Совсем Не Супер (СИ)
Это называли кризисом первой четверти двадцать второго века. Злодеи появлялись намного быстрее, чем герои, так что в соседних странах начался кромешный хаос; его, конечно, быстро и жёстко подавили военные, но ущерб уже был нанесён. В нашей стране такого не случилось, в основном благодаря Гвен: девушка споро угомонила тех, кто хотел нажиться на воровстве и убийствах.
У неё это получилось с лёгкостью. Не знаю, что там было намешано в генах нашей медийной инопланетяшки, но силами её провидение не обделило: Гвен умела летать, обладала огромной физической мощью, тело у девушки было крепче любого металла. Про инстинкты и улучшенное восприятие я даже говорить не буду. Иногда мне казалось, что Гвен была квинтэссенцией всего хорошего, что только можно обнаружить на нашей планете, включая моральные установки и тягу к справедливости.
Вот уж действительно, супергероиня. Любимая Чудо-Девочка.
Под лёгкое щебетание Гвиневры я закончила с овощами и закинула их в комбайн, чтобы резались. Говорю же, техника — помощник любой домохозяйки. Стоит, правда, как крыло от самолёта…
«Разговорное Времечко» становилось похоже на бойню. Я слышала в голосе Гвен едва заметное раздражение, тогда как Лидия явно нарывалась. Говорят же: не дёргай тигра за усы. Чего только Хопкинс добивается? Чтобы её в бараний рог скрутили?
— А вот и он наконец! — панически воскликнул Корни, даже не пытаясь сохранить хотя бы видимость спокойствия. — Наш обожаемый супер-мистер!
— Супер-человек, супергерой, — подхватила Лидия, мгновенно вернув себе благодушие и томность голоса. — Наш любимый Сверхчеловек!
Глава 2. Неприятные мысли
Несмотря на всё многообразие мутаций, изменённых геномов и сил, в большинстве своём проявившиеся супер-способности были довольно убогими. Кто-то, — как я, к примеру, — умел менять цвет глаз или волос; другие разговаривали на всех языках мира, включая язык цветов, музыкальную письменность и собачий лай; третьи могли управлять своим телом, растягивая его, уплотняя или как-то ещё изменяя.
В основном мутации были направлены вовнутрь человеческого организма. Не наружу. Изменение мира считалось чем-то крайне редким, а потому превозносилось по сравнению с другими супер-силами.
Вдобавок к этому, редко кто оказывался одарён и внутренними изменениями, и возможностью влиять на мир вокруг. А ведь супергероями становились именно такие люди… или нелюди — тут уже как посмотреть.
Сверхчеловек, — для меня муженёк; его супер-имя я терпеть не могла, потому что оно тяжело выговаривается и не кажется мне крутым, — обладал и внутренними силами, и внешними. Он умел летать, совсем как Гвен, был таким же прочным и быстрым, обладал большой силой удара и отменными рефлексами. Он мог вызывать огонь; к сожалению, про полноценный пирокинез и управление пламенем разговора и не шло. Ещё он мог ускорять собственное восприятие, из-за чего мир в глазах Сверхчеловека замедлялся до скорости ползущей улитки.
Внешностью его тоже не обидели: ровные белые зубы, загорелая кожа, цвет которой только подчёркивал бело-золотой костюм, загадочный томный взгляд карих глаз и густые брови. Тёмно-каштановые волосы мой благоверный зачёсывал назад и лачил, чтобы они не мешались во время полётов.
А уж говорить о его длинных ресницах вообще смысла нет. Всё и так сказано за меня на форумах.
Отличный набор для супергероя, любимца публики. Голос у моего мужа был под стать внешности: глубокий, приятный, чарующий. Таким только команды отдавать или ворковать на интервью.
На кухне я быстро закинула овощи и гарниры вариться, а сама поспешила в гостиную. На муженька моего всегда было приятно посмотреть, софиты и камера его не портили и даже не добавляли лишнего веса. Только мышцы казались ещё больше и привлекательнее.
Печально, правда, что по телевизору я собственного супруга видела чаще, чем вживую. Но, если подумать, так всегда было: стоило нам закончить вышку, как я внезапно оказалась на позиции супер-домохозяйки, пока мой благоверный делил своим полётом небеса и уничтожал противников одного за другим. Я резала морковку, он резал злодейских роботов. Он боролся со слизистыми монстрами, которых насылал на Сверхчеловека Льюис, я боролась с последствиями в виде пятен на бронетрусах.
Такое себе разделение обязанностей, если кто меня спросит.
Лидия улыбалась так, как её собственный муж наверняка никогда не видел. Я села на диван и уныло подпёрла голову рукой, навалившись на подлокотник. Ничего удивительного в поведении Хопкинс не было; напротив, на Сверхчеловека так реагировало почти всё женское население нашей страны. Мира!
Да что там говорить. Один из наших первых с мужем скандалов произошёл из-за того, что мой супермен взял за привычку расписываться у фанаток на груди. Точно знаю, что голых сисек он перевидал достаточно. До измены не дошло, я бы узнала. Но эротика была сто процентов.
Почему я тогда с ним вообще не порвала, кто скажет? Может, сейчас не сидела бы в одиночестве в гостиной за две недели до маникюра. Кто знает, как бы сложилась жизнь…
Я тяжело вздохнула и потёрла висок, который кольнуло мигренью. Сверхчеловек улыбнулся; белые зубы очаровательно блеснули. Ну вот поэтому, наверное… улыбка у него была просто потрясающая.
Да он весь был потрясающим. И моим… вроде бы.
Корни обмахивался журналом и продолжал тянуть неубедительную улыбку. Я могла видеть, как капельки пота на виске у телеведущего сверкают, отражая свет софитов. Видимо, не одна я это заметила, так что внимание камер сосредоточилось на Сверхчеловеке: муженька моего взяли крупным планом. Хороший ход, на такого красавчика всегда приятно посмотреть.
Началось интервью. Довольно обычное, супруг на таких был не один раз. Стандартные вопросы: как дела, что делаешь, как оправился после последнего боя, — с теми самыми слизеобразными монстрами, будь они прокляты, — как поживаешь в общем, как дела на личном фронте…
— Тишь да гладь, — вновь сверкнул улыбкой Сверхчеловек. — Я принадлежу народу, моя дорогая Лидия. Как могу я быть с кем-то?
Лидия захихикала, а вот мне будто по сердцу ножом резанули. Я взяла было пульт в руки, чтобы прекратить себя мучить, но почти сразу отложила его в сторону.
Каждый раз одно и то же. Мы с супругом не единожды обсуждали, что для сохранения его инкогнито и во имя моей безопасности он будет утверждать, что холост. Ни слова про личную жизнь, никаких комментариев про возможные отношения. Безопаснее всего для меня было бы вообще не быть рядом с супергероем; раз уж вышло как вышло, то приходилось мириться с тем, что мир про наши отношения не узнает никогда.
И всё равно… неприятно. Иногда у меня складывалось впечатление, что на самом деле я живу в одиночестве в своём огромном доме. А деньги так, появляются сами собой… может, волки из леса приносят. Съедает же кто-то всё, что я успеваю наготовить за день?
Почему бы и не волки, если мужа я всё равно вижу дай бог час в день.
***
На ответ моего супруга Лидия угодливо захихикала. Камера успела засечь, как Хопкинс бросила быстрый раздражённый взгляд в сторону Чудо-Девочки — та не сидела на диванчиках под прицелом жадных объективов, как примерный гость телешоу, а болтала с фанатами и раздавала автографы. Обычное поведение для Гвен. Она вообще мало понимала насчёт того, что принято среди людей.
Раз правило поведения не записано — значит, соблюдать его необязательно, вот такой выверт инопланетной логики. Однако если Чудо-Девочка подписывала какой-нибудь контракт, то следовала ему до последнего слова, не отступая и на половину шага от зафиксированных условий.
— У нас, мой дорогой Сверхчеловек, несколько другие сведения, — ласково протянула Лидия. — Догадываешься, о чём я?
Судя по лицу муженька, он понятия не имел. Я тоже.
Затем что-то в голову супругу всё-таки пришло. Тёмные радужки дёрнулись, Чудо-Девочке достался мимолётный взгляд. Я нахмурилась.
Это ещё что за…