Двух дорог пересеченье (СИ)
— Что вы, вовсе нет, — улыбнулась Натали. — Я сама прислуживаю — их императорскому высочеству принцессе Марии Гессен-Дармштадтской. И по себе знаю, каково это: когда ты должна, несмотря ни на плохое самочувствие, ни на личные драмы, отменно выполнять свою работу.
— Ну вы и сравнили! Себя и крепостных девок! — захлопнула веер мадам Плещеева. — Впрочем, я ваши взгляды понимаю. Молодёжь всё более и более кричит об освобождении наших крестьян, называя старшее поколение в лице своих родителей и дядьёв рабовладельцами. Вы верите в то, что можно чуть ли не уравнять нас всех! А мы полагаем, что никогда этого не случится, сколько бы свобод не было роздано веками закованным в кандалы. Дворянин останется на своём месте, простой крестьянин — на своём!
Светлана Семёновна, не желая продолжать разговор о будущности крепостничества и передовой молодёжи, предложила Маргарите Павловне отыскать «Верочку», которой супруга губернатора приходилась крестной матерью. Дамы покинули Наташу, вздохнувшую явно с облегчением. «Надеюсь, я не наболтала им лишнего, — подумала она. — А то придётся Мише опять проводить со мной свои разъяснительные беседы о вольнодумстве!»
Наталья Репнина обвела глазами зал. Ни Миши, ни Владимира нигде не было. В попытке отыскать их, она поймала на себе несколько заинтересованных мужских взглядов. Не желая, чтобы кто-нибудь опять пригласил её танцевать, а также утомившись от духоты, княжна приняла решение незаметно улизнуть на свежий воздух. Медленно пятясь вдоль стены бальной залы, Натали добрела до распахнутых дверей и выпорхнула в коридор. Пересеча несколько комнат с отдыхавшими от танцев гостями, она дошла до лестницы. Из раскрытой двери кабинета, предшествующего ступенькам, доносились мужские голоса. Тихо ступая, Наташа прошмыгнула мимо двери, мельком заглянув внутрь и заметив Владимира, сидевшего полубоком к выходу в окружении других господ и слушавшего Михаила, о чём-то рассказывающего всем присутствующим.
Надеясь по-прежнему остаться незамеченной, Натали спустилась вниз и через большие широкие двери, распахнутые настежь по случаю праздника, вышла на улицу. Она оказалась на полукруглой веранде усадьбы и блаженно вдохнула. С крыльца открывался прекрасный вид на старинные ели, стоявшие, словно стражники, по краям ступеней, ведущих к пруду. Миша и Лиза, по случаю приёма, приказали осветить парк фонарями, поэтому то здесь, то там мелькали огоньки, около которых радостным роем вилась мошкара. Тёплый, обволакивающий летний вечер вступал в свои владения.
— Я нашёл вас, — услышала вдруг она за своей спиной. — Поразительно, как мне удалось догадаться, куда вы крадётесь в сумраке коридора.
Комментарий к Глава XXI. БАЛ
К данной главе придумала аж четыре иллюстрации-коллажа. Образы главных героев, а также некоторые закадровые мысли:
1) Наташа https://vk.com/photo2106348_457246440
2) Владимир https://vk.com/photo2106348_457246439
3) Лиза https://vk.com/photo2106348_457246438
4) Миша https://vk.com/photo2106348_457246437
========== Глава XXII. РОЗА ==========
Комментарий к Глава XXII. РОЗА
Для дополнительного настроения, передачи атмосферы данной главы рекомендуется найти и послушать песню Poets of the Fall - Where Do We Draw The Line. Она, можно сказать, лейтмотив главы и голос её главного героя. ;-)
Глава XXII
РОЗА
Она уловила до боли знакомый запах табака. К ней беззвучными шагами, столь же тихо и осторожно ступая, как несколько мгновений назад сама Натали, подошёл Владимир и встал рядом, тоже любуясь открывшимся пейзажем.
— Как вам сегодняшний приём? — спросила Наташа, искоса взглянув на него.
Корф неопределённо пожал плечами. По его виду нельзя было понять: польстило ли ему внимание местного общества? Рад ли он тому, что все так благодушно отнеслись к нему?
— Вы сегодня — самая популярная персона, — продолжила она, желая его разговорить. — Затмили своим появлением самого генерал-губернатора уезда. Надеюсь, Дмитрий Андреевич сможет это пережить!
Они повернулись друг к другу и, встретившись взглядами, синхронно улыбнулись.
— Вы явно преувеличиваете эффект от небольшого сюрприза, который я решил всем преподнести, — сказал Владимир, смахивая с плеч фрака несуществующие пылинки.
Он сделал это так театрально, но, вместе с тем, легко и непринуждённо, что движения его словно говорили: «Происходящее весьма позабавило меня. Но не более того». Наташа не удержалась от более широкой улыбки.
— Нет-нет, Владимир, не стоит умалять значимости вашего приезда, — произнесла она весело. — Меня, как сестру вашего лучшего друга, уже пытались допросить на предмет вашей персоны. И не одна дама, а несколько весьма и весьма любопытных!
— И что же? Что интересного вы поведали этим женщинам обо мне? Неужто рассказали нечто сокровенное? — Корф наклонился к ней и добавил тише: — Например то, что пока были моей сиделкой некоторое время назад, имели удовольствие видеть меня, скажем так, не совсем одетым?
Наташа топнула ножкой и покраснела.
— Вы невозможны! Я отделалась от них общими фразами о том, что вы — крайне закрытый человек, ведущий замкнутый образ жизни. И вообще, мне нечего сообщить им о вас хоть сколько-нибудь занимательного!
Не в силах совладать с собой, она отвернулась от него. Владимир, довольный произведённым впечатлением, расхохотался.
— Вы прелестны, когда смущаетесь!
Он смотрел на её спину, плечи, обнажённую шею, открытую для глаз благодаря высокой причёске.
— А я, между прочим, хотел пригласить вас на танец, — произнёс Корф, резко прекратив смеяться.
— Так отчего не пригласили? — спросила она, поворачиваясь обратно.
«Ведь я мечтала танцевать с вами! И больше — ни с кем!» — хотелось выкрикнуть ей.
— Вы сегодня тоже не обделены вниманием, — продолжил он прежним невозмутимым тоном. — Все мазурки, вальсы и прочие танцы ро́здали женихам, которых Мишель согнал сюда как стадо породистых меринов.
— Вас же никто не ждал на праздник! Поэтому, когда они, представляясь, озвучивали просьбу подарить им танец, я из вежливости давала своё согласие, — принялась оправдываться она. — И они мне не женихи.
— Вам никто не понравился? — Владимир заглянул ей в глаза. — Честно?
— Нет, никто.
— Даже сын генерал-губернатора? Весьма выгодная была бы партия.
— Владимир, прекратите! — Натали отрицательно замотала головой. — Не надо мучить меня вот так!
Он, в миг сделавшись серьёзным, посмотрел на неё долгим и пристальным взглядом. Княжна тоже не могла оторвать от его лица своих глаз. Ещё мгновение — и она, вопреки имевшимся приличиям, готова была открыться ему. Что-то горячее, поднявшись к груди, застряло комом у неё в горле.
— Пойдёмте в сад? Вечер необычайно хорош. Прошедший дождь оставил после себя свежий воздух и абсолютное безветрие, — предложил он, отрываясь от сияющих зелёных глаз. — К тому же, на улице тепло. Но ежели вы начнёте мерзнуть — готов одолжить свой фрак в качестве шали, дабы он мог согреть вас.
— Но неужели вы совсем не хотите пообщаться с местной публикой? — Наташа кивнула в сторону дам и господ, находившихся по ту сторону больших окон и дверей. — Среди них наверняка найдутся интересные вам люди.
— Пустое! Я вдоволь раскланялся им всем и наобщался на год вперед. И с гораздо большим удовольствием проведу этот вечер подле вас, Наталья Александровна, нежели в обществе любой из достопочтенных матрон, мечтающих сосватать за меня свою незамужнюю дочь.
Он подставил Наташе локоть. Она взяла его под руку, и они спустились по ступеням в сад. Ей было приятно, что он готов покинуть всех, кто находится на празднике, только ради того, чтобы провести время с ней. И не признаваться себе в этом было бы глупо. Да и не хотелось не признаваться.
Обогнув дом, Владимир с Натали очутились в садике — любимом детище Елизаветы Петровны. Здесь, стараниями княгини, было устроено несколько беседок, обвитых диким виноградом, а в глубине парка журчали фонтанчики со статуями Флоры, древнеримской богини цветов и весны. Вдоль дорожек можно было рассмотреть розы всех сортов, которые только удалось достать, так почитаемые Лизой. Их мокрые листья, щедро смоченные дождевой водой, поблескивали в свете фонарей. Благодаря свежести наступившего летнего вечера, аромат от цветов стоял просто божественный! Несколько пар, видимо тоже уставших от шумных танцев, прогуливалось по саду, и их мерцающие силуэты напоминали что-то неземное, воздушное — наверное благодаря переливающимся нарядным платьям дам.