Игры Бессмертных (СИ)
Ретт вскочил, отбросив ее ладонь. Краска стыда бросилась ему в лицо. Так брат знает? Он знает, что Ретт со временем сместит его с позиции главного наследника?! Но он же не хочет этого! Он черт побери любит Хела и желает ему добра!
— Только не говори, что он пьет из-за этого! — взмолился Ретт.
— Конечно, нет. Вернее, не только. — деогенса вдруг нахмурилась. Ретт тоже. Это было за гранью того, что оборотни могли объяснить людям. Не нюх и не слух. Чутье. Осязание опасности, что дарили им хищнические инстинкты.
Что-то громко хлопнуло с другой стороны дома.
— Нападение? — Аталанта вскочила на ноги и задергала шнур, будя бдительную дополнительную охрану поместья.
Ретт мигом втянул воздух и тонкой нитью услышал опасный запах крови.
— Я чую кровь! — он сосредоточился и снова медленно потянул носом. — У задних ворот.
— Иди! — в спальню графини уже ворвались ее волчицы-спутницы, личная охрана и телохранители.
Ретт распахнул окно. Спальня матери была на третьем этаже, но ему это было не помехой. Он выпрыгнул, оборачиваясь прямо в воздухе, и приземлился уже на лапы. Понесся по дорожкам, огибая здание.
Он чуял. Кровь! Много! Тела… двое! Охрана убита!
Он чуял Тесс. Тонкая нитка запаха тянулась от дома к воротам. Ее украли! Леонид!
Ретт зарычал в ярости. Меньше чем через минуту он был на месте. Тут едко и мерзко пахло дымом. Видно взорвали что-то, чтобы уничтожить запахи! Ох был бы Жан может быть что-то и придумал. Что это еще за напасть?! Ретт чихнул. Дым лез в ноздри, забивал чутье, но он все равно бесстрашно ринулся вперед в облако.
Пусть нет нюха, но он видит! Перед разломанными воротами заднего входа двое волков растерзанные лежали на траве. Один не успел обернуться. Второй был в обороте. Мертвы. Ретт потыкался носом в тела и завыл. Громко отчаянно.
Убиты! Братья убиты! Горе! Беда! Поднимайтесь!
Почти все окна в доме уже горели. Примчались еще волки. Ретт пробежал через распахнутые ворота и принюхался.
Ничего не разобрать! Проклятый дым! Он словно ослеп! Никаких запахов не чуял. Они сделали оружие против оборотнического нюха! Проклятые Фетаро, за это они ответят! Это запрещено!
Где Тереза? След обрывался тут, ее не было видно. Он, видно, увез ее, этот Леонид! Задурил голову! Про него говорили, что он может это сделать и вот так, издалека.
Он хотел пойти по дороге, взять след машины, но остановился. Нет. Не волк должен решать это дело, но человек. Войны нет. Пока нет. Нельзя нападать первым не доказав. Он вернулся за ворота и увидел как несут носилки. Тут были одни мужчины, но завтра Ретт услышит женский плач. Жены, дочери, невесты будут оплакивать погибших и это он их не защитил. Он!
От дома уже шла графиня в плотном ночном пеньюаре в сопровождении своего неизменного телохранителя Адара и двух верных приближенных волчих, которые приехали с ней, еще совсем девочкой, из Аркадии.
Аталанта Шеферд посмотрела на тела кивком велела снять простыни.
— Вампир. Очень сильный. Матерь, какая силища… — она, далекая от всякой брезгливости, дотронулась до раскроенного черепа волка. Пальцы ее испачкались в крови и еще бог весть в чем.
— Усилить охрану, наблюдателей к каждой двери, дежурства в обороте! — приказала она и волки тут же бросились разносить приказы.
Ретт обернулся. Он стоял совершенно обнаженный, но никого это не смущало. Давно привыкли.
— Это Морхед! — прошипел он. — Леонидов прихвостень!
— Это еще предстоит доказать.
— Кто еще?!
— Доказательства, Ретт! — грозно потребовала мать. Он молчал. — Не позволяй своим счетам с Леонидом затуманивать голову. Возьми себя в руки!
— Он забрал Терезу!
— Туда и дорога! — безразлично отвернулась деогенса.
Тела унесли, на место павших встали новые охранники. Ретт пошел к себе и оделся. Вызвал камердинера и велел подать машину к главному входу.
Чтобы не говорила мать, он знал кто это был. Леонид. И он забрал Тесс. И Ретт просто не мог оставить это вот так. Он ведь… черт побери он чувствовал к ней что-то. Такое, чего ни к кому и никогда не чувствовал. Но что он может? Ворваться в дом Леонида? Устроить бойню? А выстоит ли один против двоих? Силища Морхеда была для Фетаро немыслимой.
Когда он вышел из дома уже занимался рассвет. Неурочный час для визита к вампиру, но Ретту было плевать. Он откуда-то знал, что его будут ждать. Что Леонид захочет за освобождение Терезы? Сможет ли Ретт это дать?
Она ведь просто человек, матери на нее плевать стая сочтет ее врагом, если узнает, что ее прислал вампир. Но Ретту не было плевать. Он должен был спасти ее. Должен! Он не мог сопротивляться сам себе. Так долго он душил это глупое безнадежное чувство, а сегодня оно вырвалось.
Тереза… Он ее не бросит! Не бросит!
Особняк Леонида стоял тихий и сонный. Шторы были плотно зашторены. Ретт велел водителю ждать и ни при каких обстоятельствах не входить в дом. Еще не хватало, чтобы Леонид потом на большом Совете рассказывал как к нему в светлое время суток вломились двое Шефердов без всякой на то причины.
Ретт подошел к воротам, слуга-человек тут же ее отворил.
— Вы, граф Шеферд? — спросил испуганно.
— Да.
— Маркиз вас ожидает, прошу за мной.
Ну еще бы! Ретту стало страшно. Какой выбор придется сделать? Что Леонид потребует? Правду о своих учениках? Ретт не мог ему ее дать. Деньги? Влияние на стаю? Что? Что с него было брать? Он просто второй сын в конце концов.
Ужасная мысль проникла ему в голову, пока они шли к дому. Ничего Леонид не потребует. Потому что с него нечего брать. Он просто покажет Ретту окровавленный труп Терезы и все. Кинет ее изломанную выпитую до дна к его ногам и сочтет это справедливой местью за учеников. Ретт закрыл глаза, рискуя споткнуться на незнакомой дорожке и втянул воздух.
Она здесь! Здесь! Но жива ли она?
Творец, только бы она была жива. Только бы Леонид потребовал с него что-то невообразимое, но она была жива.
Ретт не знал что между ними с Тесс. Влечение или что-то большее. Все что он знал — ему стало страшно ее потерять. Может быть это просто отголоски их близости? Она ведь могла и предать его, а он и не разобрался. Да уж, она могла. Тереза Доплер никогда не была кроткой овечкой, но черт побери именно это в ней и привлекало Ретта. Она была так похожа на волчиц стаи — дерзких, сильных, опасных. Тесс была такая же. Но была ли она честна с ним? Ретт же не Леонид Фетаро, чтобы читать мысли. Он просто поверил и поддался ей. Так хотелось верить, что она с ним искренне. Что правда хочет его. Только его, как истинная волчица всегда хочет своего волка.
Дверь открыл Морхед. Ретт втянул воздух. От него не пахло кровью, зато несло дымом, но что это доказывало.
Ретт молча смерил вампира тяжелым взглядом, обещая смерть. Морхед невозмутимо развернулся и повел его вглубь дома. «Еще ответишь за эти смерти, ублюдок. Я сверну тебе шею, так и знай», — бесновался Ретт. Сейчас ему было жаль, что Морхед не может читать его мысли. Для этого вампиру нужно было коснуться его не меньше. Ретт не собирался позволять такого.
Здоровяк привел его к двери красного дерева и жестом показал входить.
— Магистр ждет тебя, — прогудел он.
— Лакей из тебя так себе, — съязвил Ретт. Он был ниже Морхеда, что здорово бесило. С этим гигантом в росте мог в их стае соперничать разве что Хел, но никак не Эверетт. Пришлось сжать зубы и смотреть снизу вверх.
Морхед промолчал с непроницаемым лицом. Ретт повернул ручку двери и вошел.
Комната была кабинетом Фетаро и тут было очень светло. Алхимические свечи, расставленные в подсвечниках на каждой стене, полке и в большой потолочной люстре, казалось, сожрали все тени. Остро пахло кровью.
Леонид сидел на изящной тахте и беззаботно улыбался. На его коленях лежала Тереза, присосавшись к его запястью. Ретт в шоке шагнул назад и уперся спиной в дверь.
Нет! НЕТ!!
— Ублюдок! — прорычал Ретт. — Как ты посмел?!
— Добрый вечер, Эверетт, — промурлыкал Фетаро самодовольно. — Вы немного не вовремя, я тут, как видите, в процессе создания нового творения.