Укради меня (СИ)
Саше, про «любовный треугольник» в нашем подъезде знать, естественно, не стоит. Иначе мне пришлось бы объяснять, почему Костика нельзя избить до полусмерти, или отправить в тюрьму. С обсуждением денежных проблем моя потрепанная гордость, уже точно не справится.
- Скворцова, признайся честно, ты - фрик? – протянувшись взглядом по моей одежде, делает заключение.
Карие глаза цепко и бесстыже выносят модный вердикт - Отстой! Обида от сарказма приводит к гибели целого поселения бабочек в моем животе. Хотелось бы парировать заумной фразой, но отбивать нечем. Кроме того, что я подхватила вирус тотального невезения.
Стараюсь вести себя достойно, даже в незавидном положении и неприглядном виде.
- Спасибо за помощь. Можете быть свободны, – твердо указываю на дверь.
След от помады, на его серо - голубой рубашке в крупную клетку, горит софитом. Для меня это красный сигнал светофора. Остановиться и не воображать того, чего нет. Сама не понимаю, с какого перепуга начинаю нервничать. Злится и РЕВНОВАТЬ?!!
Здесь роспись белым по черному. Между нами все закончилось.
Мы даже не бывшие. Всего лишь, мимо проходящие. Вот завершит свои притянутые на резинке уроки, потом щелкнет и отпустит в свободное плавание, а там барахтайся, чтобы выбраться на поверхность.
Кто еще знает, что в запасе у судьбы. Отчиму, вполне хватит совести, продать меня на органы, или сделать суррогатной матерью. Припугнут, надавят. Не факт , что я смогу отказаться.
- Я останусь на ночь. Мать, когда с сестрой возвращаются? – мне сейчас не послышалось?
- Вечером в воскресенье. А с какой такой радости, ты собрался ночевать? Неужели других «дел» нет? – бардовое пятно на сгибе воротничка не дает, отвести глаз.
Сотрите мне память.
Рука с ярким маникюром так и выползает с подкорок, нагнетая гнев. Как она проводит по его волосам. Мучают ненужные вопросы.
Сколько раз другая так делала? Как далеко они зашли? Ее он тоже целовал и раздавал фейерверки? Успел? Или я помешала ? Может, сначала порезвились, а потом они поехали в бар?
Не хочу знать. Все же это больно. И я не умею, так быстро перескакивать, от влюбленности к сугубо формальному.
Чтобы отвлечься приступаю к уборке. Женские хитрости.
Тебе хреново - начни вылизывать квартиру. Онлайн – психолог так и утверждает : « Если вас окружает порядок, то мысли сами разложатся, куда надо» Я трактую по - своему. Назревающий скандал сменится головной болью и нервным истощением.
- Ты либо глупая, либо реально любительница экстрима.
Саша незаметно подходит. Шаг влево – шаг вправо. Хочу обойти, он не дает. Выставляю между нами покрывало, как щит.
- Самостоятельная, – вношу свою корректуру.
- Это точно нет. Значит все – таки первое – убежденно проговаривает, нахмурив брови.
Забрав из моих рук покрывало, Саша откидывает его в сторону.
И божечки! начинает расстегивать рубашку. Мне нравится за этим наблюдать, при этом погружаюсь в гипнотическое состояние.
Серые пуговицы одна за одной освобождают петельки. Взору открывается шея атлета, глубокие борозды дельтовидных мышц. Слишком уж рельефно лежат все особенности мужской анатомии. Я будто забила в поисковике запрос - самый потрясающий мужчина. Браузер выдает. И медленный интернет загружает картинку не сразу. А вот так, с продуманной отсрочкой провоцирует предвкушение. С увлеченностью гурмана, зрительно, поглощаю греховное блюдо. Сердце свирепым боксером околачивает ребра.
Мы что сейчас ляжем вместе? А если он захочет ?
А вот здесь стоп!!
Никаких ляжем вместе! Что я вообще себе напридумывала. Двигаюсь ближе и начинаю торопливо застегивать его рубашку. Вздыхая, сожалея и отводя глаза в сторону. В голове такой гомон. Не иначе, подселился цыганский табор. Разгулялся и тормошит извилины своими песнями – плясками.
- Киса, ты сейчас что делаешь?
Аиий!! Вот можно без этих хрипловато будоражащих ноток. У меня на ногах пальчики поджимаются, и руки теряют уверенность.
- Сделаю как было и ты поедешь домой. Я правда – правда, очень благодарна, но думаю так будет лучше, – про думаю это я сильно погорячилась. Кровь, как шампанское, играет вовсю и ударяет в голову. С минуты на минуту разум, со скоростью пробки, отлетит и потеряется вместе со скромностью,
– Запру дверь на замок и никто не побеспокоит, – озвучиваю больше для себя.
Вот! Я справилась. Оцениваю результат,застегнув под самый верх. Для надежности придавливаю ткань ладошками, хотя она и так, как вторая кожа, лепится на холмах его мускулов.
- Мне кажется, ты немножко не догоняешь, что могло случиться, – снова начинает высвобождать пуговки. Я не мешкая, их же, следом и застегиваю, – Лик, да хватит уже !! – повышает голос, при этом внимательно меня разглядывает. Думает что я ку-ку? Возможно, уже и сама не уверена, что это не так,
– Я останусь и точка. На случай, если у*бан решит вернуться.
- Он не вернется.
- Подозрительная уверенность. Знаешь его? – покачнувшись, сильнее налегаю на пятки, чтобы не потерять заземление и мотаю головой так, что она вот-вот отвалится, – Думаешь, самое ужасное уже произошло? Нет, Лика, может быть и второй раунд.
- Я же сказала, закроюсь, – съеживаюсь. Он, изучающее, на мне фокусируется.
- Я тебе наглядно втолкую, что будет. Ты ляжешь спать, а потом услышишь, как кто-то крадется по коридору. Соскочишь, чтобы включить свет, но не успеешь.
Сквознячок, из открытого балкона, обдувает ночной прохладой. А я все равно, как в сауне, обливаюсь сухим жаром. Шаг вперед, когда надо назад.
- А потом? – заворожено, не отрываясь. Слежу, как покрываются маревом похоти его глаза.
- Потом, он сорвет с тебя стремный халат, чтобы полюбоваться, – не уточняю, что спать я собираюсь - раздевшись.
Он так ярко описывает, а у меня слишком бурная фантазия. Только вот, вместо Рытникова передо мной Саша. И то, что я испытываю, даже близко не страх.
- А потом? – легко вздохнув, ощущаю нарастающее возбуждение. Саша приступает к наглядности. Дергает полы халата и, не развязав пояса, сбрасывает с моих плеч. Вижу, как в нем просыпается варвар, который берет и не спрашивает. Меня переклинивает. Талдычу на автомате, – Что потом, Саш? Что дальше?
- Ты, захочешь позвать на помощь.
Наклоняется, задевая кончиком носа. У него непозволительно длинные ресницы. Талию, в просвете между майкой и трусиками, обжигает его прикосновением.
- А он? Что он сделает?
- Заткнет тебе рот поцелуем, – хрипит Сашка. Его ладонь крепко сжимает скулу, а губы бросаются со всем пылом, терзать мои .
Глава 19
Смутно соображаю, как мы оказываемся на диване. В позе гордой всадницы, седлаю этого дикого жеребца. Полностью погружаюсь в удовольствие своего фетиша - пропускать между пальцами его густые и грубоватые волосы. Губы наши не размыкаются ни на секунду. Это не допотопные, подростковые лобызанья, на которых до Саши, ограничивался мой уровень. Это версия влажных, горячих и отрывающих от земли касаний. Хмелею, будто подпитывая, из него винные пары.
- Хочешь знать что потом ? – искушает и заманивает вкрадчивым голосом, отрываясь ненадолго.
Потом? О чем он?
Мозг не успевает, выплывать из пьяного тумана. Саша, мой горячечный вздох, воспринимает как согласие.
Снова налегает на губы. Наглый язык проталкивается внутрь, поддевает мой и заставляет следовать за ним . Своеобразная игра тяни – толкай. Прокладываю кончиком путь, он его присасывает. Делает умопомрачительные вещи. Если уместно сравнение с оральным сексом - это он.
Замутненный разум, урывками воспринимает, как майка сползает с плеч и сбивается где –то на животе. А ПОТОМ! Как его ладони сжимают обнаженные полушария груди. Каждый нажим отзывается колкостью в плоти.
Это бесконечно приятно. Вот именно в таком порядке. Его крупные ладони – моя грудь, так уютно в них поместившаяся. Все что он делает, приводит к ощущениям, что двоечка увеличивается на пару размеров. Как будто меня, глобально разносит в ширь . Распирает изнутри.