Малой. Книга первая (СИ)

— Давайте посмотрим, что находится во втором чемоданчике, — с нетерпением попросил я. 
Мы с трудом вскрыли второй бокс. Запорное устройство было сломано и весь бокс был перекошен.
— Тебе повезло, Малой! — заявил Агал, заглянув во второй чемоданчик. — Позволь тебе показать и затем вручить столь необходимый предмет. Хотя ты сам его нашёл, молодец. На вот, держи. Это нейроком с ридером. Тебе жутко повезло. Он абсолютно новый, в заводской упаковке, ни к кому из разумных не привязанный. Теперь ты сможешь полноценно учиться.
«Ужас! — подумал я. — А что, раньше не полноценная что ли была учёба?».
Тем временем мои профессора продолжили изучать кофр. Через пару мгновений Куим что-то проверил на своём ридере и заявил мне: — Хм, Малой. Тут есть несколько пластин с базами данных. К сожалению, желанных для тебя баз для техников нет, зато присутствует полный комплект баз знаний для пилотов атмосферных суборбитальных аппаратов и комплект для пилотирования малых кораблей. Не надо унывать! Тебе когда-нибудь понадобятся эти базы.
— Давай лучше посмотрим, что хранится во втором отсеке это бокса, — не скрывая нетерпение поторопил нас Агал.
Старики достали какое-то оборудование из отсека и уставились на него. Помолчали немного и только затем соизволили показать мне находку.
— Всё интереснее и интереснее, — пробормотал Агал. 
Куим пояснил невнятное высказывание своего друга: — Это, Малой, военная версия так называемого «взломщика». Данный прибор служит для взлома и снятия защиты с различных электронных систем, а также является устройством для обхода систем безопасности. К этому прибору прилагаются несколько пластин с базами данных. Первая содержит информацию по взлому и дешифровки с первого по пятый ранг. А второй пакет баз очень уж интересен! Он состоит из трёх баз. Это кибернетика, программирование и хаккинг. Эти базы с первого по пятый ранг.
— В принципе мне всё почти понятно, — подтвердил я, — но вот что такое хаккинг?
— Если уж совсем по-простому, малыш, то хаккинг — это взлом и прошивка Искинов. Запомни, последние три блока баз используют либо военные, либо сотрудники службы безопасности Империи. Ладно, с этой проблемой мы тоже разберёмся чуть позже. 
Объяснений больше не последовало, и мы дружно навалились на оставшееся имущество. Через пару часов предметы закончились.
— Я предлагаю всем переместиться в столовую. Попьём чего-нибудь освежающего и подумаем о нашей самой загадочной находке, — предложил Куим. И мы согласились, почему бы и нет.
В столовой я всегда мог выбрать, что попить. Всё зависело от моего желания. Сегодня, например, я выбрал напиток из яблок. А у моих стариков, казалось, не было никакого выбора, потому что они всегда пили этот ужасный кауфе!
Мы сидели, пили свои напитки и наслаждались тишиной и покоем. В этот раз тишина не раздражала и не мешала мне. Она была какой-то очень домашней и уютной, обволакивала сознание и дарила покой. Как же хорошо! Есть убежище, рядом близкие люди и они не равнодушны к тебе. И тебе хочется тоже сделать этим людям что-то приятное. Можно просто поговорить с ними о пустяках, можно вместе что-то делать. Нет, наверное, я даже в мыслях вру сам себе. Просто мне хочется подольше оставаться в этом счастье. А человеку нужно многое, и дом хороший, и еда, и ещё что-нибудь. Вот только получишь самое нужное и уже хочется чего-то другого.
Мои старики очень любят поспорить друг с другом, и тут же мирятся, забывая, о чём спорили. Они уже стали друг другу настолько близкими, что, казалось, не дай им быть вместе и они сразу будут чувствовать себя потерянными и ненужными. Теперь у дедов есть я. Я вижу, как они заботятся обо мне, переживают и радуются. От этого на душе становится теплее, правда хочется дать моим дорогим старикам что-то равноценное.
Отдыхать, конечно, хорошо, но ничего не длится вечно. Тишину нарушил голос одного деда, ему что-то ответил второй. Через минуту у них уже разгорелся такой страшный спор! Казалось, ещё чуть-чуть и они вцепятся друг другу в остатки волос. Всё было, как всегда. Мне было хорошо, и я улыбался.
 
Не дождавшись окончания ссоры, я решил поинтересоваться: — Уважаемые учёные, а мы будем сегодня обсуждать нашу фиолетовую находку?
Вновь наступила тишина. И это тишина не была убаюкивающей. Она была яростной, наполненной силой и эмоциями. Всё-таки они были настоящими учёными! Несколько мгновений они просто молча сверлили друг друга взглядом. Постепенно огонь в их глазах стал гаснуть. Они уже смотрели друг на друга с виноватым ожиданием.
— М-да, что-то мы немного увлеклись полемикой, Малой. Ты нас извини, этому спору уж лет тридцать, наверное. Давайте вернёмся к нашей, как ты её назвал, фиолетовой находке, — уже спокойным тоном произнёс Агал. — Видишь ли малыш, мы пришли к совместному мнению, что этот пенал выполняет функцию не только хранения некоего предмета, но и блокирует распространение пси-излучения. Если бы не твоя высокая, но спонтанная чувствительность, мы бы никогда не нашли его.
— Позволь мне дополнить, — прервал друга Куим. — Знаешь, Малой, у подобных хранилищ бывают самые различные функции, но есть у них одна общая черта. Они вскрываются ни кодом, ни ключом, а только направленной пси-волей одарённого. Среди нас присутствует единственный одарённый, и это ты. Так что пошли в комнату занятий. Там с нашими подсказками ты будешь выполнять работу псиона. Тебе придётся преобразовывать свою пси-энергию в некий абстрактный ключ, которым открывается данный артефакт. Пошли, друзья мои.
Агал пошёл за пеналом, мы же с Куимом направились в комнату занятий. Спустя три-четыре минуты Агал принёс фиолетовое чудо.
— Малой, сядь на пол или на диван. Теперь сделай, как мы тебя учили. Закрой глаза и начинай «слушать» эту находку. Пробуй общаться с ней, говори, спорь с ней. Нужен первоначальный ключ-отклик, мысленно держи её в своих руках и проси её открыться. Но не приказывай ей, а именно проси. Если не получится сразу, ничего страшного, пробуй ещё.
Куим жестом попросил своего товарища выйти с ним из комнаты.
Я уселся на пол, принял позу для медитаций, вздохнул и выдохнул несколько раз и закрыл глаза…
— Малой мгновенно впал в транс, ты сам это видел. И сидит уже четыре часа без движения. Мне порой кажется, что он не дышит. Что нам делать, мой друг? — нервничал Куим.
— Ждать! — немного резко ответил Агал, — Ждать и верить. Я почти уверен, что наш маленький друг каким-то образом «общается» с артефактом. Нельзя их прерывать. Что нам ещё остается, будем ждать и верить в Малого. 
* * *
Вокруг меня была пустота. Я прислушивался к ней, пытался общаться, но пустота меня игнорировала. Я мысленно поднял артефакт и прижал его к своей груди. Пустоте стало интересно, она пока молчала, но уже обратила на меня внимание. Я погладил пустоту, ей стало щекотно, и она хихикнула. От неё ко мне пошли волны тепла, но она всё ещё молчала. Я стал рассказывать ей о себе, об одиночестве, о моих стариках. Она внимательно слушала меня и ни разу не прервала мой рассказ. В какой-то момент я спросил у пустоты: — Ты не устала быть одна? Хочешь стать моим другом?
— Да, — ответила пустота.
Я открыл глаза. Неужели я уснул и это был просто сон? Какой позор! Я поднялся на ноги и посмотрел на стариков. Они стояли в паре метров от меня держа в руках открытый фиолетовый пенал. 
  
Глава 16
 
Все выжили
Я усиленно тёр глаза. Было плохо видно после этого полусна-полутранса. Через некоторое время зрение начало приходить в норму. Мои дедушки стояли рядом и держали в руках открытый фиолетовый пенал. Значит мне не померещилось. Никак не могу разобраться в своих ощущениях! Это как после сна. Кажется, что-то помнишь, а что именно происходило во сне рассказать не можешь. Так и я не знал, что со мной было. Вроде с кем-то или с чем-то общался, рассказывал о себе. Единственное, что я накрепко запомнил, это слово Друг. Это совсем не походило на ту медитацию, о которой мне рассказывали старики. Ладно, потом у них спрошу, что со мной случилось.