Совсем Не Супер (СИ)
— Возьму у тебя кровь, — ответил мужчина, ощупывая мою руку и определяя вену на сгибе. — не переживай, всё исключительно ради анализов. Узнаем, что с тобой не так и чем спровоцированы эти приступы боли.
Это же наверняка потребует времени… которого у меня нет. Мне надо вернуться домой, чем быстрее — тем лучше. Мне надо…
— Мне надо к Анхеллу…
Льюис хмыкнул. Я ощутила укол — совсем не болезненный. Профессиональный даже, если так можно сказать.
— А если ты заразная? Передашь какую-нибудь дрянь своему ненаглядному супругу? — спросил мужчина с отчётливо различимым ядом в голосе.
Ну конечно. Они-то с Анхеллом давние враги… неясно, правда, почему.
— Если и так, то что, — я покачала головой и рискнула открыть глаза; мир уже не качался и не кружился, так что и тошноты больше не было. — Ты же должен этому радоваться, нет?
Льюис поджал губы. Он находился так близко ко мне, что я могла видеть крошечные мимические морщинки на его лице — совсем немного, не для его возраста… хотя для его возраста он уже, вроде как, должен тихо-мирно лежать в гробу.
Осторожно вытащив иглу, Льюис закрыл колбу с моей кровью и налепил на ранку крошечную… эм… массу. Больше всего она напоминала тёплую, только что пожёванную жвачку.
— Это остановит кровь и ускорит заживление, — закатил глаза Льюис, увидев, как я скривилась. — Нет, это не жвачка, Оливия. Это специальные полимеры.
Будто меня это успокоит.
— Выглядит как жвачка, пахнет, — я принюхалась, — как жвачка. Значит, жвачка.
Льюис встал с колен и направился к одному из таинственных железных аппаратов.
— Ты вроде умная девушка, Олив. Должна знать, что не всегда можно верить даже своим глазам. И вообще, не дело это, бежать домой, болея непонятно чем.
Почему-то от этого я почувствовала себя пристыженной. Ничего же вроде… с другой стороны, Льюис был прав: если я действительно подхватила что-то, то ещё неизвестно, как на эту болячку отреагирует организм Анхелла. А ему совсем нельзя болеть, потому что кто тогда будет защищать людей от… от Льюиса, получается. Который рядом со мной.
— Это всё ты виноват, — прохныкала я, зажмуриваясь.
— Конечно.
— Я года три ничем не болела, а то и больше! И только здесь оказалась — сразу вот это…
Справедливости ради, стоит отметить, что головные боли у меня начались ещё до того, как я встретила Льюиса или Бадди, так что слова мои имели мало общего с реальностью. Лу это понимал, я это понимала… но мне снова, — приступом, — стало так плохо, что я ни о чём думать не хотела. Во мне впервые за много лет проснулось простое человеческое желание поныть.
— Конечно. Давай я сниму полимер, кровотечение уже наверняка остановилось.
Под волшебной жвачкой действительно не было не то что кровотечения — укола или синяка тоже не наблюдалось. Девственно-чистая кожа, никаких повреждений. Вот бы мне такой материал домой…
Я протянула Льюису палец, пострадавший от ножа ещё несколько дней назад. Царапина практически затянулась, но всё ещё оставалась небольшая корка на ранке, которую я регулярно сковыривала по неосторожности.
Лу, поняв мою безмолвную просьбу, налепил жвачку на порез и усмехнулся. Потом он отошёл к таинственному агрегату, который медленно вертел колбочку с моей кровью в своём стеклянном нутре, и принялся нажимать на экран, подсвеченный зелёным.
— Ну что там?
Льюис нахмурился. Он стоял ко мне спиной, но эту хмурость я слышала в мужском голосе:
— Ничего, и это довольно…
— Я принёс! Хозяин! Оливия Хейл! Я принёс!
Бадди ворвался в лабораторию, как порыв свежего весеннего ветерка в затхлое пространство маленькой комнаты. От одного присутствия этого странного робота, — бедного, несчастного в том, что он не был самим собой; ох, Оливия, наверняка ты снова всё преувеличиваешь, — мне стало легче.
В пасти Бадди держал плотно запакованный пакет… с бронетрусами Анхелла. Когда Льюис вытащил вещицу из упаковки, я увидела, что на мужниной защите не было того самого слизистого пятна, войну против которого я проиграла с позором. И это несмотря на все мои попытки очистить бельё! Несмотря на всю химию, что я на него вылила!
От удивления я встала — правда, на этот раз очень осторожно, тщательно прислушиваясь к малейшему намёку на недомогание в собственном теле. Организм такую заботу оценил, и я не ощутила ни головокружения, ни какой-либо иной слабости. Отлично!
— Как ты это сделал? — спросила я, требовательно протягивая руку вперёд.
Льюис хмыкнул, подошёл ко мне и отдал бронетрусы. Я внимательно осмотрела вещь, — судя по запаху и жёсткости ткани, Уборщики её постирали; вот смеху-то будет, если кто узнает, что главный злодей стирал защитное бельё главного героя! — но не нашла даже следа от зелёной или голубой слизи.
— Пошли, — сказал Льюис, отвернувшись от меня, — покажу кое-что. Бадди, хвост.
Пёс обернулся, взглянул на свой размахивающий от восторга хвост, как на предателя, и поджал конечность между задними лапами. Ну да, дельное замечание, а то снесёт Бадди хвостом какую-нибудь колбочку, и в итоге от моей аккуратности в лаборатории местного зла не будет никакого смысла. У нас тут взрывчатки на продажу — обалдеть просто сколько, стоит себе у стеночки.
Мы пересекли всё помещение лаборатории и прошли к задним дверям, которых было целых три. Я несколько раз оглядывалась на колбу со своей кровью, однако металлический аппарат, видимо, продолжал её изучать, беспристрастно вертя и встряхивая стальными хваталками. Льюис словно потерял всякий интерес к результатам анализов… я же так не могла: моё здоровье на кону всё-таки!
Выбрав дверь слева, Льюис приглашающе распахнул её и указал ладонью вовнутрь. Бадди, словно дверь открыли специально для него, гордо прошествовал вперёд меня, высоко задрав лобастую голову и влажный тёмный нос.
Переглянувшись с Льюисом, мы почти одновременно прыснули. Мда.
Помещение оказалось во много раз меньше, чем лаборатория; по размерам оно напоминало, пожалуй, выделенную мне спальню. Однако мебели или каких-нибудь таинственных злодейских штук здесь практически не было. Только большой стеклянный элемент посреди комнаты, ровная прозрачная колба от пола до потолка. Сверху к стеклу были подключены какие-то провода и что-то, отдалённо напоминающее то ли лазер, то ли навороченный современный пистолет размером с крупную собаку.
А внутри колбы…
— Это что ещё? — после кивка Льюиса я подошла ближе к стеклу, с интересом разглядывая… существо… за ним.
Оно было ярко-голубым, как вода в общественном бассейне. Только не таким же жидким. Скорее, существо, — оно точно было живым, потому что при моём приближении подползло ко мне, — напоминало по консистенции желе, которое я иногда готовила… или ту слизь, что я так и не смогла счистить.
— Это что…
Льюис подошёл ко мне и встал рядом, заведя руки за спину. На слизняка за стеклом он смотрел задумчиво, но без какого-либо интереса.
— Этот биоматериал я отделил от вещи, которую принёс мне Бадди. Знаешь, я установил в его тело определённые м-м-м… назовём их «рецепторы». Благодаря им Бадди может находить определённые генетические комбинации, которые меня интересуют.
— Пока из всего этого я поняла только то, что Бадди выслеживает для тебя что-то.
Льюис улыбнулся.
— Я так и сказал. Знаешь, почему я постоянно нападаю на Сверхчеловека?
— Открой тайну мира.
Я, если честно, даже не преувеличивала: на форумах, — да и по телевизору, — постоянно гадали, из-за чего Льюис так прицепился конкретно к Анхеллу. Кто-то говорил о несчастной любви, другие твердили, что Льюис на самом деле тёмный брат-близнец моего супруга, третьи вообще строили некие конспирологические теории, которые совершенно не были связаны с реальностью. Так или иначе, а правды никто не знал.
И тут мне эту тайны готовы раскрыть. Буквально подать на блюде! А я, как и большая часть человечества, крайне любопытная особа…
— Мне нужен был его генетический материал.