Прогулка в Аду (СИ)
— Да Гурамчик ещё тот злодей. Но это были цветочки. — загадочно продолжила Карли. — Возможно, ему и сошло бы это с рук, но танк из группы был, чей-то хороший знакомый из Администрации.
— И здесь коррупция! — опечалился Толик.
— Где её нет, ты мне скажи. Так вот за то, что он зажарил вместе с ведьмой танка, его послали в седьмой круг осваивать тамошнюю целину — продолжила Карли. — Там этот гондон горевал недолго. Тут же познакомился с нужными чертями. Стал с ними крутить бизнес только чтобы не осушать болота под новые пыточные. Занятие крайне опасное всегда есть возможность угодить в пасть к гидре. А знаешь, что самое интересное в пищеварительном тракте гидры? То-то. Когда она тебя переварит, то ты не умираешь, а превращаешься, ну ты сам понял во что. Лежишь себе на дне болота и думаешь о своей никчёмной жизни. Гурамчик организовал под крышей местных чертей надсмотрщиков игру в колпачки. Три колпачка под одним из них горошина… Была, когда-то давно. Всё было в ловкости рук Гурамчика. Играли на интерес, проигравший отрабатывал две смены на болоте вместо одной. Кто ты выигрывал, тот получал лишнюю пайку. И может быть билет в бордель раз в месяц.
— Там и бордели есть? — спохватился Толик, за что поймал на себе осуждающий взгляд Дианы.
— Это Ад чувак! — усмехнулась Карли. — Так он полоскал мозги пару лет. После чего Гурамчика помиловали и вернули назад и даже удалили клеймо. Он занялся бизнесом. Кстати, его грабят не в первый раз. Когда он встретился здесь, со своей хорошо прожаренной группой вопли его слышал наверно сам Диабло. Но остался жив, как видишь пока мы к нему в магазинчик не зашли.
— Будем прорываться силой? — спросил Толик.
— Нет, конечно. Не смотри что их двое. Лучше вспомни, где ты. Не пройдёт и часа, как уже будешь плескаться в огненном джакузи. Попробуем договориться. — Подвода, запряжённая двумя неторопливыми лошадками, подъехала к шлагбауму.
— Тоби, Тоби — разочаровано покачал головой чертёнок — Мы на тебя ставки уже сделали, а ты нас так кинул.
— Ставки они сделали. А с чем прикажешь мне Монастырь проходить с хреном твоим? Или может, вы нас экипируете лучше, чем Гурам? Тогда мы всё отдадим.
— А я тебе говорил — первый чёрт повернулся ко второму — этого гоблина просто так не возьмёшь. Он ведь прав. Или тогда нам надо ждать несколько месяцев пока они обзаведутся инвентарём.
— И что теперь? Может ему ещё медаль дать за другого гоблина. А вы знаете, что там дальше было? — сказал он, поворачиваясь к остальным участникам группы.
— Не-а. — Толик улыбался во весь рот.
— Дальше там пожар произошёл. То ли от свечи, то ли от факела на стене. Сгорел магазин в центре города. Дотла. Не заметить было нельзя. Осталась только одна пальма стоять, но странное дело при пожаре она не сгорела, но вскоре растаяла, и оттуда вылез Гурамчик. Совершенно другой спятивший гоблин. Бегает по пепелищу, собирает золу в руки и подкидывает вверх и смеётся. Готово дело довели вы его до ручки.
— Так вот оно что. А мы-то причём здесь?
— Ну как же. Охранники видели, как вы нагрузили полную телегу вещами из его магазина. Да мы и сами видим. Вон метки как пылают. Тоби ты же знаешь, если вещь не куплена, то метка не снята.
— Ах, ты же. Я и забыл про них. — Тоби хищно повёл носом. — Всё попались. Чего делать будем?
— Руки вверх как говорят в плохих фильмах. — Чертёнок направил на них трезубец. — Сейчас вызовем конвой и всё. Поедете осваивать огненную целину.
— Может, договоримся? По старой дружбе? — Тоби до конца пытался решить дело миром.
— Что ты нам можешь дать наглый гоблин?
— Историю!
— Ммм… Но это должна быть хорошая история Тоби. А твои мы все знаем. Вот она — чёрт указал на Диану — пусть она расскажет, если нам понравится, то пропустим.
— Нет у меня никаких историй. — Отрезала Диана.
— Не тупи дылда, хочешь устроиться в котле? — Карли одёрнула амазонку за рукав — Лук то сразу отберут — едко заметила Карли.
— Ладно. Чего рассказывать?
— А чего хочешь о том и говори — чёрт удобнее устроился на телеге, поджав под себя хвост.
— Тогда слушай, чертила историю, как я сюда попала. Не знаю, сколько здесь времени прошло как вы и сами знаете, оно течёт в Аду непонятно как, а в Раю говорят его вообще нет. Но в той жизни это был 1996 год. Родилась я в Ялте в конце шестидесятых. Крым, как и Украина тогда были в составе СССР. Знаете, что такое СССР? — черти закивали, а у младшего шерсть на загривке стала дыбом. Старший маленькими лапками раздвинул волосы на правой стороне груди и под ними чётко виднелся наколотый профиль усатого джентльмена, который курил трубку. — Родители мои были геологами, вечно пропадали в поисках полезных ископаемых по всему Союзу. Когда мне было четырнадцать лет, они пропали в районе Дудинки на берегах Енисея. Вся поисковая партия пропала. Всякое предполагали, но так до конца правду мы с бабушкой не узнали. — Диана задумчиво чертила на земле круги.
— Если хочешь, то мы можем узнать, что с ними произошло — предложил один из чертей.
— Было бы здорово, но сначала я закончу. Я неплохо рисовала, в квартире постоянно по всем углам валялись мои рисунки. Бабушка решила отправить меня в Крымское художественное училище, расположенное в Симферополе. От Ялты до Симферополя ходит троллейбус. Как черепаха. Каждый день не наездишься, поэтому я частенько оставалась ночевать у знакомой. Там и познакомилась с Олегом. Он не учился с нами в училище, просто дружил с парнем Наташки моей подруги. Вчетвером мы часто зависали на побережье. У Олега был ушастый «запорожец», оставшийся ему от дяди. Заезжали в Массандру, брали вина у знакомых и на несколько дней на море. Ставили палатки, ловили, а потом варили крабов под полной луной на берегу. Мечтали, спорили, любили…
Со временем учёба ушла на второй план мы больше проводили у моря, чем в училище. А потом бабушка умерла, и я осталась одна в трёхкомнатной квартире практически на набережной Ялты. Стали зависать у меня частенько приходили незнакомые мне личности, но Олег всех знал, и мне было нестрашно. Вели они себя тихо, поговорят с Олегом, что-то передадут и отвалят. Вскоре выяснилось, что он барыжит героином у меня на квартире. Был грандиозный скандал, и я его выгнала. Деньги, какие были, быстро кончились и я, перебивалась рисованием на набережной. Сначала было сложно, но потом втянулась. Участвовала даже в двух выставках. Мои работы обещали показать в Москве.
Там-то мы и встретились опять, он подкатил на шикарном мотоцикле сам весь в джинсе и вообще такой брутальный сам из себя. Посмотрел так на меня как на насекомое и говорит, садись, прокачу по старой дружбе. Какая же я была дура, что села к нему и всё. С этого момента меня накрыло как последнюю сучку в течку. Мы гоняли по побережью, неделями зависали в ресторанах и барах. Он накупил мне всякого барахла. Счастью моему не было предела. А потом он сказал, что надо поработать, а то деньги на исходе. Работа была не пыльная и при моих данных даже приятная. Как правило, в дорогом кабаке он выбирал пьяного клиента желательно одинокого, но можно было и двух, но не больше. Я «случайно» знакомилась с ним, он меня угощал, а я раздавала авансы, незаметно подсыпав клофелин. Потом мы выходили в тёмную южную ночь и клиент, как правило, тащил меня в ближайшие кусты. Там уже поджидал Олег, всё происходило быстро и надёжно — клиент оставался без денег и ценных вещей и спокойно спал под кустом, а мы уезжали. Так продолжалось до конца сезона, но он сказал, что это крохи, а риск большой.
Предложил мне снова торговать наркотой, сам он видимо и не прекращал это занятие. Я уже привыкла к деньгам и хорошей жизни и согласилась, но с одним условием, что моя квартира здесь никак не будет замешана, и я сама принимать наркоту не буду. Олег на всё согласился, поначалу вообще всё было шоколадно. Я опять рисовала на набережной только иногда ко мне подходили люди, и я им продавала героин. Меня не трогали. Менты будто не замечали, а бандиты вообще следили, чтобы меня не кинули. Олег как потом оказался, был среди бандитов далеко не последним. Через пару месяцев мы попали с ним в аварию на мотоцикле, я сильно повредила руку. В больнице всё зашили и наложили гипс, но боль была очень сильная, и он предложил мне снять её. Он клялся, что с одного приёма со мной ничего не будет.