Низвергнутый 5: возвращение в Гелион (СИ)
— Отлично теперь мой черед, — кивнул я и спустил рюкзак. За спиной уже вовсю разогревались небольшие печки, загудел готовый к работе молот. Огромный конвейер ожил и придвинулся к наковальне.
Скинув лишнюю одежду, я достал из рюкзака кофр с обломком кристалла и тот самый мешок, который Рюэн принес из хранилища в Цитадели. Минута возни с узлами — и в моих руках тускло заблестели два тяжелых серых слитка.
А еще через пару минут я уже стоял на узкой, едва влезет нога, площадке крана, держа в руках выдвижную штангу с зажатыми на конце слитками.
— Врубай поля, — кивнул я Рикке, закрываясь всеми возможными щитами. — Я открываю!
Воздух завибрировал от гула генераторов, меня обступили манипуляторы. Все готово.
Створки под ногами втянулись в корпус Кузни, обнажив пылающее море огня. Тут же засияли многослойные пленки щитов, закрывающих нас от бешеного шторма плазмы. Уши заложило от нестерпимого грохота, а я ощутил такой жар, что кожа натянулась. Но если бы не барьер, мы бы мгновенно вспыхнули, даже пепла бы не осталось.
У меня перехватило дыхание от величественного и жуткого зрелища. Кроваво-красное море энергии, словно живое, пульсировало. По нему пробегали цветные волны, от алого до почти черного, то и дело от поверхности отделялись тонкие нити плазмы, перекручивались и сливались в причудливые петли, рассыпались на столбы. То и дело один из них слепо тыкался в скорлупу нашего щита, словно пробовал его на прочность, и тогда генераторы гудели от запредельной натуги.
Барьер держался, как тысячи лет до этого.
— Начинаем, — сам себе сказал я, и кивнул Рикке.
Манипулятор медленно опускался, вынося меня за пределы надежных стен Кузни. Несмотря на жар, по спине пробежал холодок. А если щиты дадут сбой? Если Рикка не справится, упустит из внимания и сдвинет барьеры не туда, если именно сейчас один из протуберанцев решит ударить по щиту, и тот не выдержит?
От Гигаса не останется даже следа.
Я никогда не боялся ни высоты, ни глубины, — ничего из обычных страхов, но сейчас мне было откровенно не по себе.
Наконец, я вышел за пределы Кузни. Вокруг было лишь монотонное море багрового огня, отделенное от меня тонкой пленкой энергококона. Я посмотрел наверх — Рикка смотрела на меня с откровенным ужасом в глазах.
Усмехнувшись, я подмигнул ей и стиснул рукояти, управляющие манипулятором. Штанга со слитками подошла к краю щита: пленка обволокла металл, на глазах меняющий цвет с серого на малиновый. Мгновение — и слитки оказались за пределами барьера.
— Давай, работай, светило.
Манипулятор выдвигался дальше. Десять метров, пятнадцать… слитки уже раскалились до ярко-желтого цвета. Наконец, щуп коснулся дрожащей поверхности звезды.
Пошел отсчет драгоценных минут создания энергоплатины.
Плазма окутала металл, на глазах вспыхнувший белым. Я напрягся: часть моих барьеров теперь закрыла платину, не давая ей испариться. Энергия бурлила мириадами брызг, по барьеру барабанили искры и сгустки плазмы. Нельзя спешить, металл должен вобрать достаточно силы!
Две минуты, три… я едва удерживал раскалившийся щуп, рукояти задымились от температуры. Вокруг меня сновали манипуляторы, отбивая хлещущие по щиту струи своими полями. Ещё минута…
Выждав достаточно, я вытащил щуп и потащил его обратно. Слитки превратились в раскаленный белый шар, и чем больше я сдвигал выдвижную штангу, тем лучше видел разряды на его поверхности.
Остановив щуп с расплавом у границ щита, я переключил рычаг — и кран втащил меня обратно в недра Кузни.
— Держи щиты вокруг металла! — крикнул я Рикке. — Уберешь, и жар спалит нас к черту.
Девушка кивнула, а я спешно сомкнул створки люка к недрам звезды, перенес слиток на наковальню и взялся за молоты.
Зазвенела сталь, от каждого удара искры разлетались по всей сфере, удерживавшей жар вокруг слитка. Удар за ударом, я сминал, плющил и вытягивал пышущую жаром массу, как пластилин. Слиток медленно превращался в прут, пока еще неузнаваемой формы. Едва металл начал остывать, я поместил прут в громадную катушку — и тот снова на глазах налился ослепительно-белым светом.
Работа продолжилась. Мы с Риккой обливались потом и щурили глаза на белый металл, а звон молотов не утихал ни на минуту.
— Теперь сожми щиты, вот так… и добавь жару. Ещё, да, хватит!
Изредка я откладывал молот, и тогда манипуляторы посыпали заготовку то искрящимися порошками, то погружали его в кипящую ванну с черной жижей.
Наконец, после долгих процедур, на наковальне лежала заготовка странной вытянутой формы с заостренным концом. Я устало отложил молот и осмотрел результат работы.
— Что-то это не похоже на меч, — хмыкнула Ширасаги.
— А разве я говорил, что собираюсь ковать меч? — ухмыльнулся я, беря в руки кофр. — Это кое-что покруче.
Щелкнув замками, я достал астральный кристалл. Поднес его к основанию заготовки, примерился — и парой ударов вмял в красный от жара металл, оставляя углубление. По наковальне заплясали искры и разряды, кристалл вспыхнул ярким светом.
— Отлично, — кивнул я. — Он приживется, в самый раз.
— Фухх! — устало выдохнула девушка. — Наконец-то закончили.
— Закончили? Э нет,малышка, мы только начали веселье.
Я с усмешкой поместил заготовку обратно на почерневший щуп и встал на площадку. Рикка посмотрела на меня как на безумца, бледнея.
— Серьезно, еще раз?
— Энергоплатину нужно насытить энергией под завязку, иначе мощи кристалла она не выдержит. Готовься повторить, ты знаешь, что делать.
Под ее взглядом, полным осуждения, я взялся за рычаги и открыл ворота к океану багровой плазмы.
* * *Я погружался в горнило Звездной Кузни еще раз пять. Работать пришлось со всем упорством и упрямством, благо у нас этого было в избытке. Ширасаги стойко перенесла и жару, и тяжелую работу, хотя я видел, как ей тяжело это дается. Её ядро магии бунтовало, порываясь затопить девчонку и обратить в нуэ. Её рожки наливались сиянием, но невероятным усилием воли она всё же возвращала контроль и продолжала работу.
Мне же пришлось особенно тяжко. В сердце звезды перековывалась не только платина, трансформируясь в новый элемент, усиленный десятком других металлов, но и я сам. Мое ядро магии буквально раскаляло тело, душило каналы сомы и сфироты, грозя лишить меня и регенерации, и щитов. Но чем дольше я находился в адском пекле, тем больше чувствовал, как каналы магии и сомы сплетаются вместе. Трансформируются, образуют что-то новое.
Когда молоты затихли, а остывший металл скрылся под толстой, грубой тканью чехла, я уже не чувствовал, как магия и божественные силы раздирают меня изнутри. Они слились в один поток, дополняя друг друга.
— Вот теперь всё, уходим скорее, — кивнул я Рикке и подхватил созданный нами клинок за рукоять. — Скоро другие боги начнут интересоваться, что за оружие потребовало столько циклов закалки. Обычная энергоплатина касается звезды лишь один-два раза.
— Поняла, — она вытерла покрытый высохшим потом лоб и натянула шляпу.
Мы незаметно выбрались из Кузни и поднялись к ангару.
— Я подам сигнал Тарсису.
Едва маячок заработал на частоте, ведомой лишь нам с нашим помощником, в коридоре раздались чужие голоса.
— Не было такого разрешения! — пробасил кто-то. — Проверьте логи в журнале, врата открывались несколько раз! Если это мятежники…
— Прячемся, — шепнул я Рикке. Мы быстро скрылись за контейнерами в ангаре, а из коридора поднялись несколько человек. Судя по лязгу металла, охранники из элиты легиона.
— Проверьте всю Кузню, но найдите мне этих прохвостов!
Мы замерли, вжавшись в контейнеры. Божественные уловки тут не помогут — близость звезды не даст использовать все хитрости. А драться с ними означало бы поднять на уши всю Кузню. От чужаков тут избавлялись просто — запирали проходы, открывали створки ангара — и отключали щит. Жар светила доделывал все остальное.
Я повернулся к девчонке и прижал палец к губам.