Игры Бессмертных (СИ)

— Но… мы же ведем эту беседу чисто гипотетически, верно?
— Да, гипотетически. — подтвердил Ретт и они забыли про тягу, потому что это был всего лишь глупый фантастический разговор двух молодых ученых.
И вот его друг шел, хмуро отсчитывая шаги и с тревогой смотрел на него.
— Ретт, твоя мать упоминала, что в Междуречье ты был…немного не в себе. Ты помнишь? Я готовил тебе кое-какие настои, чтобы нормализовать сон по ее просьбе.
Ретт тяжело вздохнул. Проклятая память Жана, а главное — какое ему вообще дело?! Было бы очень странно, если бы при их степени близости и дружбы, и собственном неординарном уме Жан не сопоставил кое-какие факты.
— Тереза из Междуречья и ты покупал ее право. И потом… у тебя были определенные проблемы со сном и нюхом, верно?
— Жан, хватит ходить вокруг да около, — Ретт остановился и посмотрел на него прямо. — Задавай свой вопрос, мне нужно идти и учить этих мальчишек стрелять.
— Ты испытывал к Терезе что-то, что принял за волчье влечение?
— Да. Это было недолго и давно в прошлом. Я тогда год не был с женщиной, после того случая, — Жан нахмурился еще больше. О нем он тоже знал. — Как ты понимаешь, это невозможно и необъяснимо, так что обсуждать тут нечего.
— А сейчас? Ты чувствуешь к ней что-то?
— Нет, — решительно отрезал Ретт.
— Тогда почему ты изменил свое решение о ее найме?
— Мне стало ее жаль. Для нее это шанс.
— Но ты подозревал ее в чем-то. В чем именно?
— Разумеется, в желании заполучить мою неотразимую персону, — хмыкнул Эверетт. Говорить Жану, что она возможно шпионка вампиров он не собирался. У того и так были не лучшие отношения с одной небезызвестной семейкой галиварских кровососов, от которых он собственно и прятался на территории Шефердов.
— Я чувствую себя дураком. Я не знал, что вас что-то связывает.
— Откуда тебе было… — Ретт осекся. Резко повернулся к дому. — Ты слышишь?
— Что? Нет, я…
— Ш! — Ретт прислушался уже осознанно. — Тереза кричит. Что-то случилось.
Жан бегом бросился к дому:
— Она должна была переливать Моравийскую Щелочь! — закричал он не останавливаясь. — Ретт, если они зальют ожоги водой…
Ретт перекинулся уже в прыжке. Плевать на сапоги и камзол. Он понесся к дому, обогнав алхимика через секунду.
* * *
Тесс не помнила как оказалась в коридоре. Прошла несколько шагов, прислонилась к стене и медленно осела на пол. От вида собственных ладоней она закричала еще сильней, чем от боли — кожа трескалась на глазах, потекла кровь, а раны все росли.
В коридор забежала служанка, увидела Тесс и ахнула.
— Ла Росси! — простонала Тесс, заливаясь слезами. — Позовите…
— Миссис Дан! Миссис Дан! — заорала служанка и убежала по лестнице. Тесс сжала зубы и попыталась подняться. Кто-то топал по лестнице, торопился.
— Ах, Матерь Всемогущая, что с вами?! Что случилось?! — к Тесс подбежала еще одна служанка.
— Матерь, что у нее с руками?!
— Отойди, Одри! Не трогай!
— Вот! Давай сюда! — подбежал лакей с какой-то вазой. Вырвал из нее букет и наклонил над руками Терезы. Она протянула их с надеждой на избавление.
И вдруг слуг смел черный вихрь. Никто и пикнуть не успел. Тереза, не понимая что происходит, прижалась к стене. Над ней стоял волк. Огромный, черный, оскаленный. Слуги улетели по коридору на пару метров и ахая и постанывая поднимались на ноги.
— Граф Шеферд, тут вот…
— Ей надо омыть рану!
Волк рыкнул на них и наклонил огромную морду. Тесс в ужасе попыталась отстранить от него горящие огнем ладони, но он зарычал, и она замерла. Ну что еще ему нужно! Проклятый Эверетт! Они же помочь хотели! Откуда она знала, что это именно Ретт Шеферд она понятия не имела. Но знала — это он. Только огромный черный и мохнатый. Тесс было слишком больно, чтобы дивиться его волчьей ипостаси.
— Мне больно! — застонала она. Шеферд стал лизать ей руки огромным волчьим языком. По ощущениям ей наждачкой прошлись по голому мясу. Тесс заорала и локтями оттолкнула его морду.
— Тереза! Тереза, покажите мне!
 
Волчью морду оттолкнул Ла Росси.
— Мэтр! — в Тесс вспыхнула надежда. — Мэтр, простите! Та банка! Она наклонилась…
— Да, да, посмотрим. Не сжимайте ладони. Ретт, будь добр, — и он протянул руку Тесс к морде волка.
— Нет, пожалуйста! — застонала она.
— Тереза, это лучшее, что можно сделать, поверьте. — Бледный алхимик крепко взял ее за запястье. — Потерпите. Волчья слюна снимет щелочь и остановит разложение. Ретт!
И Шеферд морщась и кашляя, фыркая и обдавая ее смрадным горячим дыханием из громадной пасти, стал снова лизать ее ладони. Тесс ревела и скулила, как побитая собака, но сразу поняла — Ла Росси был прав. Что бы это ни была за дрянь, но ее действие останавливалось.
— Ну вот, отлично. Прошу вас, пойдемте.
Тесс с его помощью нетвердо встала на ноги.
— Простите, мэтр. Простите! — все бормотала она. — Я не специально! Это случайно вышло.
— Тереза, не беспокойтесь вы так…
— Банка не опрокинулась. Там все в порядке. А это… я быстро поправлюсь! Быстро, обещаю вам!
Как только ее руки перестала разъедать эта зараза, Тереза могла думать только об одном — это провал. Он выгонит ее! Кому нужна калека-помощница, неумеха, которая все испортила в первый же день! И тогда Леонид убьет Анри. Ей назло, чтобы отомстить!
— Я все возмещу! — запричитала Тереза, пока он вел ее в лабораторию. Шеферд-волк попытался протиснуться следом, но одна створка оказалась для него узка, а вторая была закрыта на защелку. Он просто обернулся в человека. Тесс впервые видела это. Вот был волк и вдруг линии его тела поплыли, шерсть встала дыбом, и словно потянулась внутрь тела. Голова втянулась в плечи, лапы стали руками и перед ней выпрямился совершенно голый Шеферд.
— Давай ее сюда, Жан. — Он подхватил Тесс на руки и понес внутрь. Алхимик бегом побежал к какому-то стеллажу.
— Сейчас-сейчас! — он достал какую-то коробку и стал рыться в ней.
Шеферд донес ее до наполовину пустого стола, усадил на него и хмуро поглядел на ладони. Его нагота в данный момент не смущала ни его, ни Тесс, ни Ла Росси.
— Вот! Давайте сюда руки, мисс, сейчас мигом их поправим! — Жан подлетел с пузырьком, на вроде того, что однажды она видела в руках Морхеда. Наклонил пипетку и вдруг отдернул.
— Подождите! Постойте… — Ла Росси бы не на шутку встревожен и явно пытался взять себя в руки. — Состав препарата мне неизвестен, если осталась щелочь, то реакция может быть непредсказуемой. Ретт, я бы еще раз обработал руки слюной, прежде чем использовать это.
Шеферд кивнул, сделал шаг от стола и снова перекинулся. Так, словно это было привычное дело и стоило ему не больше чем чихнуть.
Огромный волчара заполнил весь проход. Ла Росси отворачиваясь от махнувшего по лицу хвоста, наморщил нос.
— Тебе бы искупаться, друг мой. — заметил он с гримасой.
Тесс послушно вытянула руки. Шеферд прошелся по ним языком снова и снова. Язык у оборотня был горячий и шершавый, каждое прикосновение к ранам было страшно болезненным, но после она и правда чувствовала какое-то блаженное онемение. Боль уходила. Но вот он лизал снова и Тесс снова морщилась.
— Пожалуйста, нежнее, — У Тесс снова выступили слезы.
Шеферд ее как будто услышал. Глянул на ее огромными желтыми волчьими глазами и попытался лизать бережнее, осторожнее.
— Спасибо, — нашла в себе силы поблагодарить Тереза.
Шеферд с алхимиком, еле разошлись в узком проходе. Лаборатория явно не была рассчитана на оборотней такого размера.
— Ну вот теперь вперед.
Жан начал капать ей средство и кожа быстро стала исцеляться.
— Ах, это все моя вина! — заговорил Жан. — Как я мог поручить вам в первый день моравийскую щелочь! Я просто не подумал! Тереза, простите меня, ради Творца! Я компенсирую вам убытки. Простите!
— Нет! Нет! Я сама виновата! Вы же сказали мне не трогать эту штуку, а я… Простите за беспокойство мэтр.