Возвращение экспедиционного корпуса (СИ)

— Нет, это тоже плохая мысль. Часть еще на подлете собьют зенитчики, а потом поднимутся пилоты на уцелевших машинах и раздолбают в небе остальных… 
— Верно… 
— А если вам прицепить электрический фонарь? Даже несколько, на хвост и крылья… Да и остальным, чтобы могли ориентироваться на вас и впередиидущего? Сможете их протащить за собой как стаю журавлей? 
— Хм-м… а вот это уже мне нравится, — после короткой паузы кивнул Федоров. — Но бомбить ночью… Вряд ли там все так хорошо освещено… 
— Не ночью, а подгадать время подлета так, что за горизонтом чуть забрезжило. Этого хватит для относительно точного сброса бомб на самолеты. 
О том что лучше всего в первую очередь разбомбить палатки с пилотами Михаил даже заикаться не стал. Не по-рыцарски. 
— Да, так будет идеально. 
Ну и не откладывая начали готовиться к вылету. Федоров выступил перед впавшими в депрессию пилотами, после дневного боя тоже все прекрасно поняли, что их всех в следующих боях посбивают, и по мере того, как Воздушный казак Вердена выступал лица летчиков преображались, сменяясь недоумением, недоверием, а потом радостным азартом. Да, полет непростой, но если все получится то, как минимум половина воздушных сил противника окажется выведена из строя. 
По-хорошему надо было разделить пилотов на две части и вторую половину послать на запад, бомбить аэродром эскадрильи «Лафайет», но ее просто некому вести, второго аса с «ночным зрением» просто нет. Так что пришлось нацеливать их на самых опасных — англичан с бомбардировщиками. 
Сделать два ночных вылета? 
Взлететь может и взлетят, может даже долетят и отбомбятся и даже смогут наверное вернуться, но вот сесть в ночное время это уже цирковой номер. Хоть и можно осветить аэродром огнями, но это все равно не то, многие побьются. 
Ночь прошла в беготне. Готовили бомбы, а так же на макете собранном из подручных средств репетировали бомбардировку, чтобы в ответственный момент не возникло путаницы и не побросали бомбы впустую куда придется. 
Но вот наконец настал нужный час и самолеты взревев моторами начали взмывать в воздух один за другим выстраиваясь в расходящийся клин вслед за Федоровым, что повел свою стаю на юг… в теплые края, где вскоре станет еще жарче. 
Климов скрестил пальцы на удачу. Теперь оставалось только надеяться, что четыре десятка самолетов долетят без потерь и устроят на рассвете грандиозный тара-рам. 
На востоке начало сереть и значит «стая» уже на подлете к цели, а может уже бросает бомбы круша стоящие крыло к крылу вражеские самолеты… 
Солнце поднялось над горизонтом. 
— Летят! 
И правда самолеты возвращались и вскоре начали садиться. 
— Ну как?! — спросил Михаил у Федорова. 
— Это было грандиозно! Мы раздолбали их просто в хлам! Все полыхнуло! Вы бы только видели это! 
Пилоты, что приземлились тоже не смогли сдержать радость и громко смеясь обнимались друг с другом. Врага побили, прилетели все. Посты зенитчиков оказались пусты, никто не ожидал столь наглого налета. Лишь часовые стреляли из винтовок, но это все ни о чем. 
Климов, чувствуя себя последним мерзавцем, решил воспользоваться их куражом. Один аэродром разбомблен и это превосходно, но есть еще второй и с ним тоже надо что-то сделать иначе сейчас состоится налет возмездия. Вот только потери будут запредельные. Как бы не половина. 
— Виктор Георгиевич, слушайте приказ… 
— Да? 
— Взлетайте и идите на «Лафайет». Они наверняка сейчас захотят нам жестоко отомстить и возможно уже взлетают. Но у вас есть шанс нанести им сходу максимальный ущерб. 
— Как? 
— Зайти со стороны Солнца, — кивнул Михаил на поднимающееся все выше светило. — Природа пока на нашей стороне, ни облачка. Противника будет сильно слепить, воспользуйтесь этим фактором на полную катушку. Встречный удар. Лоб в лоб. 
— Слушаюсь. 
Федоров, зычным криком созвав пилотов и построив, объявил им новый приказ, так же пояснив тактический ход. Летчики конечно тут же погрустнели, но все-таки вернулись в кабины своих самолетов, кои тут же заправили и снова взлетели. 
 
Климов оказался прав, американские пилоты получив информацию о разгроме аэродрома англичан у Экс-ле-Бена, тут же вскочили в свои «ньюпорты» с намалеванными на них бошками индейцев и полетели наказывать подлых русских. 
Встреча произошла всего в пяти километрах от тоннеля, прямо над горой. Американцы шли в тени этой горы, прижавшись к земле, прячась от встающего солнца, а так же от наблюдателей, и когда начали набирать высоту конечно же оказались ослеплены из-за резкого перехода из тени на свет, а с солнцезащитными очками пока обстояло никак. 
Что им мешало зайти с юга или с севера осталось загадкой. Климов решил, что их либо просто снедала жажда мщения и хотели как можно быстрее добраться до своей жертвы, либо они в свою очередь хотели воспользоваться эффектом неожиданности и расколошматить всех на земле, не дав противнику взлететь и на худой конец просто сбежать, ведь в ином случае их точно бы засекли загодя. 
Ну а русские пилоты только-только набрали высоту и начали переваливать гору как раз на линии: американские самолеты — Солнце. Счастливая случайность… так тоже случается, редко, но бывает. К счастью, они не растерялись от столь быстрой встречи с противником или Федоров дал пример остальным открыв огонь и по своей привычке бросившись в яростную атаку. Остальные так же пошли в лобовую открыв бешеную стрельбу из пулеметов. 
Видимо в этот день удача улыбалась русским пилотам во все тридцать два своих зуба. Ослепленные Солнцем американцы, зажмурив заслезившиеся от яркого света глаза, даже не сразу сообразили, что произошло, а потом они начали падать изрешеченные пулями. Заметались, закрутились… Но из трех десятков самолетов так или иначе в первую же минуту боя выбыло около половины, кого убило, кого ранило, у кого отказала техника. И это неудивительно, учитывая, что на некоторых самолетах противника сосредотачивали огонь по два-три, а на некоторых и по четыре «сине-серых». 
А потом началась собачья свалка. Только на этот раз русские, увидев ошеломительный результат своей атаки, снова словили кураж и действовали более уверенно и напористо. Ну и трехкратный численный перевес сыграл свою роль, что уж тут говорить… Так что на землю продолжили падать самолеты, хоть и надо признать, что не только американские. Опыт как говорится не пропьешь, а опыта у пилотов «Лафайет», как у дурака махорки. 
И все же их задавили, пусть числом, совсем не по-рыцарски нападая по двое-трое на одного, да с разных ракурсов, но задавили и это главное. Из трех десятков «гостей» ушло всего пять самолетов. И их бы сбили, но увы, боезапас русские пилоты не экономили, садя длинными очередями, так что их просто нечем стало сбить. Не на таран же идти? 
— Надо лететь на их аэродром и добить! — с жаром настаивал Федоров, сверкая глазами с расширенными зрачками. 
«Адреналиновый наркоман… — подумал Климов. — Впрочем другие в летчики не идут». 
— Нет, там вас ссадят с неба зенитчики. Эта пятерка не стоит того, чтобы ради них потерять пятнадцать, а то и все двадцать своих. В скором времени противник может подтянуть дополнительные эскадрильи и нам нужен каждый пилот. 
— Да… верно… — отходя от горячки боя, соглашался с доводами разума Воздушный казак. 
— Лучше потом повторить ночной полет. 
— Согласен. Вы правы, Михаил Антонович… 
Климов отдал приказ найти своих и пленить чужих, переключился на новую проблему, вот-вот начнут атаку американцы, не дождавшиеся «подарка» в виде, связанного по рукам и ногам командира РОДа. 
«Или все-таки возьмут паузу до подгона новых авиачастей? — подумал он. — Нет, для них риск затягивания слишком велик, мы дорогу до границы вот-вот восстановим и ищи нас как ветра в поле, так что атакуют… Что до самолетов, так к вечеру вполне могут появиться и наделать нам делов…»