Юмористические академки

Я молчала, судорожно соображая, что ответить. Ночевать в одном номере с озабоченными охранниками не улыбалось совершенно. Нет, мне становилось гораздо спокойнее, когда сладкая парочка громил появлялась на горизонте. Но они и днем раздевали меня взглядами почище, чем южный зной белых туристов с севера. Что же будет, окажись эти двое в одной со мной спальне?
Я покосилась на Нейта – не знаю уж почему, но к нему мое воображение и мысли обращались первыми. Возможно, сказывалось первенство знакомства. Не хотелось думать, что сердце ластика, истосковавшись по сильному плечу в академии, где полтора мужчины и две трети юноши, дрогнуло от дикого обаяния варвара. Хотя стыдиться мне, думаю, нечего.
Такую гору мышц редко встретишь в любом из миров. А к горе прилагались еще шикарные белокурые волосы, глаза удивительного серо-голубого оттенка, красивые черты лица, в меру аккуратные и мужественные, чувство юмора и способность появляться везде, где только понадобился. От такого сочетания у любой голова пойдет кругом. Дэйн ни в чем не уступал напарнику. Но почему-то мне меньше хотелось с ним общаться и обмениваться странными взглядами. Мы с Нейтом частенько это делали. Смотрели друг на друга долго, непрерывно и глупо улыбались. Ну прямо как в моей любимой кладовой энергии эмоций – доме для умалишенных. Только там у подобных парочек имеется справка и полное право чудить, как захочется. В нашем же случае выглядело странно.
Мой недолгий ступор танны приняли за согласие. Впрочем, они принимали за согласие все: резкий отказ, решительное «нет», молчание, возмущение, категорическое неприятие предложения. В любом случае, охранники считали, что в душе, где-то очень глубоко, я полностью с ними солидарна. Просто пока не дошла: умом, сердцем или чем-то еще. Не поняла собственных желаний и суждений.
Даже не представляю, что потребовалось бы сотворить, чтобы танны всерьез осознали мое несогласие. Боюсь, даже шаровую молнию в глаз они восприняли бы как откровенное заигрывание.
Это тебе не преступник, который вилки испугался, а от шаровой молнии вообще сбежал куда подальше. Танны от меня такими штуковинами и в пятую точку, и в голову получали. И только азартнее преследовали. Думали – нарочно подзадориваю.
– Хорошо, что не возражаешь! – обрадовался Нейт.
– Ты нас даже не заметишь! – вторил ему Дэйн.
– Ну да, слона-то я и не заметила. Особенно когда он с приятелем поселился в моем номере, – вырвалось у меня помимо воли.
Охранники не обиделись – расхохотались почти одновременно, да так, что бокалы с вином зазвенели и закачались.
Танны остановили их, и Нейт всучил мне прозрачный сосуд, полный терпкого сухого красного.
– Выпей. Полегчает, – посоветовал Нейт.
– Сразу энтузиазма прибавится! – поддержал его Дэйн.
– А откуда на моем столике вино? – уточнила я, сраженная внезапным приступом недоверия. Ну а вдруг гаваец оставил? Да еще напиток с каким-то уникальным эффектом. Например, лишающий силы или, наоборот, такой, после которого эмоции лезут из всех щелей, штурмуют и заставляют забиться под лавку.
– Это мы принесли! – утешил Нейт.
– Ты выглядела слишком напряженной, – дополнил Дэйн.
Снова передо мной был театр двух актеров, причем таланты явно спорили за внимание публики, пытаясь перетянуть одеяло на себя.
– Я просто боялся, что ты наткнулась на муху в обеденном зале. И теперь срочно требуется успокоительное, – сел на любимого конька Нейт. – А заодно сильный и крупный мужчина, чтобы усмирить ужасное насекомое…
Кажется, он до конца жизни будет припоминать мне злосчастное происшествие с пауком! Ой… Я воззрилась на бокал и сама себя одернула. Какой жизни? Закончим расследование – и разбежимся кто куда.
Вот только почему-то от этой мысли веселее не стало. Наоборот – захотелось вздохнуть и посетовать на судьбу. Видимо, я пристрастилась к обществу громилы. Или громил? Нет, сейчас разбираться совсем не хотелось. Куда интереснее казалось выяснить – где планируют устроиться танны. Номер у меня немаленький, но комната ведь всего одна.
 
– У меня только одно помещение! – зачем-то сообщила я охранникам непреложную истину.
– Ты можешь смело переодеваться и принимать душ в нашем присутствии! – Глаза Нейта так сверкнули, что мне стало совсем не по себе. Смелость для описанных действий в присутствии танна определенно потребуется. А еще способность быстро убегать и, вероятно, отбиваться. Почему-то варвар, что сверкал глазами и оценивал мою грудь, выглядел слишком опасным зрителем для такого театра нудизма. Не говоря уже о Дэйне – его предположение вдохновило не меньше. Танны жарко задышали и залились румянцем.
М-да… Лучше уж раздеваться в присутствии горилл. Те хотя бы могут принять за другой вид животных и не позариться.
– Нет уж! – выпалила я. – Будете спать на балконе! Охранники вы или как? Должны стоически переносить легкий дискомфорт. Тем более что окна можно и закрыть.
Танны переглянулись, и Нейт спросил:
– То есть, по-твоему, спать в одной комнате с одинокой, красивой и сексуальной женщиной – не дискомфорт? Или не легкий? Для нормального мужика-то с нормальными потребностями?
Дэйн поддакнул с таким видом, словно сам мечтал все это мне высказать.
– Тем более вам стоит присмотреться к балкону, – без особой надежды на успех промямлила я.
Танны опять обменялись удивленными взглядами, и Нейт усмехнулся:
– А чего не в ванной в таком случае? Или в спальных мешках, что болтаются за окнами? Нет уж! Мы должны находиться рядом. И даже не переживай. Дискомфорт мы испытаем. Возможно, даже не легкий, а самый тяжелый. Хотя – тут уж кого как одарила природа.
Взгляд Нейта скользнул по брюкам: вначале по собственным, а затем и напарника. Наверное, чтобы я не усомнилась в намеке.
Я мазнула взглядом по стакану, в котором искрилось на солнце красное вино, и вдруг подумала. А почему бы и нет? Немного снотворного, капелька дружелюбия – и два сопящих слона в моем номере. А сам ластик преспокойненько раздевается, принимает душ и делает свои дела хоть голышом. Вот только угадать бы с дозой! Тут даже аптека где-то неподалеку, если верить электронному путеводителю…
Я покосилась на Нейта, Дэйн хмыкнул вместе с напарником, и танны почти хором поспешили развеять мои надежды. Как пепел по ветру: безвозвратно.
– Даже не думай про снотворное! На нас не действуют подобные препараты. Ни снотворное, ни обезболивающие. Особенности расы, – поспешил «обрадовать» Нейт.
– В таком случае можете спать где угодно. За окном в мешке, на коврике за дверью! Только не в моем номере! – выпалила я так, что половина столовой обернулась в нашу сторону.
И далеко не лучшая половина. В основном мужчины, чьи рубашки, расстегнутые на брутально-волосатой груди или зазывно торчащем животе, явно говорили о некоторой озабоченности.
Нейт и Дэйн тоже заметили ажиотаж вокруг наших выяснений отношений, но их это лишь позабавило. Нейт усмехнулся, сверкнул лихорадочным взглядом, поздоровался им с моей грудью, встал, поднялся и сообщил присутствующим:
– Продолжайте обедать. Мы сами выясним, кто спит с девушкой, а кто за дверью!
Дэйн недовольно засопел и что-то фыркнул под нос. Нейт сделал вид, что даже не заметил, сел и выдал:
– Ладно уж, успокойся. Расположимся в спальниках, за дверью. Где наша не пропадала? Так ведь у вас на Земле говаривают про тех, кто постоянно попадает в неприятности? После этого, видимо, они рассказывают о своих злоключениях? Мы тоже тебе утром доложим. А если заползет паук, нападет и попытается убить – визжи, как и в прошлый раз. Даже если не успеем на помощь, насекомое сметет звуковой волной.
Я выдохнула и выпила почти весь бокал вина.
– Других шуток в вашу деревню не завезли? – вскинула бровь и покосилась на Нейта.
– Ну почему же! – не растерялся громила. – Я просто решил тебя медленно приучать к своему чувству юмора. Постепенно. Вот немного пообщаемся, и ты еще пожалеешь о том, что больше не шучу по поводу насекомых. – Танн многозначительно скользнул взглядом по моему телу, своему, будто указывал направление будущих шуток.