Петербург Достоевского. Исторический путеводитель
Соляной городок
Набережная реки Фонтанки, 10
Огромный комплекс зданий на углу Фонтанки и улицы Пестеля до сих пор называется Соляным городком по некогда находившимся здесь складам соли. В 1878 году архитектором И. Китнером здесь было построено здание для размещения выставок и Сельскохозяйственного музея с большим концертным залом, где часто проходили публичные лекции и чтения. Весной 1878 года Достоевский с женой слушали здесь публичные лекции своего младшего друга, знаменитого русского философа Владимира Соловьева – лекции, по словам писателя, «посещаемые чуть не тысячною толпой».
Здесь был и Лев Толстой, сопровождаемый их общим с Достоевским близким знакомым критиком Н. Страховым. Но тот не представил двух крупнейших русских писателей друг другу. Достоевский был этим поступком Страхова чрезвычайно раздосадован: «Как я жалею, что я его не видал. Никогда не прощу вам, Николай Николаевич, что вы мне его не указали». Раздосадован был и Лев Толстой.
Выступал в Соляном городке и сам Достоевский 3 апреля 1879 года на чтении в пользу Фребелевского общества. Он прочитал свой жуткий святочный рассказ «Мальчик у Христа на елке» о замерзающем в Петербургское Рождество мальчике-нищем. Достоевский был первоклассным чтецом и, особенно в последние годы жизни, пользовался в этой роли колоссальной популярностью.
Постоянный устроитель литературных чтений, поэт и переводчик П. Вейнберг вспоминал: «Когда читал Достоевский, слушатель… был в гипнотизирующей власти этого изможденного, невзрачного старичка, с пронзительным взглядом беспредметно уходивших куда-то вдаль глаз, горевших мистическим огнем…»
Летний сад
Перейдя Фонтанку по Пантелеймоновскому мосту, мы сворачиваем в Летний сад. Со стороны набережной Мойки его отделяет чугунная ограда с головами Медузы Горгоны, выполненная в 1820-х годах по проекту П. Базена. За ней на берегу Карпиева пруда в 1839 году установлена ваза из эльдальского порфира – подарок шведского короля Карла императору Николаю I.
Летний сад заложен и разбит при Петре Великом в строгом голландском духе. Его украшают 89 итальянских скульптур XVIII – начала XIX веков. Справа от главной аллеи расположены павильоны – Кофейный (1826, архитектор К. Росси) и Чайный (1827, архитектор Л. Шарлемань).
У выходящей на Неву знаменитой ограды работы Ю. Фельтена, по общему мнению, самой красивой в Петербурге, стоит Летний дворец Петра I (1714, архитектор Д. Трезини) с прекрасно сохранившимся интерьером.
Сбоку, ближе к набережной Фонтанки, памятник любимому Достоевским баснописцу И. Крылову (1855, скульптор П. Клодт), на пьедестале – персонажи басен Крылова. В середине XIX века Летний сад – излюбленное место прогулок детей и флирта их нянек с гвардейцами.
В праздники Летний сад представлял, по словам А. Кони, свое образное зрелище: «Согласно укоренившемуся обычаю представители среднего торгового сословия приходили сюда всей семьей с нарядно одетыми взрослыми дочерьми и гуляли по средней аллее, а на боковых дорожках прогуливались молодые франты, жаждавшие „цепей Гименея“ и нередко сопряженного с этим денежного приданого. Они приглядывались к проходившим барышням, а сновавшие между ними юркие женщины в косынках на голове и пестрых шалях, сообщали интересующимся надлежащие сведения и предлагали свои услуги для знакомства с возможными брачными последствиями. Это были свахи».
Одно из таких гуляний описано Достоевским в фельетонной «Петербургской летописи» (1847): «Сплошная, огромная толпа движется чинно и мерно; все в новых платьях. Изредка жены лавочников и девушки позволяют себе пощелкать орешков. В стороне гремит уединенная музыка, и главный характер всего: все чего-то ждут, у всех на лице весьма наивный вопрос: что же далее?»
Марсово поле
Марсово поле, лежащее по другую сторону Лебяжьей канавки, – самая большая площадь Петербурга. Оно возникло на месте осушенного болота в первой половине XIX века как территория для парадов. Парады – своеобразный военный балет, любимая утеха русских императоров. В XIX веке они сами ходили только в военных мундирах и все, связанное с формой и церемониальным шагом, вызывало у них живейший интерес.
В дневнике министра внутренних дел П. Валуева записан, например, такой эпизод: «Сегодня скончался фельдмаршал граф Берг. Его трудно заменить… Военные же говорят о другом событии: государь на выходе в Зимнем дворце был в шарфе (этот генеральский парадный пояс – серебряный с черно-оранжевыми прошивками и кистями – был отменен еще в 1855 году. – Прим. Л. Е. Шепелева из книги «Титулы, мундиры, ордена в Российской империи»)».
Апофеозом показательных военных учений считался ежегодный майский парад на Марсовом поле в присутствии императора, со сложнейшими эволюциями огромных масс войск. К нему готовились весь год. Достоевскому, когда он учился в Главном инженерном училище, пришлось стать участником такого парада.
Он писал отцу: «Пять смотров великого князя и царя измучили нас. Мы были на разводах, в манежах вместе с гвардиею маршировали церемониальным маршем, делали эволюции и перед всяким смотром нас мучили в роте на ученье, на котором мы приготовлялись заранее. Все эти смотры предшествовали огромному, пышному, блестящему майскому параду, где присутствовала вся фамилия царская и находилось 140 000 войска. Этот день нас совершенно измучил».
С 1873 года на Марсово поле было перенесено от Адмиралтейства пасхальное гуляние. Кроме того, гуляния в эти годы совершались здесь 26 и 30 августа в день коронации и именин Александра II. У Владимира Михневича, автора наиболее полного путеводителя по Петербургу, вышедшего в 1874 году читаем: «Тут же устраиваются городскими инженерами шесты для лазанья, намазанные салом, ловкачи и счастливцы, забравшиеся на них, награждаются призами, от серебряных часов и полного кучерского убора до шапки и рукавиц, каковые нередко раздает в этих случаях петербургский градоначальник».
Парады на Марсовом поле продолжались до 1917 года. После Февральской революции в центре поля были похоронены погибшие. После Октябрьского переворота здесь же хоронили видных большевиков. В 1919 году был устроен памятник борцам революции, в 1923 году разбит партерный сквер.
Памятник А. В. Суворову
Суворовская площадь
Памятник не знавшему поражений русскому полководцу, генералиссимусу Суворову (1730–1800), выполненный в 1801 году скульптором Козловским, поставлен на теперешнее место в 1818 году. Изображенный в виде бога войны Марса, Суворов щитом прикрывает российскую императорскую корону.
Мраморный дворец
Миллионная улица, 5
Мраморный дворец сооружен в1785 году архитектором А. Ринальди для фаворита Екатерины II Григория Орлова. В облицовке дворца использовано около тридцати разновидностей мрамора – отсюда его название. Во времена Достоевского дворец принадлежал великим князьям: сначала Константину Николаевичу (брату Александра II), а затем его сыну Константину Константиновичу.
Великий князь Константин Николаевич, председатель Государственного совета, самый умный и волевой из сыновей Николая I, с конца 1850-х годов возглавлял «партию реформ» при дворе. Достоевский, чем дальше, тем больше переходил на сторону другой части царского окружения – «партии Аничкого дворца».
Тем ни менее, еще в 1870-е годы писатель и великий князь познакомились. По словам дочери Достоевского, Любови Федоровны: «Великий князь Константин Николаевич… попросил моего отца повлиять на его молодых сыновей Константина и Дмитрия. Это был интеллигентный человек, широко европейски образованный, он хотел воспитать своих сыновей патриотами и христианами. Дружба моего отца с молодыми князьями длилась до самой его смерти; он любил их обоих, но отдавал предпочтение великому князю Константину, в котором угадал будущего поэта».