Путь к моей судьбе (СИ)

— Есть, — хмуро произнес он, — нам назначают нового командира.
— Что?
— Кого?
— Почему?
— Зачем?
Вопросы посыпались со всех сторон. Парень поднял руку, призывая всех к молчанию.
— Думаю, на вопросы о том, зачем и почему нам дали командира, вы можете ответить и сами. Причин несколько, но, в первую очередь все потому, что мы ничего с вами не знаем ни о местности, ни об обстановке. Да и полномочий у нас недостаточно, чтобы одним разгуливать возле прорыва. А вот насчет того, кто это будет… здесь нас всех ждет огромный сюрприз. Его направили к нам лично из Императорского двора, поэтому сразу говорю, что все очень серьезно.
— Ну, не томи уже, говори, кто это? Кого они нам пришлют?
— Кирсен Хьюз.
— Что? Ты серьезно?
— Да быть того не может! Самого Хьюза? Видимо, все действительно серьезно, раз его послали на помощь.
Нахмурившись, попыталась вспомнить, что я знаю об этом Кирсене Хьюзе.
Дроу. Приближен к Императорскому двору. Занимает высокое положение в обществе, что-то вроде советника. Не единожды участвовал в закрытии прорывов. Силен и как воин, и как маг. О нем даже в определенных кругах чуть ли не легенды слагают. Прозвище у него еще какое-то есть, странное такое… нет, не могу вспомнить. Да и вообще, я не слишком в свое время интересовалась политикой и высшим светом, особенно у дроу.
Неожиданно сквозь стену просочился вестник. Сделав круг над головой Шейта, он начал рассыпаться искрами, а в комнате зазвучал голос наставника:
— Шейд, твоя группа готова? Через пять десять минут жду вас в зале с вещами.
— Ну что, слышали? У вас на все есть пять минут, — сказал Шейт, после чего поспешил к своим вещам.
Десять минут спустя мы уже стояли в зале и наблюдали за тем, как наставники окончательно сверяются с бумагами.
К нам же подошел месс Инспад и, внимательно осмотрев нашу группу, одобрительно кивнул.
— Ну что, бойцы, готовы? Жаль, конечно, что выпускной бал придется перенести, но что поделаешь, такая у нас участь. Шейт, думаю, уже успел сообщить вам, что ваша группа перейдет под командование месса Хьюза. Здесь вам, бойцы, конечно, повезло — многие наши ребята мечтают хотя бы о встрече с ним, а вы будете не один день ходить под его руководством на задания, да. Кстати, помимо командира, к каждой группе будет приписан куратор. Конечно, вряд ли вы лично будете с ним контактировать, он, скорее всего, будет читать ваши отчеты. А вот если ваша группа столкнется с чем-то серьезным или же нарушит что-то, то тогда отвечать будете лично перед мессом Росвелом, которого и назначили вашим куратором.
Только каким-то чудом мне удалось сдержать стон разочарования. Вот уж кого меньше всего я хочу видеть — так это месса Росвела. Да, конечно, он считается моим опекуном и именно благодаря ему я и оказалась в этой Академии, вот только… вот только я его боюсь. До дрожи в коленках и пальцах, до хрипоты, практически до потери сознания. Он уважаемый член общества, его многие чуть ли не боготворят, он многое сделал для обычных людей. Да даже одно то, что он входит в Совет Академии — уже показатель, так как в Совет берут только особенных людей.
Да вот только он страшный человек. Не знаю, почему никто вокруг этого не видит, ведь это сквозит буквально в нем во всем — начиная от движений, заканчивая холодным, я бы даже сказала вымораживающим взглядом. Его взгляд напоминает мне взгляд матерого, бездушного убийцы, который не остановится ни перед чем ради достижения своей цели.
Этот человек безумно опасен… И у этого человека я должна буду служить несколько лет, чтобы отработать мое обучение в Академии.
Когда я подписывала этот договор, я и понятия не имела, что загоняю себя в ловушку. Более того, наоборот, мне тогда казалось, что это единственный выход из сложившейся ситуации.
У меня тогда не было ничего — ни имени, ни денег, ни жилья. Я практически не обладала никакими знаниями. Да что там, я совершенно не умела читать и писать, я даже говорила с трудом. Да и не понимала я тогда очень многого.
К мессу Росвелу меня привел старый Лью после трех месяцев нашего знакомства. Все это время я жила у него, помогая по дому, а за это он меня учил языку. А еще были тренировки.
 
Я не знала, для чего это ему. Тогда я была в каком-то странном состоянии — мне практически все было безразлично. Я не переживала о том, что Лью может оказаться каким-нибудь маньяком или работорговцем, нет. В тот момент мне хотелось лишь поесть и поспать в тепле.
Сейчас, оглядываясь назад, я ужасаюсь тому, что тогда со мной сделалось. Мне становится жутко оттого, во что я стала превращаться. А еще меня удивляет то, что я выжила. При всем том кошмаре, что со мной произошел, я все же выжила.
Почему я жила у Лью именно три месяца? Не знаю. Но думаю, все потому, что именно на третьем месяце жизни у него я начала себя осознавать. Мне стало сниться прошлое, я перестала задумываться только о пище и крыше над головой, я начала чувствовать. Начала пробуждаться.
И именно тогда Лью привел меня к мессу Росвелу. Конечно, не лично к нему, а к одному из его помощников. Не успела я и слова вымолвить, как меня погрузили в магический кокон, после чего начали сканировать все мои показатели. Вот только, судя по удивленному лицу помощника, ничего не получалось. До сих пор не знаю, в чем причину: в том, что на мне находится божественной силы артефакт, который скрывает мой истинный облик мой же все оттого, что я из другого мира?
Тогда-то я и увидела месса Росвела впервые — помощник пригласил его, так и не сумев разобраться с проблемой.
Он мне не понравился с первого взгляда, хотя весь его внешний вид и поведение выражали приветливость и добродушие. Поздоровавшись с помощником и похлопал Лью по плечу, словно они старые приятели. Старый Лью, конечно же, тут же радостно улыбнулся и начал что-то быстро тараторить, изредка посматривая в мою сторону.
Слов было не разобрать, кокон не давал двигаться, а постоянно вспыхивающая магия перед лицом мешала сосредоточиться, ослепляя. Но это не помешало мне увидеть взгляд, которым меня одарил месс — холодный, расчетливый и предвкушающий.
Он вымолвил всего несколько слов, после чего покинул комнату, а меня тут же освободили из кокона.
— Что? Зачем? — медленно прошептала я.
Говорить было непросто не только потому, что я отвыкла от разговоров за эти месяцы, но и потому, что порой я не знала, как выразить свою мысль. Мне банально не хватало словарного запаса и знаний языка.
Старый Лью долго что-то мне объяснял, но из его слов я поняла немногое.
Он говорил о том, что месс Росвел его должник и старый Лью попросил его об услуге. Что месс изменит мою жизнь к лучшему, что он принял меня в свой дом и что теперь меня будут профессионально учить. Говорил, что теперь я добьюсь лучшей жизни, что, возможно, мне выпадет шанс учиться в какой-то элитной Академии. А еще нам предстояло попрощаться.
Я благодарна этому человеку. Да, пусть я сердита на него за то, что именно он привел меня в дом к мессу. Но все же старый Лью попросил не за себя, за меня. Он подарил мне шанс на новую жизнь, подарил мне возможность подняться, выбраться из того «дна», куда загнала себя я и сложившиеся обстоятельства.
Я благодарна ему от всего сердца, но я никогда не смогу сказать ему об этом. Потому что буквально через пару дней после того, как меня оставили в доме месса Росвела, старого Лью не стало.
Об этом я узнала намного позже, практически перед самым поступлением, когда пришла к его дому, но застала лишь пепелище. Как сказала соседка, кто-то вломился в дом Лью, его самого убили, а дом подожгли. Виновного так найти и не удалось, хотя я практически уверена в том, что в этом деле как-то замешан месс Росвел.
 
— Месс Росвел наш куратор? Ничего себе, вот повезло, — сказал Лейтан, присвистнув.
«Да уж, повезло, как утопленнику», — подумалось мне. Мало того, что я и до этого была вынуждена общаться со своим «опекуном», так теперь еще он и куратором нашим стал. А я-то надеялась, что последние дни проведу без пристального наблюдения за мной.