Двух дорог пересеченье (СИ)

— Я обещал хранить это в тайне. Спросите Мишеля!
— Ах вот вы как! — закричала Натали отчаянно. — А ещё имеете совесть упрекать меня в том, что я усомнилась в ваших чувствах!
— Я дал слово другому человеку! Вот и ответ на ваш вопрос: если мужчина обещает что-либо — он должен свои обещания выполнять! А вы, Наташа, ведёте себя как ребёнок, упрямо требующий желаемую игрушку! Не думал, что вы способны на подобные жесты. Неужели своим упрямством вы готовы разрушить наши с вами чувства? Наши отношения, которые и без того похожи сейчас на тонкое стекло — бросишь его, и оно разобьётся вдребезги!
Натали, опомнившись, увидела, как его облик в миг сделался неприступным, жестким и суровым. В противовес этому, в глазах Владимира она увидела боль и разочарование. Наташа обидела его, наговорила столько лишнего!
— Владимир, я…
— Нет уж, позвольте мне договорить! Ведь вы знаете — почти всю свою жизнь я полагал, что приношу людям, которых люблю, одни сплошные несчастья. Я потерял мать, отца, Анну. Страдания — вот мой удел — так думал я, пока не встретил вас! Но вы что-то сделали со мной, раз я поверил в то, что достоин счастья и любви. Вы убедили: во мне есть что-то прекрасное, а не одни сплошные недостатки. И я стал нравится себе таким — живым, мечтающим, способным по-доброму смотреть в будущее. Только теперь вижу, что всё напрасно! Это вы сомневаетесь во мне, раз полагаете, что я делаю вам предложение из чувства долга или из желания спасти из лап наследника, будь он неладен!
Кончив говорить, он какое-то время продолжал смотреть на неё, да так, что буквально пригвоздил Натали к её месту. Она стояла: ни жива ни мертва. Княжна не знала, как оправдаться, что ему ответить? Ей хотелось сказать, что ничего она с ним не сделала, не меняла его. Он таким и был, каким стал нравиться себе. Просто всё хорошее в нём им же самим намеренно пряталось подальше от людских глаз. Разве с Ванечкой он не таков? Не добр, не нежен и не ласков? Да и с Варварой тоже. Разве та не отзывалась о нём исключительно положительно? А Лиза, которая знает Владимира с детских лет?! Нет, он не поменялся. Быть может стал, наконец, самим собой, только и всего!
А что же Владимир? О, как тяжело ему было осознавать, что его надежды на счастье рухнули в один миг! Неужели всё было лишь притворством, женским кокетством? Возможно таким образом она решила отомстить ему за былую грубость и самоуверенность. Чем бы это ни являлось, всё, в любом случае, было зря! Чувствуя, что ещё немного, и она увидит его слёзы, предательски выступившие на глазах, он, стиснув зубы, в два шага подошёл к ней вплотную и сказал на одном выдохе:
— Прощайте! Оставляю вас наедине с вашими обманутыми ожиданиями!
Он двинулся прочь из комнаты. Натали, резко тронувшись со своего места, кинулась за ним следом.
— Нет, Владимир, постойте! Не уходите, нам надо договорить! — умоляла она, хватаясь за его рукав. — Почему у нас так глупо выходит? Остановитесь, прошу!
— Наташа, что здесь творится?
В гостиную вошёл Михаил Репнин, едва не столкнувшись с Натали и Владимиром, застывшими в дверях. Князь, не скрывая своего недоумения, уставился на сестру, чьи щеки покрылись красными пятнами, и Корфа, стоявшего рядом с ней и запрокинувшего голову к потолку. Наташа, завидев брата, выпустила руку Владимира из своих пальцев.
— Я услышал крики из своего кабинета, — вновь подал голос Репнин. — Но могу оставить вас и воротиться к своим делам. Только не нужно общаться на повышенных тонах — в доме слуги: что они о вас подумают?
— Мы уже всё обсудили, — прошептал отрывисто Владимир, словно ему с трудом давалось каждое произнесённое слово.
Он скрылся из виду. Наташа сперва смотрела ему вслед, точнее — в пустоту, оставшуюся от того места, где он только что стоял. А после на немеющих ногах добрела до диванчика, того самого, на котором сидел Владимир каких-то полчаса назад, бессильно рухнула и, спрятав лицо в ладонях, разрыдалась.
— Я так и не понял: что здесь произошло? — сказал Михаил, подходя к сестре. — Зачем вы с Володей кричали друг на друга? Почему у него был такой расстроенный вид, когда я вошёл? И, в конце-концов, отчего ты так горько рыдаешь?
 
Натали, не проронив ни слова, только сильнее зашлась в своих рыданиях.
— Ну-ну, успокойся, — приговаривал князь, опускаясь рядом. — Если вы поссорились, так это не страшно. Помиритесь! У Володи вспыльчивый характер. Но отходчивый. Вот увидишь, через несколько дней сам приедет просить прощения. Уж сколько раз мы с ним ссорились — сама знаешь! И ничего, до сих пор дружим.
— М-Миша! — проговорила Натали сквозь рыдания. — Я его п-потеряла! Он приехал сделать мне предложение, ссказал, что хочет, чтобы я стала его женой, а я ему отказала!
— Отказала? — переспросил Репнин.
— Да!
Натали, кое-как справившись со своими слезами, взяла у брата протянутый платок и вытерла глаза.
— Он любит меня, Миша. Любит!
— Знаю, ведь он спрашивал у меня, не буду ли я против вашего брака.
— А я подумала, что он хочет жениться на мне, чтобы спасти мою репутацию! Как я могла? — сокрушалась она, борясь с новыми приступами. — Теперь всё пропало! Вряд ли он сможет простить меня. И я сильно сомневаюсь, что сделает предложение ещё раз!
— Ответь мне: ты его любишь?
— Люблю, Миша. И его, и Ванечку, и Варвару, и няню Акулину — всех-всех!
Она вновь заплакала, уткнувшись в платок.
— Тогда я поеду к нему и поговорю. Он должен простить тебя, — сказал Репнин, вставая. — Может он ещё недалеко ушёл, и мне удастся догнать его!
— Нет, пожалуйста, не надо! — запротестовала Натали. — Думаю, сейчас он попросту не захочет тебя слушать! Я очень сильно обидела его. Нам обоим надо успокоиться: и ему, и мне. Я должна подумать, каким образом попросить у него прощения.
— Ты уверена в своём решении?
— Уверена.
— В таком случае, пойду схожу и попрошу принести тебе успокоительного чаю. Или лучше воды?
— Чай и вода подождут, — ответила Наташа. — Пора покончить с вашими секретами. Что за тайну вы оба скрываете? Я чувствую — это касается наследника престола, так?
— Наташа, мы не хотели говорить тебе об этом!
— Что случилось? Я требую объяснений! И не сдвинусь с этого места, пока ты мне всё не расскажешь, — с нажимом произнесла она. — Неужели ты не понимаешь, что от этого зависит моё счастье?
Репнин увидел, что она вот-вот готова вновь лить слёзы.
— Ладно, я расскажу, — сдался он. — Возможно и вправду стоило открыться тебе сразу. Только, пожалуйста, не принимай поспешных решений!
— Постараюсь, — заверила Натали, сжимая в руке мокрый платок.
И Михаил поведал сестре всё, что знал о визите цесаревича от Корфа. Наташа слушала брата с поразительным спокойствием. У неё попросту не осталось сил на то, чтобы изливать из себя ещё какие-либо эмоции.
— Теперь мне понятны твои намёки касательно того, чтобы я не тянула с замужеством, — произнесла она, когда повествование было окончено. — Ну и развели же вы тайны мадридского двора! Зачем было обсуждать это за моей спиной? Лучше бы Владимир позвал меня, а не тебя, и рассказал всё мне! Что ему стоило доверить мне то, что касается непосредственно моей персоны?
— Ты небезразлична нам обоим, — оправдывался князь. — И мы решили, что мужчины сами должны во всём разобраться. Без твоего вмешательства.
Разум Натали, тоже уставший и воспалённый от стольких событий сегодняшнего дня, судорожно пытался представить, что бы было, если бы Корф и вправду рассказал о приезде наследника ей, а не брату? Вот тогда они бы не поссорились! Голова начинала гудеть от мыслей, предположений, догадок.
 
— Мне надо побыть в одиночестве, — сказала она Михаилу. — Я должна обо всём хорошенько подумать, прежде чем предпринимать дальнейшие действия. Передай Лизе, что я пошла к себе.
— Подумай, подумай, — согласился князь. — Помни, что я готов помочь в вашем примирении с Володей. Чувствую, тут есть и моя вина.
— Нет, ты хотел как лучше. Я одна во всём виновата. Мне теперь и расхлёбывать.