Юмористические академки

– Стоп! – воскликнула я слишком громко. Эйли отодвинули столик подальше и покосились так, словно говорили: «А она выглядела еще нормальной. Но, видимо, слишком много общалась с варварами». Мне дико захотелось показать высокомерным заразам язык и кулак. Даже не знаю – откуда взялся этот нелогичный и глупый порыв. Видно, и вправду сказывалась передозировка обществом Вышлы, Нейта и Дэйна. Я сдержалась, отмахнулась и продолжила уже гораздо спокойнее: – Значит, все эти разговоры о том, как плохо отнимать эмоции у людей, обращая их в овощи – просто обманка? А на самом деле мы боремся с магическими катаклизмами и нарушением вселенского равновесия?
Вышла небрежно дернула плечами, развела могучие руки в стороны и произнесла эпично-спокойным тоном:
– Все дела вселенского масштаба решаются за счет обычных тружеников. Им внушают мысли о благородной миссии, о том, как важно для других их предназначение. На самом же деле тем, кто стоит у руля академий, измерений, планет, государств, важно одно – сохранение мирового порядка. Единичные жертвы никого не волнуют.
Танны неожиданно так закивали, что мне даже стало немного не по себе. Прежде я хранила твердую уверенность, что служу какому-то правому делу. А теперь получается, что служу левому. Впрочем, проблемы несчастных кататоников ничто по сравнению с глобальными разрушениями. Я посмотрела на пойманный плафон и сказала не без обреченности в голосе:
– Ладно, давайте продолжим расследование.
– Эврика! Она наконец-то очухалась! – воскликнула Вышла так, словно весь отель в курсе, что у нас за особенная миссия. Посетители за ближайшими столиками нервно дернулись, но дальше не сдвинулись. Скорее всего, потому, что дальше было уже некуда. Мебель в зале поменяла расположение. Наш столик вместе со стульями гордо оставался прямо посередине, разве что слегка сдвинулся право, когда отель вдруг решил растрясти «косточки».
Остальные же столы, стулья и посетители сгрудились вокруг, поближе к стенам. В результате возле нас образовалось довольно внушительное свободное пространство. Таннов и ставристку это нисколько не смущало.
– Эм… А вам не кажется, что мы слишком заметные? Миссия-то ведь тайная, почти шпионская? – с надеждой уточнила я у Вышлы. С надеждой, что варвары немного угомонятся. Но «спокойное поведение», «благоразумие», «культурные манеры» и прочие подобные словосочетания, кажется, варварам в школе не объясняли. Все трое переглянулись, и ставристка ответила:
– Да ты чего? Так даже правильней! Мы заметные, яркие, веселые. Никто не заподозрит у нас конспирацию!
– Да уж! Я бы и сама конспирацию у нас не заподозрила, – невольно пробормотала я под нос. Варвары дружно расхохотались.
– Значит, так, – чуть понизила голос Вышла. – Я нарочно тебя сюда притащила. Делаем вид, что мы самые обычные туристы. Ведем себя как ни в чем не бывало. Обсуждаем план действий и знаки. Идем на дискотеку и отрываемся.
Она так дернула рукой, словно планировала оторвать соседям какой-то орган. Зная Вышлу и пообщавшись с ней здесь, так сказать, в непринужденной обстановке, к которой меня, тем не менее, принудили, в том, что ставристка способна и не на такое, я уже ни секунды не сомневалась.
– Дальше ждем твоего преступника. Он должен как-то подойти и сделать предложение. Естественно, ты сразу же согласишься. Но потребуешь эм…
– Что-то невероятное, – подсказала я, пока Вышла медлила. – Я еще не решила – что именно, но к дискотеке надеюсь выдумать.
– Попроси нормальную преподавательницу, – подал идею бодрый Нейт.
– И вменяемых, культурных охранников! – моментально парировала Вышла.
– И женственную соседку по отелю! – вклинился в диалог Дэйн.
– И мужчин, что слушаются женщину! – вставила ему шпильку Вышла.
Танны переглянулись, открыли рты, но я решила прервать словесный баттл. Мы же не для этого сюда отправились.
– Я поняла. Можем приступить к инструктажу, – торопливо обратилась я к Вышле, пока варвары не сцепились заново.
Ставристка, по счастью, сразу прислушалась. Не столько ко мне – сколько ко времени. Вот уж ему она ничего не могла приказывать… Слава богу… Хоть тут пофартило…
 
Вышла мазнула взглядом по часам на стене холла и резюмировала:
– Времени мало. Скоро начинается дискотека. Поэтому слушай внимательно и запоминай. Если покажется, что тебе угрожают, немедленно три мочку уха. Так будто дырка для сережки чешется.
И Вышла так потерла ухо, что я поразилась – как оно не отваливается.
– Никто ей угрожать не посмеет! – тут же возразил возмущенный Нейт.
– А если посмеет, то очень недолго! – быстро поддакнул Дэйн напарнику.
– Ребята, я просто так, на всякий случай. – Я удивилась терпению Вышлы, даже подумала – она успокоилась, но ставристка только прикидывалась. – На тот случай, если у вас гормоны зашкалят. И состязание выйдет на первый план, затмив даже безопасность Наты.
Танны привстали, яростно запыхтели, но я стукнула ладонью по столику, вернее по плафону – просто промазала. Когда возмущенный кусок стекла наконец-то перестал звенеть и гудеть, мне удалось вставить слово:
– Ребята, мы так до ночи не закончим. Я тру мочку, если очень страшно. Дальше что?
– И напеваешь себе под нос, если требуется совет старшего. Если считаешь, что преступник сорвался с крючка, срочно проси у меня выпивку. Все понятно? – вскинула бровь Вышла.
– Тебя даже парализованный понял бы, – не удержался от комментария Нейт.
– Ты сначала состязание выиграй! – вернула ему укол Вышла.
Танны набычились, обменялись взглядами молодых львов рядом с единственным прайдом, но решили благоразумно помалкивать. Пока рефери лишь примеривается к соперникам, и «любимчика» еще не выбрала.
Ставристка встала так, что стул поехал. Столик сдвинулся со слабым скрипом, а плафон звякнул с негодованием. Соседи оглянулись, оценивая ситуацию. Достаточное ли между нами расстояние, или все же придется бежать подальше?
Вышла крутанулась на пятках и устремилась к выходу из отеля. Видимо, в парковую зону. Именно там, если верить Отправлю, проводились «лучшие дискотеки на природе». Я еще помнила ее высокопарные речи, что состояли из рекламных лозунгов и обещаний. Если бы за каждое слово «чудесный», «великолепный», «незабываемый» платили по монете, Отправлю минуты за четыре сколотила бы немаленькое состояние.
Я догнала ставристку на мощеной дорожке и совершила очередную уже за этот отпуск глупость – задала Вышле сакраментальный вопрос:
– Эм-м… А как вы услышите мою песню, когда вокруг грохочет танцевальная музыка?
Вместо ответа ставристка прочистила горло и ка-ак запела:
– Снова туда, где море огней,
Снова туда с дубиной моей.
Светит фонарь, и колонки гремят.
Не приставай, будешь не рад.
Когда я прочистила уши, то поняла, что даже музыка в парковой зоне, к которой мы стремительно приближались, вовсе не такая уж и громкая. Так, на уровне выстрела из пушки. Вышла посмотрела на мои страдания и уточнила:
– Теперь понятно, как надо напевать, чтобы я услышала?
– А чего так слабо? – вместо меня отозвался Нейт и лихо подхватил под локоть – видимо, вспомнил, что сегодня его очередь соревноваться в джентльменстве на свидании. – Еще даже не объявили воздушную тревогу, предполагая, что началась бомбардировка.
Вышла оглянулась на танна – наверное, так она смотрела на двоечника, что пришел на переэкзаменовку, ничего не выучив.
Я побоялась, что очередной словесный баттл отвлечет варваров всерьез и надолго и попросила жалобным голосом:
– А нельзя ли придумать другой сигнал?
Вышла повела плечом, окинула Нейта недружелюбным взглядом и предложила:
– Можешь дать этому охраннику пощечину. Оскорбиться тем, что смотрит не в глаза. Тут даже момент подгадывать не надо…
Танн приподнял бровь, поглядел на ставристку сверху вниз, насколько позволяла разница в росте – не больше жалких пяти-шести сантиметров, – и совершенно спокойно выдал:
– Зря предлагаешь. Так врезать, чтобы у всех в ушах зазвенело, поклонник пролетел через пляж и плюхнулся в море, можешь лишь ты, женщина варваров. А слабое поглаживание по щеке ухажера в толпе заметить достаточно сложно.