Двое (СИ)
— Ты на что это намекаешь?
— Серж, успокойся. Ни на что я не намекаю.
— Завтра же трахну первого попавшегося мальчусика! — процедил я. — Я тебе не ослик на веревочке и не монах! Ты трахаешь мозги своим тупым инженерам-неграм посреди пустыни, а я буду спать с реальными людьми в Москве, трудоголик хренов.
— Не вздумай мне изменять!
— Я тебе ничего не обещал!
— Яйца оторву! — не выдержал Ромка. — Глупый самоуверенный болван! Ты мне все нервы вымотал своим скотским отношением!
— Брось меня.
— Сука! — выругался Ромка и отключился, а у меня закололо сердце.
Зачем я с ним так? Это же глупо! Бред! Но я ничего не мог с собой поделать. Его не было рядом со мной больше месяца! И я… я скучал, но признаваться ему в этом не собирался. Он тогда вообще никогда из своей чертовой Африки не вернется.
— Если бы ты прилетел сегодня, я бы сказал тебе…
— Я слушаю.
Я чуть не навернулся на пол от удивления. Обернулся и увидел в дверях мрачного, как грозовая туча, Ромку. Он закрыл дверь и двинулся ко мне с неотвратимостью асфальтового катка.
— Эммммм…. — замычал я растерянно, отступая к дальнему окну кабинета. Оно выходило на Москву-реку, а широкий подоконник…
— Мычишь? — догнал меня Ромка, сходу впечатывая в стену рядом с окном. — Ты сейчас еще сильнее замычишь!
— Ты шлялся хрен знает где, а я виноват?! — возмутился я, раздумывая над сложнейшим вопросом: взять или отдаться? Раньше такой вопрос не вставал, но сейчас…
— Ты довел меня, чудовище! Я бросил все свои дела и добирался сюда 12 часов, только чтобы ублажить тебя, похотливый сукин сын!
Это заявление склонило чашу весов в пользу Ромки. Я расстегнул его рубашку и первым делом оставил засос рядом с левым соском. Знак того, что Ромка — мой. Он запустил руку в мои волосы и властно потянул вниз.
— Почему я запал именно на тебя, а? За что мне это? У моих ног весь мир, но я думаю о тебе. Блядь, никто не нужен! Только ты! Безумие какое-то!
Я усадил Ромку на подоконник и вытащил из его ширинки член. Втянул в себя воздух. Мята. Рассмеялся и взял его в рот. Ромка заткнулся и принялся путать мне волосы, а я ласкал мятную головку языком и наслаждался. Он знал, как брезгливо и трепетно я отношусь к минету, и подготовился заранее, так что его старания я оценил и постарался доставить ему максимум удовольствия.
— Серж… ледышка моя глупая… чудовище…
Я поймал его оргазм салфеткой и получил целую кучу благодарных поцелуев в губы, а потом повернул к себе спиной, нагнул над подоконником и оторвался за месяц воздержания по полной, зажимая ему рот рукой и тихо шипя от острого, как лезвие бритвы, наслаждения.
— Я скучал, Ромка, — прошептал ему в затылок я, когда кончил. — Прости, что не могу сказать большего.
— Однажды я сделаю тебе трепанацию черепа и прочитаю все твои мысли, — тихо рассмеялся он, разгибаясь.
Я быстро привел нас в порядок и обнял его, пряча лицо на могучей шее.
— Мне потом расскажешь, что вычитал?
— Чудовище ехидное, — поцеловал меня Ромка. — Отвезешь в Шарик? Самолет через шесть часов.
— Ты что, серьезно прилетел в Москву, чтобы потрахаться со мной?! Ты больной?!
— Да. Смертельно. Ты хуже наркотиков и чумы, от тебя нет лекарств.
Я смутился и растерялся. Я все понимаю, но это… Это уже перебор. Ромка поправил воротник моей рубашки и подтолкнул к выходу из кабинета. Мы добрались в Шереметьево на удивление быстро и заселились в жуткий номер без окон, в котором я позволил Ромке очень многое и сумел получить от этого удовольствие.
— Серж, пообещай не спать ни с кем, кроме меня, — прошептал Ромка, целуя меня на прощанье.
— Нет, — сказал я. Он побледнел, и я поспешил договорить: — Но я обещаю не трахаться ни с кем, пока ты ко мне не вернешься.
— Чудовище! — облегченно выругался Ромка. — Ты можешь хоть раз ответить мне «да»? Без ехидных оговорок, стеба и подъебок? Просто сказать «да», и все!
— Нет.
…
Быть больным на голову — не самое плохое занятие. Я понял это, когда написал первую развратную историю о двух геях и выложил ее на ФБ. Вот уж не думал, что начну писать романтические слэшные рассказы, а их даже будут читать! Кому рассказать — не поверят. Ромка тоже не верил, пока я не завел себе фейковую страницу в Контакте и не обзавелся виртуальными друзьями и поклонниками моего таланта, с которыми заигрывал каждый божий день.
— Ледышка, а чего это ты такой довольный, а? Прям потек!
Я ткнул Ромку локтем под ребра и поерзал на его стальном прессе затылком. Мне пришлось купить новую кровать, чтобы лежать с ним вместе так, как нам нравилось: он, как и положено, вдоль, а я на его животе головой поперек. Раньше я злился на этого чертова трудоголика за то, что он работал до полуночи, но теперь меня все устраивало как нельзя больше. Пока Ромка ворочал миллионами баксов и сотнями рабочих мест, я трепал нервы склонным к суициду малолеткам, подкатывал к красивым, замужним и не очень, барышням, соблазнял геев и наслаждался дифирамбами себе любимому.
— Серж! Я с тобой разговариваю!
— Со мной? — ехидно протянул я, отправляя поцелуйный смайл девице, которая водила меня за нос несколько месяцев, прежде чем я понял, что она — это она, а не он. — А я думал, ты это своему помощнику в Африке.
— Ты опять свой зоопарк в разврат вгоняешь? — отложил свой ноут в сторону Ромка. — Дай-ка я почитаю, что ты там такое им понаписал.
— Еще чего! — возмутился я, но он выхватил мой ноут, перекатился на живот и отмотал переписку далеко назад. — Вот черт.
— Ты прижал ее к стене в школе и трахнул?! — зарычал Ромка.
Я проглотил смех и улегся на него сверху, обхватывая крепкие бедра ногами. Поцеловал мощные валики мышц на плече и двинулся губами вниз по спине.
— Сладких снов, малышка?!
Я рассмеялся ему в поясницу и стянул с него плавки, покусывая задницу, целуя шрам на левом бедре и продвигаясь к самому интересному. Он тихо выругался, читая очередную переписку, но послушно раздвинул ноги, откровенно подставляясь моим губам и пальцам.
— Дракоша, если бы не Котя, я бы тебя завалил?! Серж, ты что творишь, а? Зачем ты сводишь их с ума? Тебе меня мало?
— Я не свожу, они сами, — поднялся к нему я.
Поцеловал в шею и забрался в него с таким расчетом, чтобы наиграться вдоволь. Нам обоим хотелось долгого, неспешного секса.
— Кажется, я их понимаю, — выдохнул Ромка, приподнимая бедра выше. — Но это вовсе не означает, что одобряю. Хвала всем богам, они слишком малы, чтобы увлечь тебя по-настоящему, а у твоей королевы есть муж. Иначе бы я таким добрым не был.
— Ромка, — рассмеялся ему в затылок я, медленно втрахивая его в постель. — Я сплю только с тобой почти два года. Оставь в покое моих виртуальных любовников! Мы с ними никогда не встретимся.
— Я превращу в ад жизнь любого из них, если ты увлечешься слишком сильно и передумаешь, — глухо сказал Ромка, и я вдруг понял, что шутки кончились. — Ты — мой!
— Ты мне угрожаешь? — укусил его за налитую мышцу плеча я. Взлохматил волосы, облизал ухо и поднажал, вызывая довольный стон.
Мне было смешно, лестно и нисколько не страшно. Они — мои виртуальные друзья, а он… совсем другое дело. О чем говорить?
— Да, и еще как! Только вот… тебя это остановит?
— Нет.
Я откинул ноут на край постели, перевернул Ромку на спину и продолжил начатое с прежним усердием. Он лапал меня руками и целовал так, что казалось, будто это он трахает меня, а не наоборот. Странное и… невероятно прекрасное ощущение. Может, стоило злить Ромку почаще?
…
Дождь шел пятый день подряд. Сентябрь в этом году выдался на редкость поганым, и чем дольше висели серые тучи, тем злее и рассеяннее становились люди. Мутная грязная взвесь на МКАДе, огненная темнота позднего вечера, мелькающие дворники на стекле и толпа фур бесили меня до зубовного скрежета.
— Серж, где твое хваленое хладнокровие? — прикалывался надо мной Ромка. Его голос разносился по всей машине, помноженный на восемь динамиков.