Низвергнутый 5: возвращение в Гелион (СИ)

— Во имя всего… — прошептал я и коснулся ее руки. Сквозь кожу пробивался пока слабый, но настойчивый пульс. Жизнь возвращалась в хрупкое тело последней Ширасаги. Я подхватил ее на руки и вытащил из капсулы.
Ритмичный стук сердца Бездны ускорился, тени потянулись вглубь города. Несколько теней обступили повелительницу, словно тянули за собой, но она жестами остановила их — и подошла ко мне.
— Вот всё и закончилось, — улыбнулся я, протягивая ей руку. — Никогда не думал, что скажу это, но — спасибо. За всё.
— Ещё не всё, — на сотканном из тьмы лице повелительницы проявилась улыбка, она блеснула алыми глазами и подошла к капсуле. — Кристалл возвращается с нами в Сердце Бездны. Такая сила должна оставаться там, где ей самое место.
Она достала Ключ Бездны из углубления и, зачем-то кивнув Мелитане, пошла следом за остальными. Прижав к себе Рикку, я посмотрел ей вслед. Скорее всего, мы видимся в последний раз.
Но стоило об этом подумать, как повелительница остановилась — и обернулась к нам с лукавой улыбкой. Ключ Бездны в ее руках ярко засветился.
— О, Гигас. Он сохранил для тебя кое-что ещё. Нечто очень важное и ценное.
От предчувствия сердце заколотилось так, что ладони мигом вспотели, а по спине прошелся целый табун мурашек.
— Что? — выдохнул я одними губами.
Воздух между нами задрожал и вспыхнул сверкающим кольцом портала. Карманный мир! У меня перехватило дыхание — она же говорила, что кристаллы такой силы ничем не отличаются от магов и богов, а значит…
Повелительница с улыбкой кивнула мне.
— Иди и забери сам.
Положив Рикку, я без раздумий шагнул в портал. Мгновения перемещения показались вечностью, мелькающие вокруг звезды тянулись медленнее жидкого стекла, а пространство — гуще мёда. Наконец, меня выбросило наружу — и я замер в оцепенении, не веря своим глазам.
Комната напоминала мою спальню в доме Ямада. Теплый свет ламп, белоснежные обои и запах свежих цветов. Посреди комнаты стояла просторная кровать с атласными простынями, а на ней — хрупкая женская фигурка в до боли знакомом платье.
Том же, в котором я видел ее последний раз.
Юмэми спала, уютно устроившись на крошечной подушке. Её мягкие волосы рассыпались по простыням, грудь ритмично вздымалась и опадала. Втянув воздух, я ощутил ее приятный, легкий аромат.
Не верю. Не может такого быть, я же видел сам…
Сглотнув, я сел на кровать и коснулся кончиками пальцев ее нежной щеки. На миг теплое дыхание кипятком обожгло мою кожу.
Юмэми дернула бровью — и приоткрыла глаза. Ее взгляд сфокусировался, сонливость мгновенно испарилась — она смотрела на меня так, что сердце в груди сжалось.
— Мой бог… — прошептала она сквозь улыбку.
* * *
На мостике «Смилаты», еще полчаса назад заполненном сотнями богов, наконец-то воцарилась тишина. За иллюминатором виднелись громадные лепестки-сегменты Гелиона, залитые светом плененной звезды. Лишь химеры сновали вокруг, помогая раненым — все отсеки крейсера были забиты ими под завязку.
Штурм Бездны, ставший самым крупным сражением в истории Вечной Войны, и для богов, и для магов окончился ничем.
— Так что ты планируешь делать дальше?
Оторвавшись от иллюминатора, я обернулся к Мелитане. Она сидела на капитанском кресле, в сверкающем золотом комбинезоне гранд-легата. Белоснежные локоны обрамляют плечи, на голове — диадема, на поясе ножны с мечом. Всё, как положено величественной и древней богине. Рядом с ней стояла химера и смотрела на меня такими восторженными глазами, что по телу забегали приятные мурашки.
— Господин собирался вернуться в Гелион, — подсказала она.
— И это правильно, — кивнула богиня. — Совету нужен лидер, а Гелиону — новый Вседержитель.
Я с усмешкой поправил на себе истерзанную броню. Золотистый металл почернел и оплавился, на боку не хватало выдранных кусков, а на груди зияла огромная дыра.
Красавчик просто. Хоть на престол, хоть под венец. Увидь меня сейчас боги совета, впечатлились бы до потери пульса.
— Вот ты и возглавь, — кивнул я. — Тебе там всё знакомо, опыта хватит, да и кто знает Гелион лучше того, кто его создал?
 
Она подошла ко мне и, под укоризненный взгляд химеры, взяла за руку.
— Гигас, для них ты — герой. Спаситель и воин, о котором сложат легенды.
— Сложат, — фыркнул я. — Зачем? Ты уже — живая легенда. Это тебя ждали мятежники. Гелион ждет тебя, а не молодого низвергнутого бога.
Она укоризненно покачала головой.
— Твое низвержение — формальность, ты же знаешь. Твой опыт неоценим, в совете немало тех, кто сражался с магами и правил мирами, но они привыкли видеть всё через призму войны. Им нужен свежий взгляд, — её мягкий пальчик уперся мне в грудь. — Твой, Гигас. Взгляд сильного бога, умеющего действовать нестандартно и побеждать.
— Хорош бог, — я с усмешкой убрал ее палец. — Если ты не заметила, я тут снова остался без сфирот. Как править-то? Кто пойдет за Вседержителем без силы?
Она с улыбнулась и покачала головой.
— Правит Вседержитель, а не его сфироты.
Раздался шум, заставивший нас обернуться. В двери, ведущей на мостик, появилась спина стража — и из-за нее высунулись две любопытные мордашки.
— Говорю же, вам сюда нельзя! У госпожи Мелитаны совещание…
— А мы и не к ней! — упрямо возразила Юи. — Мы к Рэйджи, тьфу ты, к Гигасу!
— Угу, — поддакнула Рикка. — Мы не помешаем, честно.
— Закончат — и увидитесь! — надавил страж, вытесняя их обратно в коридор.
— Ты будешь править и ими тоже, если хочешь, — негромко прокомментировала Мелитана, поворачиваясь к иллюминатору. — Любой из миров в твоем распоряжении.
— Я слышал, богов создали не для этого. Не править, а направлять.
Она задумчиво хмыкнула. Мы смотрели на проплывающий снаружи мир и молчали. Казалось, она обдумывает что-то глобальное и невероятно важное, что решит судьбы если не всех миров, то Гелиона — уж точно.
Я же просто наслаждался видом прекрасного солнца, выплывающего из-за очередного сегмента. Впервые за долгие столетия на душе было легко и спокойно, словно не было никаких войн, сражений и потерь.
Словно все это было не со мной. И наконец-то я освободился от той кармы, что преследовала меня годами.
Самое время насладиться приятной пустотой в голове, прежде чем ее заполнят новые проблемы.
— И всё же, — первой нарушила тишину Мелитана. — Что будешь делать дальше?
Я с улыбкой обернулся ко входу на мостик — девчонки всё же умудрились проскочить мимо стражника и теперь терпеливо стояли вдали, ожидая меня.
— Подумываю съездить на курорт, отдохнуть, восстановить силы… сфироты сами себя не отрастят, знаешь ли.
— Что это за отговорки? — рассмеялась она. — Не думала, что ты станешь настолько ленивым, чтобы валяться где-нибудь на песке ближайшие три столетия.
— А не напомнишь, кто из нас двоих заперся в капсуле на дне Бездны на пару тысяч лет, м? — передразнил я. — И вообще, разве я не заслужил отдых?
Заметив мой взгляд, ока улыбнулась.
— Ты слишком любишь людей.
— О, это во мне явно от тебя, — я хлопнул ее по плечу и отошел от иллюминатора.
— Гигас, мы не закончили, — её голос стал серьёзным. — Ты не можешь просто так уйти.
— М? — я обернулся. Она требовательно смотрела на меня, скрестив на груди руки. Вся такая серьёзная, даром что едва доставала мне макушкой до плеча.
— Ты не ответил на вопрос.
— Мелитана, ты же понимаешь, что мы должны закончить эту войну. Помирить магов с богами. Мы забыли, как жить вместе, мы не знаем друг друга.
Богиня задумчиво отвела взгляд, а я продолжил.
— Объяснить это совету, и тем более — остальным богам, мудрости и авторитета хватит только у тебя. Ты — первая Вседержительница, творец Гелиона. Если они и пойдут навстречу магам, то только вслед за тобой.
— А что будешь делать ты?
— Идти к тебе, с другой стороны, — улыбнулся я. — Пока ты будешь вести богов, я приведу магов.