Двух дорог пересеченье (СИ)
Когда Миша по привычке вошёл в гостиную, дабы объявить, что завтра им рано выезжать в столицу, Натали вызвалась проводить Владимира до кареты. Спустившись на первый этаж, они вышли на крыльцо, где стараниями князя Репнина уже стоял экипаж Корфа. Владимир открыл дверцу и, церемонно поцеловав руку Натали, ступил на подножку, намереваясь скрыться в сумраке каретной обивки. Но княжна ловко подхватила его за локоть и вернула на землю. Встав на цыпочки, она поцеловала его в губы. Нежно, трепетно, быстро.
— Осторожней, — шепнул Корф с улыбкой. — Миша наверняка не дремлет!
— Я буду скучать по тебе.
Вздыхая, она получше запахнула полы его плаща. Наступала осень, и вечера становились всё холоднее.
— Мы же прощаемся ненадолго. В Петербурге я буду точно также приезжать к вам: если не каждый день, то через. Обещаю.
— Но мы уже не сможем уединяться. Ты не знаешь моих тётушек — они проходу тебе не дадут.
— Ничего страшного. Тогда мы потерпим ещё какие-то две недели с небольшим, а потом, как только обвенчаемся, ты поселишься у меня и будешь видеть каждый день. Я ещё успею надоесть тебе.
Он ласково провёл пальцами по её щеке. Наташа, поймав его руку, поцеловала открывшуюся ладонь.
— Ты никогда мне не надоешь, — она прижалась щекой к его руке. — Только если я тебе.
«Глупенькая», — прошептал он одними губами.
Надо было расставаться, а всё никак не получалось. Они так и стояли рядом — Натали всё баюкала его руку на своём лице.
— Скажи мне вот что, — обратился он внезапно. — Твои комнаты находятся в той половине, где вьётся дикий виноград?
И Владимир глазами указал на крайний флигелёк, в котором жила Наташа.
— Да, — ответила она, выпуская его руку и поворачиваясь в указанном направлении.
— Ты спишь на втором этаже?
— Угу, — кивнула Натали, так и не понимая, к чему он клонит.
— А что если я сейчас уеду, а чуть погодя, ближе к ночи, тайком проберусь к тебе. Как думаешь, удастся вскарабкаться наверх по стеблям растения? Выдержат они меня? Мы могли бы устроить тайное свидание при свечах в полумраке твоей комнаты, хочешь?
В его глазах заиграл озорной огонёк, который она уже видела в Царском. Столь заманчивое предложение определённо таило в себе некие опасности. И не только вновь быть застигнутыми врасплох. Романтический вечер при свечах непременно будет сопровождаться поцелуями. И смогут ли они оба избежать дальнейших соблазнов?
— Езжай-ка ты лучше домой! — ответила зардевшаяся Натали, подталкивая его к карете. — Если ты вдруг рухнешь посреди ночи под моими окнами и сломаешь себе чего-нибудь, то нам придётся отложить свадьбу, а мне вновь трудиться в качестве твоей сиделки! А если тебя застукает на этом винограде Мишель, вот будет комедия! Или трагедия — в зависимости от настроения моего братца!
Владимир, весело посмеиваясь, забрался внутрь экипажа. Натали закрыла за ним дверцу.
— Я люблю тебя, — сказал он ей на прощание совсем не шуточным тоном.
— И я тебя, — вторила она, подбегая к окошку и посылая ему воздушный поцелуй.
Лошади, пофыркивая, зацокали копытами по двору, увозя вместе с собой карету с Владимиром. Наташа не вернулась сразу в дом. Ещё какое-то время она стояла на крыльце, обхватив себя руками и запрокинув голову к небу, на котором стали появляться первые звёздочки. На душе было так легко, хорошо и счастливо, что хотелось запечатлеть этот момент, растянуть подольше сладостное ощущение, разливающееся по всему телу от его слов: «Я люблю тебя».
Комментарий к ГЛАВА XXX. БЕЗ ВСЯКОГО СОМНЕНИЯ
Иллюстрация (обложка): https://vk.com/photo2106348_457247384
Зарисовка, или пропущенная сцена из данной главы! Фантазии на тему ночных приключений Владимира Корфа в усадьбе Репниных: https://vk.com/photo2106348_457247574
(К слову, название данной главы - “Без всякого сомнения” - было первоначальной версией для названия всего фанфика. Потом я решила остановиться на “Двух дорог пересеченье”.)
========== ГЛАВА XXXI. ВЕНЧАНИЕ ==========
ГЛАВА XXXI
ВЕНЧАНИЕ
Всякие молодожёны знают, что венчаться в осенний период — большая лотерея. Помимо того, что необходимо помнить и учитывать важные для церкви даты, когда Таинство Брака не проводится вовсе (к примеру, по вторникам, четвергам и субботам, а также во время двунадесятых и великих праздников, в дни строгих однодневных постов), так ещё и сама матушка-осень может преподнести свои непредсказуемые сюрпризы. Кому охота выходить из церкви под проливным дождём, ветром и хмурым небом? Невеста непременно промочит ножки в лёгких туфельках и испачкает платье, а жених будет вынужден то и дело смахивать мокрые капли со своего нарядного костюма — парадного мундира с орденами и прочими знаками отличия или новенького чёрного фрака.
К огромной радости обитателей Петербурга конец сентября — начало октября 1843 года выдался удивительно сухим, солнечным и тёплым. Столица буквально утопала в багряных красках: клёны, дубы, липы и берёзы доживали свои последние деньки в ярком осеннем облачении. Ковры из опавших листьев, разложенные то тут, то там, доставляли немало хлопот уличным дворникам. Только выметешь с утра, наведёшь идеальную чистоту — так нет, уже к обеду вновь под окнами и на дорожках лежит новое покрывало.
В эту скоротечную пору дамы, накинув шерстяные пелерины, с наслаждением прогуливались под ручку с кавалерами вдоль каналов и проспектов города, а степенные матроны и педантичные гувернантки с важным видом сидели на лавочках в садах и парках столицы, наблюдая строгим взором за своими отпрысками, гоняющими голубей или собирающими разноцветные букеты.
Наступивший день свадьбы Наташи и Владимира совпал с праздником Покрова дня и выдался просто чу́дным. И если верить народным приметам, Богородица благоволит тем, кто решил связать свои судьбы в первых числах октября*. Покров подарил Северной столице чистое синее небо, яркое и даже немного пригревающее солнышко, отсутствие даже малейшего ветерка. Натали, переживающая, покуда спорыми модистками шилось свадебное платье, о том, как бы ей не замёрзнуть в лёгкой шёлковой ткани и искусных старинных кружевах, отбросила все тревоги, едва её ножки в белых атласных туфельках ступили на крыльцо, покидая родительский дом на Садовой навсегда. Перед тем как сесть в карету в компании отца, который должен был везти невесту в церковь, она ненадолго задержалась, вдыхая утренний прохладный воздух. Пахло явно по-осеннему: пожухлой листвой и кострами — в борьбе за порядок неуёмные дворники не далее как на днях принялись сжигать прямо на улицах опавшие листы.
— Дочка, ты идёшь? — спросил Александр Юрьевич, протягивая невесте руку, чтобы помочь сесть в карету.
— Да, папа, — ответила Наташа, отдавая отцу букет невесты, составленный из белых роз и гиацинтов, дабы подхватить пышную юбку и не запутаться в ней.
Александр Юрьевич заботливо придержал дочь за локоть, пока та не оказалась в карете, запряжённой четвёркой белоснежных лошадей. Вернув букет его обладательнице, Репнин-старший забрался следом. Экипаж тронулся в путь.
Матушка Зинаида Гавриловна вместе с Лизой и Михаилом отъехали некоторое время назад в другой карете. Они, наравне с другими родственниками и гостями, должны были ожидать молодожёнов в церкви. Туда же прибыл и жених, о чём сразу послал весточку на Садовую. Невесте полагалось являться последней. Кроме того, не возбранялось лёгкое опоздание, дабы немножко потомить новобрачного в ожидании своей ненаглядной. Однако Натали, в самом деле чуть-чуть опаздывающей, не хотелось томить Владимира — скорее уж наоборот: если бы это было в её власти, она бы приехала в числе самых первых на собственную свадьбу и сама — о, Боже! — стояла и ждала своего наречённого. Дни накануне венчания они провели порознь. Вступающим в брак надлежало уделить особое внимание молитвам, покаянию и Причащению. За это время княжна успела соскучиться по Владимиру настолько, что когда она проснулась в день своей свадьбы, в голове мелькнула шальная мысль попросить кого-нибудь из домашних съездить за Корфом и привезти его к ней, чтобы увидеть любимого хотя бы на минутку, обнять и удостовериться, что ей всё это не приснилось. Что вот он перед ней, её жених, который через несколько часов станет ей мужем.