Низвергнутый 5: возвращение в Гелион (СИ)
Иссас смерил меня по-отечески строгим взглядом.
— Она взяла материал двух достойнейших из богов, поместила в машину — и создала вас. Можно сказать, наполовину ты — наследник Мелитаны, потомок первых богов.
— Только наполовину? -усмехнулся я. — И кто был папашей, не ты ли?
Он медленно покачал головой.
— Вторым был Вседержитель.
Я невольно рассмеялся. Серьёзно? Мелитана взяла материал у достойнейших, одним из которых был тот, кто ударил её в спину? Я — наследник старого психованного деда, спалившего мои сфироты и низвергнувшего меня в этот долбаный ад с магами, нуэ и архонтами?
Прости, Рюэн Могами, но Отец Года всё-таки не ты!
— Так причем здесь ты, Иссас? Что, плюнул в лицо моему папаше, когда от него сбежала не пожелавшая делиться властью супруга?
— Не совсем, — осклабился тот. — Мне она доверила спрятать вторую половину кристалла. И я нашел лучшее место для такого ценного артефакта.
Улыбка сошла с моего лица.
— Погоди, ты же не хочешь сказать, что спрятал его здесь?
Он с мрачной улыбкой покивал.
— Серьёзно?
— А что, похоже, что я шучу?
Впору было хвататься за голову. Мир заиграл новыми красками: меня полторы тысячи лет растили на убой ради момента, когда я побегу искать чертову половинку кристалла?
В памяти всплыли слова её грудастой Химеры на крейсере у Йор-61. Вернуть Мелитану, раскрывшую секрет богов и магов на дне Великой Бездны.
Кристалл. Машина богов. Дно Бездны. Секрет, который будет стоить власти в целой галактике. Астральный мир.
Наконец-то головоломка начала складываться, и мне не нравилось, какой оборот она принимает.
— Где сейчас кристалл? Куда ты его спрятал, Иссас?
— Потерял, — он с улыбкой развел руками. — Сразу после того, как Вседержитель низверг меня две тысячи лет назад. Я столетиями искал его в этом мире, и несколько лет назад напал на его след. Он привел меня сюда, в Империю. Здесь были обломки посоха Мелитаны, величайшего оружия богов. Но за него мне пришлось сразиться с архонтами Совета. Я не уступил им в честном бою, но один из них поразил меня отравленным клинком. Эрозия сомы…
Он скривился от боли, словно ощутил тот удар снова.
— Он где-то рядом, Гигас. Ближе, чем мы думаем, я чувствую это. Ты чувствуешь. Мелитана создала тебя таким, ты будешь притягиваться к нему, даже если не осознаешь этого. Кристалл, что порождает сому, где-то здесь.
Кристалл бесконечной сомы… я застыл в немом озарении. Тут же меня пробил холодный пот, мгновенно сменившийся жаром.
Это не может быть правдой, ни при каких условиях. Во имя всей сомы в галактике, пусть я окажусь неправ.
Иссас приблизился, покачивая копьём.
— Моё время уходит, Гигас. Ты — один из любимых детей Мелитаны, в которых они с Вседержителем вложили больше всего сил. Поспеши. Найди кристалл и вернись к ней.
Он заставил меня обернуться — посреди поляны возникло кольцо портала, ведущее обратно в наш мир. Пришла пора разорвать нашу связь.
— Погоди, Иссас, ты сказал, Мелитана создала двух богов, связанных друг с другом. Кто второй?
— Твоя названная сестра. Её имя — Литана.
Я ощутил, как в горле встал тугой комок. Веки невыносимо зажгло. Я знал лишь одну богиню, которую так звали.
Стиснув челюсти до боли, я шагнул в портал, а сзади послышался угасающий голос старшего бога.
— Она ждёт тебя на дне Бездны.
Едва окружающее пространство растворилось в арке портала, я открыл глаза.
По ногами скрипнул песок темной комнаты, нос защекотал запах лекарств. Я натужно сглотнул — глотка невыносимо пересохла.
Я отнял руку от холодного лба божества — и заметил, как на ладонь упали капельки влаги с моего подбородка.
Украдкой вытерев мокрые щеки, я повернулся к Химере — девчонка стола на коленях, прильнув к саркофагу,и не отпускала руку умирающего Создателя.
Я отвернулся и собрался уходить, как меня остановил бесцветный, скрипучий голос.
— Постой, Гигас…
Он смотрел на меня. Из последних сил приподняв голову, сухой как мумия, бог протянул мне руку.
— Позволь сделать последний дар. Перенос.
Химера подняла на меня красные, опухшие глаза.
— Что?..
— Понял, — сжав челюсти, я вернулся и положил ладонь на его впалую грудь. — Я принимаю твой дар.
— Что ты собрался сделать? — Химера испуганно уставилась на нас. — Гигас!
— Прощай, моя верная помощница, — бог коснулся покрасневшей щеки химеры и вымучил слабую улыбку. — Ты ни разу меня не разочаровала. Давай, Гигас, забери всё без остатка.
Я зажмурился, падая в астрал — и увидел непередаваемое зрелище.
Астральное тело Иссаса распадалось на части. Он собрал сому в последних двух сфиротах — и вырвал их из своего тела.
Две тусклые звездочки зависли над его телом, окончательно поглощенным черными язвами эрозии. Его последний дар, плод сотен лет развития.
Я обнял сияющие звезды и притянул к своему телу, встраивая в черные провалы.
Ослепительная вспышка озарила весь астрал. Мои сфироты засияли ярче солнца, а кратеры выжженных сфирот всосали звездочки в себя, разрывая их на части, преобразуя и перестраивая под себя.
— Ещё не всё! — проревел я, протягивая руку к трепыхающемуся сфироту энергии. — Отдай мне всё до конца!
Третий сфирот, пронизанный черными язвами, с треском отделился от тела — и вспыхнул алым светом. Астральное тело бога разлетелось рваными клочьями, а я обхватил последний сфирот с длинным хвостом энергии, идущим наружу, и с силой вдавил в свое тело.
Меня тут же выбило из астрала. Я открыл глаза — тело Иссаса на глазах распадалось золотыми хлопьями, всю комнату наполнил золотистый свет… и ослепительное сияние энергетических разрядов. Яркие золотые молнии били из его тела, разнося в клочья оборудование, выбивали каменные брызги из стен, и одна за другой били в мое тело.
Неистовая, первородная энергия, накопленная богом, сотнями разрядов переходила ко мне. Я отшатнулся от саркофага, пронзаемый ими, и закричал от боли, но крик потонул в грохоте десятков молний.
Не в силах сдерживать столь неистовую мощь, я рухнул на колени — и сотни ветвистых разрядов с гулом пронзили меня насквозь.
Все прекратилось так же стремительно, как и началось.
Едва бешеный грохот затих, я медленно открыл глаза и поднял к лицу дрожащие руки.
Ни царапины. Изорванная молниями одежда висела на мне обугленными лохмотьями, но тело осталось невредимым. Я медленно поднялся — саркофаг был пуст, лишь с края свисали одинокие трубки и вереницы обгоревших датчиков.
— Что…
Сидевшая рядом с саркофагом девчонка подняла обсыпанную пеплом голову и, непонимающе моргая, уставилась на меня.
— Я… не погибла? Почему? Но хозяин…
Она посмотрела внутрь саркофага — и прижала ладошки ко рту.
— Химера живет до тех пор, пока жив её Создатель. Он передал мне свои сфироты, — пояснил я. — Как и соединяющую вас связь. Теперь я — твой Создатель.
— Его сфироты… — она неуверенно поднялась, подошла ко мне — и коснулась узкой, теплой ладонью моей груди.
— Теперь он — часть тебя?
— Теперь ты — часть меня. Возражения есть?
Она посмотрела на свою ладонь, несколько раз сжала пальцы — и помотала головой.
— Я жива. Это главное.
— Прекрасно, — кивнул я. — Забирай всё, что нам может пригодиться, и уходим.
— Поняла! — девчонка шустро бросилась в дальний угол, на ходу подтягивая истерзанную разрядами юбку. Сквозь прожженную ткань виднелось щупленькое, неразвитое тело.
Мда уж, хорош подарочек. Таскаться везде с помощницей-младшеклашкой — сомнительная перспектива, на неё без слёз-то не взглянешь. Приодеть что ли…
— Химера, а знаешь что?
— М? — она обернулась, натягивая наигранную улыбку.
Нервничает. Боится обидеть нового хозяина. А характер у неё, учитывая наши прошлые отношения, не самый простой.
— Давай я придумаю тебе имя, не Химерой же тебя постоянно звать. Да и тело тебе нужно получше, а то и взглянуть особо не на что. Взгляд, так сказать, не цепляется. Понимаешь?