его тело было в многочисленных рваных ранках. Казалось, что это ранки оставили не животные. Всё выглядело так, будто человек попал под промышленный автомат и всё его тело просто растерзали бездушные механизмы.
Пришлось залить практически всё тело профессора медицинским гелем и ввести дополнительно антишоковую и регенерационную инъекции. Мы отошли от пациента и уставились друг на друга.
— Малой, ты тоже в крови. Поясни, что случилось. На тебя напал мутант?
— Профессор, всё произошло так быстро, что я практически ничего не помню. Вас моментально настигли крысы и набросились на вас. Крысиный гигантский мутант своим воздействием парализовал и вас и меня. Он уже был готов растерзать меня и в тот момент я смог крикнуть. Я пожелал ему смерти. Мне кажется, что этот крик прозвучал только внутри меня. И он умер.
— Очнулся я быстро и начал разгребать кучи мёртвых крыс, чтобы найти ваши тела. Извините, но тогда я думал, что вы уже мертвы. Что было дальше вы сами знаете.
— Постой, — остановил меня Куим. — Ты говоришь, что разгребал мёртвые туши крыс. Значит они всё-таки умерли. Хорш, ничего не помню.
— Ну, — неуверенно продолжил я, — когда вас уже практически накрыла волна крыс и они начали терзать ваши тела, я словно сошёл с ума. Я не понимал, что я творю. Мне привиделась полупрозрачная воздушная волна, которая охватила всех крыс, и они моментально сдохли. Остался только вожак. А что произошло дальше я вам рассказал.
—Теперь понятно откуда у тебя кровь, — почти шёпотом произнёс старик. — Ты испытал на себе полноценный пси-удар и выжил… Всё, срочно иди в душ, а я пока побуду с нашим Агалом.
Я забежал в душ и стал срывать с себя комбез, едва не перепутав кнопки. Резко защипало в носу и ушах, но я не стал обращать на это внимание. Я побежал из комнаты обратно в медицинский отсек, на ходу натягивая халат.
Агал был плох. На лбу выступила испарина, он весь дрожал и что-то бормотал, веки его были приоткрыты. Не было понятно, в сознании профессор или нет. Время от времени он очень сильно вздрагивал и нам приходилось удерживать его от падения.
— Малой, я сейчас переодену эти лохмотья, — Куим показал на свой комбез, — и отвезу на платформе Агала в поселок. Медицинская капсула есть только там. Боюсь, без капсулы он может не выдержать. Ты оставайся здесь, сам воспользуйся аптечкой, и садись медитировать. Приводи свое сознание в порядок. Хорошо?
— Может быть я с вами? Помогу.
— Нет, малыш. У многих могут возникнуть лишние вопросы, а ты по неопытности можешь случайно рассказать что-то лишнее. Действуем, как я сказал. Теперь помоги отнести Агала на платформу. 
Мы сбросили мутанта на поверхность, постелили несколько одеял и уложили на них Агала.
— Всё, мы поехали. Закройся и возвращайся к занятиям. Да, ещё забыл тебе сказать. Мы, наверное, задержимся на всю ночь. Так что после медитации поужинай и ложись спать, за нас не переживай. Всё будет хорошо.
Резко стартанув, малыш скрылся за поворотом. Я остался один.
«Главное ничего не перепутать» — подумалось мне. Сначала аптечка, потом медитация. Я зашёл в медсекцию и приложил в груди аптечку. Она пару раз вжикнула и после этого загорелись зелёненькие огни. Так, это дело сделал. Боль отступила и в голове немного прояснилось. Теперь жутко хочется есть!
 
Пальцы автоматически набрали на табло синтезатора знакомую комбинацию цифр и уже через минуту я смог покушать. Голод отступил, приятная тяжесть в желудке вызывала желание поспать. Но нет, ведь я ведь обещал профессору что сделаю всё, что он мне поручил. 
Медитация давалась тяжело, мысли всё время возвращались к нашему выезду. Обидное стечение обстоятельств, собственное бессилие — всё это меня сильно раздражало, и я никак не мог сосредоточиться на медитации. Со временем я успокоился, начал дышать глубоко и ровно, и провалился в уже знакомую, почти родную мягкую яму.
Очень трудно понять, ещё сложнее рассказать, что я чувствовал. Сегодня пустоту восприятия заполнили тени. Они были почти невидимые и быстрыми. Ни добрые и не злые, они носились около меня, иногда задевали и что-то шептали. Я вслушивался в этот шёпот, но ничего не мог разобрать. Это не были слова, которыми общаются люди. Это были мысли и чувства. Иногда тени замирали, и в этот момент они становились плотнее, их шёпот становился громче и настойчивее. Я пытался поговорить с этими эфемерными созданиями, но безуспешно. Разве можно говорить со своими эмоциями и чувствами? Как можно словами обратиться к своему внутреннему я? 
Незаметно тени ускорились, истончились и исчезли. Я остался один. Одному мне было так неуютно и одиноко, что я громко позвал своего «друга» из фиолетового хранилища. Он пришёл ко мне и успокоил меня. Нет, никаких слов он больше не говорил. Просто был рядом со мной и от этого мне стало уютно и хорошо. Мне даже показалось, что «друг» мне транслировал мысль: — «Мы будем вместе».
В себя я пришёл, когда снаружи было уже утро. Несмотря на то, что я находился в одном положении, не двигался и не спал, я не чувствовал усталости от этого погружения. «Нет, кушать всё-таки хочется», — с этой мыслью я направился в столовую.
Сегодня я был один. Первый раз так случилось, что на боте со мной никого не было. Казалось, вот сейчас меня позовут старики и мы будем заниматься. Старики. Мне стало стыдно. Хоть со мной их нет, но я знаю, что с ними всё будет в порядке. Они будут заниматься со мной. Я опять услышу, как они спорят и моментально забывают об этом. Какие они всё-таки смешные! Они и есть моя семья. Спасибо им.
Я и не заметил, что всё съел до последней крошки. Захотелось привалиться к спинке стула и заснуть. Надо всё-таки пойти в свою комнату, а после сна вернутся мои деды. Я улегся в свою ячейку. Мыслей не было, была приятная пустота. Прошло всего несколько мгновений она подхватила меня и унесла в мир сновидений.
* * *
Я проснулся. Вокруг было очень тихо. Я вскочил, накинул на себя халат и побежал искать профессоров. Но их нигде не было. Я присел на стул в столовой и стал их ждать. Мне почему-то совсем не хотелось кушать, да мне вообще ничего не хотелось. Только бы услышать голос дедов! И пусть говорят всё что угодно, но мне было настолько страшно и одиноко, что я начал говорить сам собой: — Итак, Малой! Что мы с тобой сейчас будем делать?
— А давай снова медитировать! Так и время быстрее пройдёт, — ответил я сам себе.
— Нет! Ты что, забыл? Нам же профессор говорил, что необходимо делать паузы. Наш мозг должен отдохнуть.
— Паузы? Да мы с тобой и так до обеда проспали. Давай пообедаем? Я пирог сладкий буду. А ты?
— И я буду.
Вот так я сам с собой и пообщался. Но пирог я всё-таки заказал на пищевом синтезаторе и умял в одиночку. Не обязательно приглашать того, второго, который говорил со мной. Мне и одному мало.
 
Едва успел всё доесть, как раздался звук раздвигающейся двери, и я бросился встречать дедов. Да! Они вернулись, и они оба передвигались самостоятельно.
Старики подошли ко мне, и мы все молча обнялись. Меня захватили такие сильные чувства, что словами не передать.
— Ты как тут, Малой? Всё в порядке? — отстранившись от меня спросил Куим. — В поселке так получилось, что нас обоих в медкапсулу засунули. Я пока вот этого страдальца довёз, сам у клиники сознание потерял. Слава звёздам, нас перетащили в капсулу. Хорошо, что им нужен был топливный гель, вот им то мы и расплатились.