Двое (СИ)

— С подростком облом, а вот фапающий я… — склонился к его уху я.
Он выдохнул так громко, что мне пришлось накрыть его рот ладонью.
— Тсссс, лапа. Спокойнее.
— Издеваешься?! — укусил меня Ромка. — Шепчешь в ухо развратности, смотришь так, что у меня яйца звенят, и хочешь, чтобы я был спокоен?!
— Нет, я хочу преподать тебе мастер-класс по фапу, — рассмеялся ему в ухо я. Он вздрогнул. — Да-да, именно так. Ты смотришь, а я фапаю.
— Смотрю и ничего не делаю?
— Да. Мало того, ты даже себя ласкать не должен.
— Чудовище! — возмущенно зашипел Ромка, сдергивая труселя. — Не…
— Лапааа, — выдохнул ему в ухо я. Лизнул, прикусил мочку, поцеловал в шею. — Я хочу, чтобы ты кончил, глядя на меня. Неужели ты не хочешь посмотреть, как я расслабляюсь, когда тебя рядом со мной нет?
— Хочу, — выдавил из себя он, — но…
— Так смотри. Только не трогай ни меня, ни себя.
Я улегся на спину, отпихнул Ромку к стене так, чтобы оказаться в узкой полоске света уличного фонаря. Она высветила мои губы, шрам под сердцем, едва заметные кубики пресса и прилипший к животу член.
— Знаешь, с чего начинается каждый мой фап, Ромка? — спросил я, скользя руками вниз по телу до члена.
Огибая его и лаская внутреннюю поверхность ног, гладкую кожу паха и начало той самой расщелины, куда он любил забираться членом.
— С чего? — вцепился в мой бицепс пальцами Ромка.
Улегся на бок, оперся на руку головой и уставился на мой пах в оба глаза.
— Я смотрю порно. Недолго, потому что парни на экране в тысячу раз хуже тебя. Я понимаю это, закрываю глаза и вспоминаю твое хриплое: « Хочу тебя!»
— Хочу тебя, — поцеловал меня в плечо Ромка.
Хрипотца в его тихом голосе наждаком прошлась по моим нервам, убивая скромность, благоразумие и спокойствие на корню. Я прогнул вверх поясницу, упираясь подбородком себе в грудь и разводя ноги шире. Ромка сдернул с меня плавки и откинул на свою сторону одеяло. Я закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях. Провел по члену ладонью, облизал пальцы другой руки и смочил ими головку.
— Я закрываю глаза и вижу тебя, лежащего на животе. Ты спишь, как обычно, сграбастав подушку под щеку и шею, а потому твоя мощная спина плавно прогибается, выставляя на мое обозрение стальную задницу. Но не это заводит меня больше всего, Ромка.
— А что? — сжал мою ногу возле паха он. Задышал тяжело.
— Большой палец твоей правой руки на моих губах, — улыбнулся я.
И принялся водить по члену рукой: прихватывая мошонку, доводя до головки, но не задевая ее, хоть и очень хотелось. Чуть сжимая и поворачивая пальцы в самом верху, скручивая плоть, сдавливая, разгоняя кровь и удовольствие по всему телу. Провел второй рукой по груди, прессу и опять по груди.
— Да ладно! — укусил меня за плечо Ромка, явно сдерживая рвущийся наружу стон.
— Да. Ты много чего делаешь своим большим пальцем, начиная с постукивания по столу, когда злишься, и заканчивая ласканием им меня, — прошептал я и облизал губы несколько раз подряд. — Ты проводишь им по моим губам, затыкаешь рот, заставляешь сосать, когда вбиваешься в меня сзади и обхватываешь рукой мою шею и подбородок. Ты, не знаю почему, всегда начинаешь растягивать меня под себя именно им. Я готов сосать и облизывать его вечность.
Ромка провел большим пальцем по моим губам сразу, как только я замолчал. Я немедленно принялся за него губами и языком, ускоряя движение руки на своем члене и размазывая соленые капли с головки по ободку. Сжал пальцы, подпирая ее, чуть опустил вниз по стволу и принялся большим пальцем за уздечку: вверх, вверх, вверх до влажного отверстия в самом центре. Поджал ягодицы от накатившего удовольствия и развел ноги еще шире. Ромка убрал палец из моего рта и смял губы жестоким, жадным, глубоким поцелуем, прихватывая мой член поверх моей руки.
— Ромка! Не нарушай чистоту эксперимен…
— К черту эксперимент, чудовище!!! — страшно зашипел он и сжал руку.
— Хршшшшшшш, — заработал ягодицами я в бешеном ритме. Подставляясь его движениям на моем члене, но при этом не отрывая задницы от дивана.
 
— Не могу смотреть на тебя и не прикасаться! Это невыносимо! Ты кусаешь губы, замираешь в чудовищно сексуальной позе и дрочишь так, что я скоро не выдержу и откушу твой идеальный член вместе с яйцами.
— Размеч… — начал было я, но Ромка разжал руку на моей и скользнул вниз, до ануса: потер, надавил и неожиданно сжал в руке мои яйца.
— Хммммхххммм!
Волна оргазма пронеслась по мне Девятым валом, с головы до кончиков ног, которые поджались вместе с задницей. Капли облегчения рассыпались по животу белой рекой и бисеринками пота. Ромка зашипел змеей, уткнулся губами в мой пресс и дернулся в оргазме, ритмично сжимая в руке вместо своего члена мою мошонку. Я бездумно водил пальцами по успокаивающемуся члену и ерошил волосы на Ромкиной голове.
— То, что ты устроил сейчас, я запомню на всю жизнь, — прошептал мне в пупок Ромка пару минут спустя. Слизал сперму с живота и даже натянул на меня плавки. — Не знаю, кто тебя научил художественному фапу, но ты в нем Мастер.
— Если бы не твои долгие отлучки, хрен бы я до такого уровня дорос, — хмыкнул я.
Ромка надел труселя, накрыл свою сперму на простыне взятым со спинки стула полотенцем, завернул нас в два разных одеяла и прижал меня к себе.
— Хоть какая-то от них польза, — виновато прошептал он мне в ухо, получил за это локтем под ребра и угомонился, а я еще долго лежал на широкой груди, слушал, как бьется его сердце, и думал о том, что все, что ни делается, делается к лучшему.
03.01.15
====== 12. Экстрим ======
 Комментарий к 12. Экстрим НЦА шантажиста и манипулятора. Муз, ты мерзавец!
Шшшших, шшшихх, шшшиииххх.
Снег повизгивал под лыжами, когда я закладывал очередной вираж, спускаясь по самой крутой горке Солнечной Долины. Освещенные трассы, минимум народа, -8С, недавно прошедший снежок и абсолютное безветрие позволяли мне прочувствовать весь кайф от катания на горных лыжах по полной. Еще бы длиной трассы были не 700 м, а, скажем, 10 км, и я оказался бы в Раю.
Шшшших, шшииихх, шшшииииииххх.
Я пролетел мимо дамочки в желтых штанах, что бульдозером сползала по склону на сноуборде, осыпал ее снегом и ухмыльнулся: по-любому будет хвастаться, что спустилась с самой опасной горы. Ну-ну. Специально, наверное, штаны желтые купила, чтобы если что, позора не видно было. Да какой позор-то? На заднице сползти любой дурак сможет! Я заложил очередной вираж и погнал по диагонали склона, касаясь снега рукой, на жуткого вида горки, что торчали между двумя основными трассами. Кайф! Взлетел на высокий холм…
Шшшиихххх.
На короткое блаженное мгновение подвис в воздухе, пролетая над верхушкой крутого спуска и прищуривая глаза от ветра и удовольствия, и тут же раскрыл их до предела, потому что чуть ниже по склону расположились на отдых несколько сноубордистов, перекрывая мне всю дорогу напрочь.
— Бляяяя, уроды!!! — заорал я.
Скорость была такая, что остановиться было практически невозможно, так что я заложил немыслимый вираж, цепляя красную сетку ограждения лыжей, увернулся от сосны, возвращаясь на трассу, и остановился, как вкопанный, десятком метров ниже по склону в диком бешенстве.
— Суки, бля, малолетние! Убью!!! — зарычал я, от ярости не попадая лыжей по креплению. Щас сниму лыжи, дойду до дебилов и все, хана им всем. — Ебала разобью на хер!
— Пацаны, тикаем! — заорал самый сообразительный из засранцев и рванул вниз по склону так, будто за ним гнался сам Сатана.
Впрочем, я им и был. Сноубордисты пролетели мимо меня, не успевшего снять лыжи…
— РРРРРРР!!! — зарычал я и кинулся следом.
Первого, самого неопытного, я макнул носом в снег через пару секунд. Второго загнал на один из холмов и подрезал так, что он кувыркнулся и продолжил спуск с горы на пузе, жаль, что недалеко. Третьего я догнал лишь внизу у подъемника. Ну да ничего. Мне какая разница, где ему мозги вправлять?