Двое (СИ)
— Наивный, — хмыкнул я ему в свободное от телефона ухо и загнул руку за спину.
Расстегнул ширинку. Шестую пуговицу рубашки. Стянул галстук. Теперь самое вкусное. Я спустил рубашку с могучего плеча и прошелся по нему губами и языком.
— Блять, еб твою мать! — простонал Ромка. — Как вы мне все дороги, а?!
Я потянул рубашку со второго плеча и поцеловал матершинника в шею. Он послушно переложил телефон к другому уху и дал ее с себя стянуть. Ха! Враг практически повержен! Я уронил его на спину и обвел языком пупок, за что схлопотал жестокие пальцы в волосы, которые завели меня неимоверно. Я посмотрел Ромке в глаза и сказал одними губами:
— Брось телефон!
— Нет! Я на такое пойти не могу! — отрезал Ромка, глядя на меня с жадностью путника в пустыне.
Я хмыкнул ему в пупок, отчего он аж передернулся, и пополз губами к черным шелковым боксерам, стягивая их вниз вместе с брюками до бедер. Член рванулся мне навстречу. Ха! Я протянул руку к тумбочке, взял бутылку минералки и, глядя Ромке в глаза, открутил крышку.
— Нет! Нет-нет-нет!
— Да! — расплылся в безмолвной зловещей улыбке я. — Еще как да!
Ромка едва успел сдернуть с ног брюки. Вода полилась на головку, на мою руку на его члене, на яйца и на черные боксеры, которые я с него окончательно стянул через минуту. Вытер воду с паха, наклонился…
— Все. Вы уволены. Разговор окончен! — страшным голосом сказал в трубку Ромка, отключился и бросил телефон на столик у кровати. — Серж, похотливый ушлепок! Ты что, подождать не мог?!
— Не мог, — выпрямился на коленях на постели я.
Ромка облизал меня взглядом и положил руку на жестоко топорщащийся кораблик в моем паху.
— Твои любимые труселя — это просто нечто. Ты в них, как школьник-переросток, — Ромка скользнул ко мне, распуская руки. — Тебе хренова куча лет, а ты из них не вылезаешь!
— Чувствуешь себя педофилом? — прижался к нему поплотнее я. Оставил засос на шее и скользнул руками к заднице. — Р-р-р-р-р-р!!!
— Ну уж нет, — сжал мои булки в своих лапах Ромка. — Ты сорвал мне переговоры! Так что будешь снизу.
— Ты сорвал наши планы на вечер! — не остался в долгу я и подло уронил его на спину. — Так что это ты будешь снизу!
— А у нас были планы? — удивился Ромка и ослабил хватку.
Я воспользовался этим сполна: подхватил с покрывала ремень и успел продеть в него одну руку Ромки до того, как он понял, что я задумал. Раз! И его рука пришпилена к изголовью.
— Серж! Охуел?! — дернулся он, но я был настороже, а потому успел перехватить его вторую руку. Ромка напряг мышцы, и я чуть ее не выпустил. Силен, зараза! — Ты что это задумал?!
— Спокойствие, только спокойствие! — пропыхтел я, привязывая его вторую руку к изголовью. — Фух. Получилось.
Скатился с постели и встал рядом, уперев руки в бока. Ромка, распластанный посреди кровати, привязанный и беспомощный, едва не сорвал предохранители с моего члена.
— Ладно. Хорошо. Уговорил, лежу и не трепыхаюсь, — перестал дергаться Ромка. — Дальше что?
— Дальше я буду тебя пытать, — сказал я и потер руки в предвкушении.
— По поводу? — прищурился Ромка, скрывая улыбку.
— Ты должен пообещать не нагибать подчиненных позже шести часов вечера по местному времени.
— Тебе от этого какая выгода?
— Если ты не будешь нагибать их, то у тебя останется время, чтобы нагнуть меня.
Ромка расхохотался.
— Я согласен, но только после десяти вечера.
— После шести! — уперся я.
Ромка ухмыльнулся в предвкушении.
— Можешь начинать пытать.
Ха! Это он зря ляпнул. Дошло это до него, как только я надел под его яйца и член резинку. Не фиг кончать раньше времени! Я прогулялся на кухню, притащил лед, сливки в баллончике, клубнику, персиковый джем и восковую свечу со спичками. Живописно разложил все на прикроватном столике.
— Серж, ты же не собираешься опробовать на мне ВСЕ ЭТО?! — распахнул глаза на пол-лица Ромка.
— Сдавайся, — покачал клубникой в руке я. Облизал ее крайне неприлично и скинул на пол труселя.
— Ни за что!
Ну что же… Первым в ход пошел лед: прозрачный кубик скользнул с Ромкиных губ по подбородку на грудь, а следом за ним поползли мои губы. Ромка напрягся всем телом и неожиданно захрипел:
— Врагу не сдается…
Я едва не рассмеялся, но на провокацию не поддался: разрисовал ледяным кусочком соски на могучей груди под хохлому и слегка их покусал.
— Наш гордый «Варяг»…
Я отпустил ледышку скользить по ложбинке пресса вниз до паха и взял в руки баллончик со сливками.
— Пощады…
Член Ромки покрылся кучерявыми белыми волнами. Кусок льда добрался до живота и скользнул по паху на яйца.
— Никто-о-о-о-у-у!
Я наклонился и слизнул сливки с головки члена, не забыв пощекотать языком уздечку.
— Не-е-е-е-е-е…
Стянул со столика самую большую клубнику и заткнул ею Ромке рот.
— М-м-м-м- же-е-ла-а…
И поцеловал в губы, собирая вкус клубники с его рта языком.
— Е-е-е-ет… Сер-ш-ш-ш-ш-ш!!!
— Сдаешься? — оторвался от Ромки я.
Он посмотрел на меня глазами фанатика.
— Нет.
— Ладно, — склонился к его сливочному члену я. — Сам напросился.
Ромка не выдержал и пары минут: выгнулся и дернул руками так, что погнул изголовье и едва не сдернул с рук ремень. Вот черт! Пора с играми заканчивать. Если он освободится до того, как кончит, от меня останутся только мелкие клочки.
— После восьми! — предложил я и уселся на его бедра, надраивая наши члены рукой.
— После девяти! — сказал Ромка и жалобно посмотрел мне в глаза. — Серж, я больше не могу. Или убей, или добей.
Я сделал скорбное лицо, снял ограничитель с его причиндалов и добил танцем моего члена в его заднице, за пару минут до оргазма освобождая ему руки. Ромка кончил, а потом обнял меня изо всех сил и прикусил мою шею, доводя до предела. Телефон злобно зазвенел откуда-то с полу, едва я свалился с Ромки на постель. Он дернулся было взять трубку, но я был начеку.
— После девяти, помнишь?
— Помню, — после секундного обреченного молчания сказал Ромка и отключил телефон с концами.
— Вот и молодец, — снова обнял его я.
— Дорого тебе эта выходка обойдется, — улыбаясь, прошептал мне в шею Ромка.
— Еще чего! Я же ангел. Чем ты меня можешь шантажировать?
— Обручальным кольцом, — голосом Дарта Вейдера ответил Ромка, чем погрузил меня в долгий задумчивый ступор.
02.07.15
====== 33. Катерина ======
Комментарий к 33. Катерина моей подруге) все наладится, не переживай.
То, что с Катериной что-то не так, я понял далеко не сразу. Во-первых, потому что прискакал в кинотеатр с опозданием в две минуты. Во-вторых, потому что вернувшийся на экраны Терминатор сумел-таки привлечь мое внимание хотя бы для того, чтобы поржать. А в-третьих, все женщины — великие актрисы, вне зависимости от расы, возраста и таланта. Мы обстебали старичка Шварца, заценили голых мускулистых мужиков на экране и успели дойти до японского ресторана, на пороге которого черт меня дернул спросить ее про жениха.
— Он меня бросил, — хлюпнула носом Катерина, и я понял, что попал по полной программе. — Вчера, представляешь? Мы же даже дату свадьбы назначили! Ресторан в Царицыно заказали, а он выдал мне, что не готов.
— Подлец, — обреченно сказал я, обнимая ее за талию в знак утешения.
— Наверное, это я ущербная, раз он так со мной поступил, — выдала она, показывая удручающе-гигантский масштаб бедствия.
Вот же черт! Если бы мне сейчас попался ее бывший, я бы ему морду без разговоров расквасил. Но его не было, так что задача передо мной стояла совсем другая. Впрочем, учитывая то, что Катерина была одной из самых адекватных женщин, которых я встречал на своем пути, времени на приведение ее в норму понадобится не так уж и много — пару-тройку часов в тихом, спокойном месте. Ресторан для этого не подходил никак, а вот моя почти заброшенная квартира очень даже.
— Маленькая моя, — развернулся на 180 градусов я, — поехали ко мне домой. Там поговорим, выпьем по бокалу чаю и успокоимся, ладно?