Невеста дракона. Проклятый поцелуй (СИ)

А в его способностях стража я, между прочим, не сомневалась.
Сомневалась в своих!
Те, где как раз про добродетели.
Например, терпение!
Но то я подумала про себя.
Вслух заявила совершенно другое:
— Да у вас даже меча нет, какой из вас страж? — вспомнила, что у других, в отличие от него, таковые как раз имелись.
Вот тут мужчина самодовольно заулыбался.
— Триарию не нужен меч. Триарий и есть сила.
Что бы то ни значило, спорить и уточнять не стала.
Начала терпение тренировать!
Ровно в тот миг, когда заметила в чужих руках шкатулку. Ту самую, с которой я очнулась после новогодней ночи. Не то чтоб она мне жутко дорогой вдруг стала. Но это же последнее оставшееся у меня из того, что связывало меня с домой. Отдавать её категорически не хотелось. Как и ему — мне возвращать, судя по тому, что мы пересекли множество коридоров, поднялись на несколько этажей выше, потом снова долго шли коридорами, а шкатулка, как была в его руках, так и оставалась. Даже после того, как мы остановились перед высокими двустворчатыми дверями, которые открыли шедшие впереди прислужницы. Открыли, но внутрь почему-то заходить не стали. Решили дождаться, пока я перестану беспричинно задерживаться. Но я не перестала.
— Вернёте? — закончила тренировать своё терпение и вопросительно выгнула бровь, уставившись на шкатулку.
Те прислужницы, что шли вслед за нами, тоже остались топтаться на месте. На них он и взглянул, прежде чем самым хамским образом надо мной поиздеваться:
— Нет, — заявил непонятно с какой стати.
Зачем тогда вообще в руки взял? И показал?
Я про неё, если честно, вовсе подзабыла, пока в его руках не увидела. И вспомнила бы точно не сразу. Посчитала бы утерянной.
— Нет? — удивилась уже вслух.
— Нет, — согласился со мной на свой лад триарий Сорен.
Я же начала снова тренировать своё терпение.
Вдох-выдох…
Давай, Злата, не ведись!
Развернись. И уйди.
Не ушла.
— Сперва вы ответите на мой вопрос, — продолжил мужчина, указательным пальцем коснувшись резьбы на шкатулке. — Что это?
Мелькнула мысль заупрямиться и тоже сказать ему “Нет”, чтоб он пострадал над этим вопросом как можно дольше. Но желание вернуть шкатулку в личное пользование оказалось сильнее врождённого упрямства. Вот и сдалась сразу. Почти.
— Отвечу. Если ответите вы. Первым, — сообщила невозмутимо.
Стоящий напротив снисходительно усмехнулся, давая своё молчаливое дозволение.
— Почему я не видела ни у одной другой невесты стража в сопровождение? — прищурилась подозрительно.
Спросила не потому, что не могла сама сделать соответствующие выводы. Всего лишь хотела до него донести, что я, может и ушибленная на голову, но не настолько, чтоб окончательно отупеть и не понять элементарного. Пусть тоже знает.
А он, если и осознал, то вида не подал.
— Арий Вэррис сказал: “Запрещено покидать пределы своих покоев”, — безразлично отозвался триарий Сорен. — Ни одна из невест ещё в них не вошла, чтоб их покинуть, — как есть, отмазался.
Не поверила, в общем. Но продлевать полемику не стала.
— Ваш черёд, — напомнил о шкатулке страж. — Что это?
— Почему это обязательно должно что-либо значить? — поинтересовалась встречно. — Просто узор. Что же ещё?
Судя по скептицизму в синих глазах, он мне тоже не поверил. Списала всё на то, что исполнитель не из его мира, а он не в курсе.
А шкатулку я просто забрала!
Притом, с лёгкостью. Пока он поражался такой моей наглости.
Не буду же упрашивать?
И да, наконец, развернулась и действительно ушла.
 Глава 3 
Вспышка!
Ослепила. Куда сильнее и дольше, чем прежде. Я чуть не грохнулась, едва на ногах устояла. А в глазах аж звездочки заплясали. И плясали они долго. Но это сперва. Стоило обернуться к тем, кто со мной оставался, поняла, что все прислужницы, как одна, прекрасно знали, что именно так и будет. Как только вспышка рассеялась, с самым невинным видом попросили разрешения войти, а затем очень бодро последовали моему молчаливому приглашению в виде обессиленного кивка, тут же начиная разбирать вещи ари Катрины с самым будничным видом, словно всегда так делали и всё идёт как должно.
 
— А что это вот такое сейчас было? — поинтересовалась я мрачно.
Не только об их поведении. Об очередном проявлении… чего? Пора признать. Магии.
Вокруг меня самая настоящая, чтоб её, магия!
Повсюду!
И даже мысль о моей возможной алкогольной коме больше не кажется такой уж реалистичной.
— Защита, ари Катрина, — отозвалась одна из прислужниц. — Император лично её устанавливал, — добавила гордо и с восхищением.
А вот я загрустила. Ущипнула себя сперва, чтоб убедиться, что я не сплю, а происходящее — точно не кома. А потом и загрустила. Было больно.
Если не сплю, как я здесь оказалась?
Как задалась этим вопросом, так про шкатулку и вспомнила. Вернее обо всём том, что предшествовало вручению этой шкатулки.
Вот не мог этот завидный жених найтись где-нибудь не за пределами МКАДа?
— И от чего эта защита защищает? — обозначила я уже вслух.
Покои невесты императора оказались воистину царскими. В бирюзово-золотистых тонах, с множеством изящной мебели, которую у нас назвали бы на старинных лад, они разделялись на три комнаты, гардеробную и уборную. Все двери были такими же высокими и двустворчатыми, как входные, а ещё — распахнуты настежь, так что я с лёгкостью оценила весь масштаб выделенных квадратов. Прошла из гостиной в одну из смежных, похожую на кабинет, и уселась за стол, на который поставила шкатулку, гипнотизируя ту, пока прислужницы продолжали туда-сюда носиться.
— От всего, ари Катрина, — обозначила всё та же прислужница. — Теперь вы полноправная хозяйка этих комнат и здесь может находиться только тот, кому вы дали на это своё дозволение. Больше никто не сможет войти. Как и не сможет незаметно для вас пронести внутрь ничего из того, что может вам навредить. Например, яд. Или оружие.
Ах, вот оно что…
— Что, даже сам император не сможет войти?
На мой вопрос послышались тихие смешки.
— Даже сам император, ари Катрина, — с такими же смешками оповестили меня все хором.
И так заманчиво показалось то, о чём они говорили!
Выгнать всех. Остаться здесь. И вообще никуда не ходить. Никого не впускать. До тех пор, пока не пойму, как мне домой вернуться. Может в этом мире и есть магия, и вообще всё такое сказочное, но с каждой уходящей минутой домой хотелось всё сильнее. Если вспомнить, что жених мне достался клыкастый, зубастый и величиной с гору, а ещё огнедышащий, так и вовсе, желательно прямо сейчас, очень срочно.
О том и начеркала на клочке бумаги, используя толстый короткий грифель, который также лежал на столе.
— А свечи есть? — поинтересовалась я. — Чёрные.
Притормозившая на мой вопрос прислужница приоткрыла рот, но так и не сказала ничего. За её спиной остановилась другая.
— А зачем вам чёрные свечи, ари? — настороженно протянула она.
И тут я поняла, что вот оно!
Опять я что-то ляпнула из разряда вон!
— Красивые они. Вкусно пахнут.
Не рассказывать же им, что я буду повторять свой новогодний обряд, на этот раз не по призыву, а по отзыву обещанного жениха. И так очень уж странно смотрели.
— А-аа… так вам ароматические, — отмерли обе девушки, согласно кивая.
Отлегло.
И у меня. И у них.
— Из мальвы и корицы очень вкусно пахнут! — защебетали в голос.
Не только о мальве и корице. Столько названий вдобавок перечислили, что я не что не запомнила, но и по большей части вообще не поняла, о чём речь. Но спрашивать у них снова ничего не стала. От греха подальше. Девушки и сами надолго не задержались. Все вещи ари Катрины были разложены, а мне был обещан ужин и приготовлена ванна с этими самыми ароматическими свечами вокруг, которые прислужницы сноровисто притащили. Самих, вещей, к слову, оказалось не так уж и много. Сделала вывод, что Пограничье — самая бедная часть Неандера, раз уж целый совет старшейшин ари Катрину на отбор невест для императора выбирал, а вручить боевой арсенал против других невест — не вручил. Ни одного украшения не нашлось среди платьиц преимущественно светлых оттенков. Если вспомнить, как были разодеты другие суженые императора Неандера, стало немного грустно.