Двух дорог пересеченье (СИ)

Владимир»
Кончив читать, Наташа не преминула перевернуть прощальное письмо Корфа: на обратной стороне и впрямь были выведены имя и адрес господина нотариуса, имеющего контору на Литейном проспекте. Так вот куда вчера, по всей видимости, ездил Владимир. Это и есть то самое дело, из-за которого они задержались в Петербурге. Он с самого начала был готов умереть, поэтому всё так тщательно продумал!
Ей вновь хотелось плакать. И опять — ни слезинки!
— Он не умрет. Это было бы слишком жестоко! — еле слышно проговорила она, возвращая брату письмо.
— Я, честно говоря, поражён, что Володя решил доверить сына мне, — ответил Михаил, складывая лист обратно в конверт и пряча в карман сюртука. — У него же остались где-то в столице дальние родственники по отцу, покойному Ивану Ивановичу.
— Ох, Миша, да что это за родня такая, которой, видимо, нет дела ни до Владимира, ни до его сына, — вздохнула Наташа. — Ты их хотя бы раз после похорон барона видел? Или, может быть, слышал от Владимира, что они приезжали, интересовались его жизнью? Что-то я таких рассказов ни от тебя, ни от Лизы не припомню.
— Нет, не было такого. Судя по всему, они давно не объявлялись.
— Вот поэтому он, скорее всего, и не захотел доверить им ребенка. Может знает, что Ванечка станет для тех обузой. Кстати, — (Она словно опомнилась.) — надо бы проведать малыша — успокоить его, что папа дома, но пока не может с ним повидаться. Но сперва дождёмся, что скажет доктор о состоянии Владимира. Да… Владимира… Сейчас нет ничего важнее новости, что он выживет!
Михаил внимательно присмотрелся к сестре. И вдруг заметил покрасневшее пятно на щеке.
— Тебя били?
— Так, дали пощёчину, чтобы была посговорчивее, — отмахнулась Натали.
— Ну я им покажу! Мерзавцы! Влепили оплеуху и кому — беззащитной женщине! — процедил Репнин, сжимая руки в кулаки. — Это все твои увечья? Или они поднимали на тебя руку несколько раз?
— Миша, я в порядке, никаких серьёзных травм у меня нет, — принялась утихомиривать его Натали.
— У тебя кровь на платье, — настаивал на своём князь.
— Это кровь Владимира. Не моя.
— А где твоя шляпка? И вообще, меня несколько смущает твой чрезмерно растрёпанный вид.
— Ммм…
Наташа терзалась сомнениями: стоит ли сейчас рассказывать Михаилу обо всём, произошедшем в лесу? Например, о том, что она стреляла из револьвера Кольта. Князь же явно ждал от неё каких-либо разъяснений. Их молчаливую перепалку внезапно прервали. На пороге гостиной возник солдат — один из тех, кто помогал в лесу сторожить разбойников.
— Господин исправник просили передать, что преступники арестованы и доставлены в городскую тюрьму, где пробудут до суда, — отрапортовал посетитель. — А ещё Константин Григорьевич хотели бы допросить княжну Наталью Александровну Репнину и барона Владимира Ивановича Корфа для уточнения всех обстоятельств дела — это возможно?
— Барон Корф без сознания. Сейчас у него доктор, и мы надеемся на благоприятный исход. В любом случае, допрос придётся отложить как минимум до завтра, — ответил за сестру Михаил.
— Передам, Михаил Александрович. Однако, может быть Наталья Александровна смогли бы приехать сегодня в участок? Я готов сопроводить.
— Нет, — сказал князь непреклонно. — Сестра и так многое пережила. Всё завтра.
— Благодарю, Мишель, — откликнулась Натали, как только за гостем закрылась дверь.
Которая тут же опять отворилась. На этот раз показался доктор.
— Ну что там, Илья Петрович? — снова подал голос Миша.
— Я наложил швы на рану. Жить будет, — улыбнулся ободрительно Штерн.
— Слава Богу! — Наташа радостно перекрестилась.
— Владимир Иванович во многом обязан вам своим спасением, — обратился Илья Петрович к Натали. — Если бы вы не перевязали рану в лесу, не обработали её здесь, барон потерял бы много крови.
— Я просто выполнила свой долг, — скромно ответила Репнина, вставая и откладывая одеяло. — К нему можно?
— Можно. Правда, он спит. Видите ли, Владимир пару раз приходил в себя, пока я занимался швами. Знаете ли, крайне болезненная процедура для человека, — пояснил Штерн. — Поэтому мы с Варварой дали ему обезболивающее, а заодно и снотворное снадобье. Довольно барону на сегодня мучений. Да и вообще, сон — лучшее лекарство для восстановления сил. Думаю, очнётся ближе к ночи, может и позднее.
 
— Что ещё надлежит сделать, когда Владимир Иванович проснётся? — осведомилась Натали.
— Я написал Варе рецепт отвара, который нужно будет давать Владимиру, когда швы начнут его беспокоить. А они, поверьте, начнут, как и само ранение. Ничто не затягивается моментально. Всякой ране нужно время, дабы пройти путь от воспалительного процесса до полного заживления тканей. Поэтому настоятельно рекомендую две недели постельного режима. И если у Владимира Ивановича сегодня или завтра возникнет жар — не пугайтесь. Естественная реакция организма, который борется с недугом.
— Знаю, — кивнула Натали. — Если жар будет слишком сильный, следует сделать прохладный компресс и положить его на голову — больному станет легче. Я позабочусь об этом.
— Вы останетесь в поместье, княжна? — спросил доктор Штерн.
Наташа настороженно поглядела в сторону Миши:
— Думаю на сегодня точно останусь, если брат не станет возражать.
— Это было бы замечательно, — отозвался Илья Петрович, поворачиваясь к князю Репнину. — С Натальей Александровной нам будет гораздо спокойнее за нашего барона, ведь она знает и умеет гораздо больше любого из слуг в этом доме.
— Если вы так считаете, доктор, — пожал плечами Михаил.
— А Варвара будет у княжны на подхвате. Уверен, вместе они отлично сладят, — отрекомендовал Штерн.
— Что ж, в таком случае, не вижу ничего предосудительного в том, чтобы сестра чуточку присмотрела за Владимиром.
Натали облегчённо выдохнула. Неужели Миша не стал противиться тому, чтобы она задержалась у Корфа?! Она уж было приготовилась к новой оборонительной позиции — отстаивать своё право поступать так, как считает нужным и должным в сложившейся ситуации.
— Вот и прекрасно. Завтра обязательно заеду навестить вас, — заключил Штерн, прощаясь с княжной.
— Спасибо. Спасибо за всё, Илья Петрович, — сказала Наташа, выходя в коридор вместе с мужчинами.
— Я провожу вас, — предложил Михаил, пожимая руку доктору.
Наталья Репнина отправилась прямиком к Владимиру — ей не терпелось увидеть его. Когда княжна вошла в спальню Корфа, тот мирно лежал на подушках, укрытый плотным покрывалом. Рядом суетилась Варвара, поправляя края постели.
— Всё наладится, — тихонько приговаривала добрая повариха. — Доктор сказал, что скоро наш Володя будет здоровее любого из присутствующих.
— Дай-то Бог, — шёпотом откликнулась Натали, подходя к кровати. — На нас напали в лесу — не там, где мы планировали, и завязалась битва. До сих пор не верится в случившееся.
— Вы, небось, сильно перепугались?
— Больше всего мне было страшно, когда Владимир дрался с главарём этой ужасной шайки. Ты бы видела нож в огромной руке злодея, его резкие, внезапные движения. Да и остальные разбойники не лучше. Никто бы не ушёл от них живым, если бы мы проиграли.
— Ироды треклятые. И как таких земля носит?
Натали приобняла Варю за плечи:
— Сходи, пожалуйста, к Ванечке. Малышу надобно сказать, что его папа дома, но приболел. Только не пугай сильно, ладно? Уверена, ты сумеешь найти слова. Я поднимусь в детскую чуть позже, а пока побуду с Владимиром Ивановичем.
— Хорошо, Наталья Александровна.
— Да, Варя, вот ещё что, — добавила Натали. — Попроси горничную подготовить для меня комнату. Любую, пригодную для жилья. В повозке, на которой мы привезли Владимира, также приехал мой сундук. Его нужно будет перенести в дом. Я бы хотела умыться и переодеться.
 
— Вы останетесь у нас, барышня? — обрадовалась Варвара.
— На сегодня точно останусь. Не могу же я бросить Владимира в таком беспомощном состоянии, — улыбнулась княжна.