Возвращение экспедиционного корпуса (СИ)
Еще по раздраженному виду выпрыгнувшего из самолета Федорова стало ясно, что налет не удался.
— Что случилось, Виктор Георгиевич? Почему такая задержка с возвращением?!
— Поезда на месте не оказалось! Вот что! Укатили эти сволочи его куда-то! Мы его искали пока позволял резерв топлива, долетели до Титово-Ужици, и Чачак проверили, но нет, не нашли… куда-то дальше уехали либо на Кралево, либо на Прибой…
— Ясно. Что ж, считать противника за дурака не стоило с самого начала… чему-то он все-таки учится…
Федоров согласно кивнул. Его ночной налет на аэродром американцев у антантовцев наверняка на слуху, а тут русские засекли местоположение бронепоезда, значит вполне могли допустить ночной налет и укатили его куда подальше. Тут антантовцам на руку играла хорошо разветвленная сеть железных дорог, так что спрятать поезд не проблема.
А дневной налет бесполезен. Тем более что поезда снова надо искать.
— Что ж, придется порываться так…
Михаил поморщился как от зубной боли. Прорыв в лоб означал большие потери и что гораздо хуже, не гарантировало успех, против него стоят численно превосходящие силы, минимум в три раза.
Климову не оставалось ничего другого, как провести ночную атаку, чтобы хоть как-то снизить потери. Но прорываться в лоб не хотелось до усрачки, чехословаки реально успели создать весьма мощную оборонительную линию от Дуная до Савы, и что поганее всего — ее никак не обойти. Климов сам загнал себя в ловушку сунувшись между двумя мощными реками, кои никак не форсировать. Здесь требовался хоть какой-то речной флот.
— Хм-м… флот… — пробормотал он и еще раз посмотрел карту. — Да… это может сработать…
— Придумали что-то, Михаил Антонович? — встрепенулся Федоров.
— Даже не знаю… надо кое-что проверить… посоветоваться со знающими людьми… инженерами.
Полковник выскочил из вагона.
50
Рядовой Вацлав зверски хотел спать, глаза, в которые словно песка сыпанули, неумолимо слипались, хоть спички вставляй, но он мужественно боролся со сном. Истории о том, как русские разведчики выкрадывали из окопов наблюдателей гуляли по Легиону, человек десять уже утащили… и по слухам уже утопили по приказу этого исчадия ада и продавшего душу Сатане полковника Климова.
— Проклятые предатели… — зло прошептал он, поежившись из-за идущего от речки-канала холода, коя брала начало в Саве, разделялась на два русла и снова уходила в Саву.
Вацлав ненавидел русских, ведь из-за них, такая близкая свобода и независимость его родной Чехии теперь вновь стала под вопросом. Сначала у них в России произошла революция из-за чего они теперь не представляли угрозы для немцев с австрийцами, а потом и вовсе русский корпус во Франции открыл немцам фронт из-за чего Франция практически пала и лишь одна единственная ее провинция Бретань еще держалась.
Русских требовалось наказать, жестоко наказать за их предательство. Ну и завладеть их ресурсами: поездами, артиллерией и вооружением с боеприпасами, все это потребуется для борьбы с австрияками за свободу и независимость, и потому Вацлав перебарывая сон, бдел.
Но что это? Что-то за шум идет от воды?
Неожиданно впереди вспыхнули яркие огни прожекторов, что с каких-то быстро движущихся плавательных средств, стали светить в сторону берега, чтобы не вылететь на сушу.
— Тревога!!! — заорал Вацлав, после чего задул в свисток, чей пронзительный свист будил его сослуживцев, что начали с выскакивать из убежищ-землянок и занимать боевые позиции.
Но было уже поздно. Лодки, своими формами больше похожие на гробы, воя двигателями, что крутили авиационные пропеллеры, стремительно проносились мимо. Ну как стремительно? Километров тридцать в час делали…
Один, два, три…
Вацлав быстро сбился со счета, а караван из «гробов» проносился дальше на юг, чтобы потом повернув на восток, на всей скорости вылететь на пологий берег… Но этого он уже не видел. В свете включившихся прожекторов легиона, что начали шарить по полю перед позициями, он увидел кое-что другое, что его взволновало.
— Танки!!!
И правда, прямо на них ударным кулаком двигалось десять танков «шнейдер», а также тягачи и транспортеры кативших за собой самые натуральные сани-платформы из четырех бревен в качестве салазок с дощатым настилом.
На этой платформе, укрытой противоосколочной броней высотой в полтора метра сделанные из чего только можно, везли приготовленный к стрельбе миномет с расчетом и запасом мин.
После того, как минометы вывели на оптимальную дистанцию для стрельбы, платформы отцепили от танков и тягачей, танки поехали дальше, а минометчики принялись забрасывать позиции противника минами. Танки разошлись чуть в стороны, начав стрелять по прожекторам из пушек, а так же давить вскрывшиеся пулеметные гнезда, что попытались подавить минометчиков.
Транспортеры встали, высадили пехоту, та зацепила колючую проволоку выстрелив «кошками» из ружей-«слонобоев», после чего ее сорвали с помощью отъехавших назад транспортеров, тем самым открывая проход для пехоты. Сама пехота тоже шла вперед, при этом часть солдат несли на себе по одной мине, что складывали у минометных позиций. У минометчиков запас хоть и был довольно большим — по сто штук с собой привезли, но минометы обладают просто чудовищной скорострельностью, так что боеприпасы к ним таяли мгновенно, как снег на раскалённой сковороде.
Тем временем, из вылетевших на берег десантных барж, проломив носовую часть борта, стали выкатывать легкие «рено», те, что переделали в Милане под САУ.
Да, именно на десантные баржи сделал ставку полковник. Поговорив со специалистами, и получив от них заверение, что они легко могут сделать плоскодонные речные транспорты, главное только материал найти. С материалом правда возник затык, разве что дома разобрать, да и то, так себе решение, к тому же это надо много времени, на саму разборку, а потом еще строить. Противник мог узнать о его действиях и подготовиться. И тут взгляд Климова упал на вагоны-товарняки.
«А ведь это практически готовые баржи, — подумал он. — По крайней мере верхняя часть…»
Недолго думая, верхнюю половину вагонов-товарняков срезали, укрепили, хорошенько проконопатили и присобачили к ним авиационные двигатели, сразу по два для надежности и большей мощности. Вот и получились десантные баржи. Правда грузить технику в них пришлось с помощью портовых кранов.
Высадка почти четырех десятков «рено», а так же пулеметных броневиков, кои грузили по два на баржу, в своем тылу, что помчались вперед круша все на своем пути, в первую очередь уничтожая орудия с расчетами и пулеметные гнезда, сильно обескуражило противника, породив настоящий хаос. К такому чехословаки оказались совершено не готовы.
Русская пехота прорвавшаяся к вражеским позициям, что до последнего момента тонула во взрывах минометного огня, начала пачками вязать пленных, глуша их светошумовыми гранатами.
— Сдавайтесь сучьи дети, а не то всех перебьем как бешеных собак! Руки верх!!!
Пленных вязали десятками и сотнями. Все случилось как-то слишком быстро и было неправильно, что подкосило чехословаков. Не всех, местами вспыхивали ожесточенные перестрелки, гремели взрывы гранат, но в целом сопротивления не оказывали.
Собственно весь смысл этой ночной атаки РОДа заключался в пленении как можно большего количества вражеских солдат. Климов отдавал себе отчет в том, что ему не прорваться в «честном бою», дорога ведь разобрана, восстанавливать ее под обстрелом противника так себе развлечение, да и потом надо как-то пробиваться через Белград, там тоже попортят дорогу, а потому собирался играть «грязно».
Вот на востоке начало светлеть.