Киллерша (СИ)

В голове сплошной туман — тёмный, непроглядный и такой сладкий, словно та сладкая вата… я кончаю, надрывно стону и едва держусь на ногах, когда такой разговорчивый и любознательный язык Владимира доводит меня до белого колена, а руки дарят сказку и я полностью согласна с мозгом, который утверждает, что эти ручища растут из правильного места.
Пока я «горю», парень поднимается и выпрямляется передо мной. Что-то там делает, но в глазах туман, поэтому хера с два я разбираю, что именно эта сволочь надумала, я в раю — меня не трогать…
Как оказалось, Владимир решил поэкспериментировать и стянул мои запястья своим ремнем.
"И когда успел снять?" — пытается до меня достучаться разум и сделать логическую дорожку, но мне наплевать — мне точно понравится то, что он выдумал в своей больной голове!
Ну бля! Я ожидала, что юрист меня куда-то прикует своим ремнём и это будет ручка холодильника, но вот чего не ожидала, так это того, что парень снова станет на колени после дорожки из поцелуев по позвоночнику и начнет разводить мои ягодицы и целовать там!!!
"Там!" — повторяет за мной мой не менее шокированный ум и я млею от понимания того, что это капец как дико!
"Поцелуй дьявола" и никак иначе! Впервые в жизни меня целовали в «шоколадные ворота» и так страстно, что боялась лишний раз вдохнуть, но из груди всё равно вырывалось тяжелое дыхание.
«Впервые…» — выдает затуманенный разум и я схожу сума от всех этих «впервые» за такой короткий период времени!
Эти поцелуи такие дикие, жаркие… но когда я выгибаюсь в спине, а моя жопа впивается в его лицо, Владимир что-то там говорит, а потом проводит языком «там», наматывает круги, как ястреб над жертвой и я вздрагиваю от неизведанных ощущений: когда палец «там» — это одно, но вот когда язык, то… пф-ф-ф… даже сравнить ни с чем…
Не успеваю оттаять от обилия эмоций, когда поняла, что поцелуи прекратились, а член прорвался в «запасной выход» так быстро, так скользко, так нагло, что аж выкрикнула от боли и оргазма…
"Блин… а так вообще бывает?" — спрашивает логика.
"Как видишь…" — отвечает разум, а дальше они глохнут и я растворяюсь в новой порции ощущений, которые просто убили и похоронили всё, что до сих пор чувствовала и знала о сексе…
Было четкое ощущение, что Владимир кончил, но не прекратил насиловать мой зад ещё и с таким энтузиазмом, что все бы позавидовали!
Вскоре меня охватил третий оргазм, который был ещё тем везунчиком. А за ним просто завершающий аккорд, на котором я была готова умереть — общий финал!
— Теперь я не смогу сидеть. Такое впечатление, что меня на кол посадили, — говорю с улыбкой к парню, который освобождает мои руки и смеется из сказанных мной слов.
— Теперь можно и поесть.
— Серьёзно? — закатываю глаза типа от недовольства. — Я в душ, а то твои «ребятишки» рвутся из моих ворот. Кстати, двойная порция!
Фыркаю и ходьбой от бедра иду в ванную комнату под тихий смех Владимира.
Я и сама смеюсь и цвету изнутри, но он этого не видит и не увидит, не узнает, ведь это последние дни проведённые вместе…
  
Глава 25
 
Маргарет — Кристи
Поесть мы всё же поели и снова в тишине, но вот мне не очень то и кусок лез в горло под таким придирчивым и изучающим взглядом. Так и хотелось треснуть его чем-нибудь, но пообещала себе сдержаться — Купчинский должен жить!
После собственных же предательских желаний и похоти, которая настолько заполонила моё тело, черепную коробку вместе с серым веществом, что я едва не убила парня, если бы он тогда отказался от секса со мной, когда узнал кто я есть на самом деле… даже страшно подумать! Поэтому четко решила для себя, что нужно избавиться от Владимира как можно быстрее, а уж тогда браться за Вига, а заодно узнать чем же моя персона ему насолить успела.
Ну дружил он с отцом, но я тут при чём?
Съела я скорее юриста, поэтому взяв пачку сигарет, отцовский компьютер и бутылку с тем же знаменитым коньяком, пошла на балкон — обожаю там курить, а заодно и думать.
 
Одни мысли из больной головы ветер уносит, а другие вот приносит — чёртов баланс!
Пыхтела папиросы уже второй час, прочистила весь компьютер вдоль и поперёк, но так и не нашла ничего интересного. Владимир несколько раз выходил курить на балкон и усаживаясь возле меня, испепелял взглядом карих глаз.
Тогда и стул был неудобный и сигарета невкусная, которую я сразу же прикуривала, так сказать, за компанию и ветер какой-то неправильный и пальцы на клавиатуре не туда скачут, а вот глаза то умные корчу и смотрю в монитор компа. Только поднимаю их тогда, когда юрист возвращался в квартиру.
— Ты убирал?! — шок и ещё раз шок завладел мной. Ну и ну!
— Да, — сухо отвечает Владимир и продолжает читать что-то в своем ноутбуке, не отрывая своего взгляда.
— Эм-м — м… спасибо, — лепечу и сажусь возле парня.
— Прошу, — бляха, я уже и возле него уместилась, но вот юристу пофиг — как читал, так и читает!
Стоп! Так он же мне мстит!
Бинго! Вот почему он такой чёрствый и как будто занят!
Открываю отцовский компьютер, который лежал возле меня и благодаря приобретённым знаниям лезу в ноут Купчинского, а беспроводной интернет мне только в помощь.
Открываю тот же самый документ, что и Владимир и охреневаю!
— Серьёзно? — ржу как ненормальная и читаю заголовок статьи, которую так старательно читает Владимир: — «Как понять любят ли тебя». Ты это серьёзно?
— Что?! — пищит парень и закрывает свой ноут, а я с победной улыбкой перекладываю ему на колени свой и продолжаю лыбиться как сумасшедшая, хотя и являюсь таковой.
— Как ты…? Хотя нет. Не отвечай, — закрывает ноут и передаёт мне, а сам закрывает глаза и откидывается на спинку дивана, — Ты — сумасшедшая киллер-стерва… и я не знаю, что и к чему, — парень тяжело выдыхает, а мне становится стыдно за себя… очень. Мой взгляд так и прикован к его лицу, поэтому хорошо вижу как Владимир поворачивает голову ко мне и смотрит таким взглядом, что начинаю уже в который раз ненавидеть себя. — Ты всегда была такой?
Слишком тихие слова, но я улавливаю их. Дальше идёт понимание, а за этим и обдумывание.
— Нет… может… — сама же исправляю себя, а тогда просто психую: —…я — киллер! Киллер, который убивает и наслаждается процессом, который сжигает все мосты! Я — стерва, которой на все и на всех наплевать…
— Тогда почему я жив?
— Когда ты говорил о сыне, изливал душу… тогда… в баре, когда мы только встретились, то я не сочувствовала, а думала над тем, что могу тебя хоть уже убить. Мне было наплевать на тебя, твои чувства, твоего сына и на всю ту кучу мыслей, что ты изливал передо мной — я думала над тем, как именно вынести твой труп после того, как убью или задушу твоим же галстуком, который до сих пор у меня! Я обожаю душить людей! — мой рот выливал всю ту грязь, над которой неоднократно думала. Говорила всё на чистоту, без всяких тайн.
— Так почему не убила тогда до сих пор? Почему?
Владимир, по сравнению со мной, говорил спокойно, а вот я стояла напротив него и кудахтала, как и общипанная курица, доказывала свою правоту.
Да какого чёрта он такой спокойный?
— Почему не убила? Я могу объяснить это одним словом, четырьмя буквами…
— Какими?
Чёрт! Я сейчас взорвусь от злости и доведу себя до того, что сама же себе вырву язык, а этот придурок такой спокойный, словно удав, каких греет свою холодную шкуру на солнце.
"Стоп! Маргарет! Возьми себя в руки и добей его этим словом. Сделай это так, чтобы он отстал от тебя и ты не прикончила его в конечном результате!.
 
Вот я была полностью согласна с трезвым умом, который дал хорошее наставление для моей горящей крови.
— Секс.
— Секс? — не веря, переспрашивает Владимир, и я клянусь вам, что юрист шокирован!
— А ты думаешь почему до сих пор я держу тебя при себе и позволяю трахать так, как никому другому? Почему позволила именно тебе подарить киллеру десяток моих «впервые»? Почему взяла тебя с собой в другую страну и таскаю тебя повсюду за собой? А?! — кричу надрывно, а Купчинский всё так и сидит, как сидел. Не взрывается, не убивает меня, не говорит, даже не моргает — тупо слушает и всё… — Какого хрена молчишь? Может ты боишься, что я тебя убью, если ты хотя бы что-то пикнешь?