Очень драконий отбор (СИ)

— Хватит! — мои ладони сжали, словно тисками. — Прекрати это. Хватит! 
Я оскалилась на Кио, выпустила крылья, чтобы атаковать… но ярость схлынула, когда я увидела его глаза. 
Он был в частичной трансформации, весь — переплетения жидкого металла. Но глаза… Там были боль, шок, неуверенная радость... и много-много-много страха. 
Я застыла, как пойманный зверь перестаёт биться в зубах более матёрого хищника. Этот страх, который настолько не ассоциировался у меня с Кио… он заставил меня замереть, как змею, завороженную дудочкой чаровника. 
— Что ты здесь делаешь? — глупый вопрос. Самый глупый из возможных. 
— Почувствовал, — он посмотрел на рану, расчертившую теперь внутреннюю сторону моей руки. Зрелище было… жутковатое, конечно: рваные края, сочащаяся кровь… но кое-где кожа осталась целой, и линии проклятой метки можно было рассмотреть. И увидеть, как они светятся исцеляющей магией. 
— Она восстанавливает себя, — пробормотала я потрясённо. 
— Да, — Кио сжал губы. — Первая Императрица несколько раз пыталась поступить таким образом. Метка всегда восстанавливалась. 
Меня передёрнуло. 
— Это ошибка, Кио. Я не могу быть твоей парой!
— Не можешь, — он казался таким же шокированным и потерянным, как и я. — Но ты — моя пара. Я ощутил твою боль, когда ты причинила её себе. Тут нет ошибки… каким-то образом. 
Он говорил это, отрешённо глядя перед собой, и только руки его сжались на моём запястье — крепко, но бережно. 
— Этого не может быть!
— Очевидно — может. И мне стоило догадаться раньше, но я упёрся в идею, что в этом мире сидхе не бывают нашими истинными, как дурак в закрытые ворота. 
— Я не хочу быть парой для дракона. И не буду ею. Чего бы мне это ни стоило!
Он отвёл глаза, помолчал, а после тихо сказал:
— Давай перевяжем твою руку и поговорим. 
— Зачем морочиться? Всё равно заживёт, и…
— Я не могу смотреть, как ты теряешь кровь, — он сказал это просто, спокойно, чем окончательно выбил почву у меня из-под ног. И я покорно позволила вытащить себя из воды, завернуть в киото и отнести на постель. Молчала, пока он обрабатывал рану на моей руке; позволила высушить волосы осторожным прикосновением колдовства. 
Мне нужны были эти мгновения. 
Кио первым нарушил тишину. Он присел перед постелью на корточки, будто хотел, чтобы я оказалась выше и почувствовала контроль над ситуацией, а после тихо спросил:
— Почему ты так не хочешь быть парой для дракона, Лил? Я могу понять многое, но всё время нашего знакомства не было похоже, что я настолько противен тебе. 
— Ты и не противен, — признала я очевидное. — Но ты - это не только ты. Это ещё твой народ с его традициями, укладом и прошлым. Это закон, позволяющий драконам безнаказанно убить любого сида или фомора. Это сожжённые дотла Храмы моего Бога. Это кости моих погибших соотечественников. Это не игрушки, Кио! И я… я не хочу становиться дракономаткой. Не хочу, чтобы после первой нашей ночи били в колокол. Я могла бы тебя полюбить, но любовь — это ещё не всё. И парность — это ещё не всё. Мой род почти уничтожен, и я хочу, если выживу, найти мужчину, который станет отцом новых сидов. Не новых драконов. Понимаешь?
— Да, — он прикрыл глаза. — Очень хорошо понимаю. 
— Замечательно, — я холодно усмехнулась. Здравый смысл понемногу возвращался, вытесняя шок и ужас. — Я — не ваша человеческая Первая Императрица, Кио. И не позволю клеймить себя, как скотину, и использовать для разведения. Я найду выход при любом раскладе. И любой ценой.   
— Это я тоже уже понял, — он опустил голову.
На пару мгновений в комнате повисла тишина. 
А потом он встал передо мной на колени. 
К такому повороту событий меня жизнь не готовила. Неужели он начнёт умолять?! Не верю. Не хочу! Это будет просто… ужасно… 
— Миледи, — выдал он, глядя мне в глаза. — Я — не лучший из драконов, совершивший в своей жизни ужасные вещи. И, наверное, закономерно, что я должен сполна за них расплатиться. Я не лучший из драконов… но не настолько урод, как вы думаете обо мне. Я не стану держать вас тут насильно; я не стану ломать вашу волю. Я — лучший и любимый ученик Первого Императора, да. Но это не значит, что я поступлю, как он. Я… согласен скрыть факт нашей парности. 
 
Что?! Нет - что?!
— Но…
— Пообещайте не причинять себе вред, и я скрою знак на вашей руке так, что его никто не сможет обнаружить. Пообещайте остаться до конца этого расследования — и, если вы не измените своего мнения, потом я отпущу вас, потому что крылатые должны летать. 
Я сидела, ошеломлённая, почти сломленная, и просто смотрела на него.
— Думаешь, я поверю тебе?..
— Вы получите стихийные клятвы как доказательство, — он не отрывал от меня взгляда. — Просто скажите “Да”. 
Я помолчала, глядя на этого мужчину. А после сказала:
— Да. 
23
Мы практически не говорили больше: между нами как будто пролегла невидимая, но непреодолимая стена. Внешне дракон был вежлив, заботлив и отстранён. Но за этим скрывалось очень много чувств, которые метались под поверхностью, как рыбы подо льдом. 
Чувствовалось, что всё случившееся шокировало Кио не меньше, чем меня. И ему нужно время, чтобы снова обрести почву под ногами. 
Как, впрочем, и мне. 
— Я скажу, чтобы тебя пока не тревожили, — сказал он, когда рана полностью закрылась. — Еду оставят в смежных покоях. Всё, что понадобится, можешь заказать, прикоснувшись к артефакту связи. Если захочешь, можешь не выходить из комнаты весь день.    
— Хочешь, чтобы я спятила взаперти? — улыбнулась я криво. — И примерила на себя роль драконьей пары заодно?
— Я сказал — если захочешь, — повторил он с лёгким раздражением. 
И мне стало стыдно.
Нетипичное для меня переживание, но тут уж ничего не поделаешь: веду себя, как истеричная малолетка. Да, мне не нравится вся эта домостройная драконожуть. Да, я не хочу быть парой дракона, и никакая гипотетическая “вечная любовь” не пересилит для меня неприятие местных традиций. Может, кому-то с милым рай и в шалаше — но, по моему опыту, это редко надолго. При этом, "шалашом" могут быть очень разные вещи; "шалаш" — не всегда бедность. "Шалаш" в моём понимании — это любые внешние обстоятельства, с которыми ты, какой есть, не готов мириться. Принципы и представления о жизни, которые не хочешь приносить в жертву — даже ради любви. 
Тем не менее к Кио я несправедлива. 
Он не сделал мне пока что ничего плохого.  Он дал клятву отпустить меня. 
Он не заслужил такого отношения. 
— Прости, я…
Он поднял руку, останавливая. 
— Я понимаю.
— Нет, — я покачала головой. — Не думаю. Ты, как никто из твоих чванливых придурков-соотечественников, заслуживаешь нормальную пару…
— У меня нормальная пара. Идеально подходящая мне. Живая и красивая. Я не собираюсь повторять тех ошибок, которые совершил с той, первой. 
Я нахмурилась. Неужели эта идея засела настолько глубоко?
— Не факт, что та мёртвая девушка была твоей парой, Кио. Ты уже не можешь этого проверить…
— Нет, не могу. Но одна древняя фомора поклялась мне именем Тёмной Матери, что всё было именно так. Что я убил тогда свою пару. 
Ого. Нет, ого. И ведь это объясняет отношение Кио к Отборам... и в принципе многое насчёт него. 
— Ты не говорил этого…
— Даже в том состоянии я понимал, что о своём общении с фоморами не стоит упоминать. Это запретная тема.
— А сейчас ты говоришь мне это, потому что…
— Ты имеешь право знать. 
Я нахмурилась. 
 
— Кио, понятно, что никакой фомор не стал бы лгать, упоминая имя Моры. Но в пыточной, перед смертью или в подобных обстоятельствах…
— Нет. Это была Лихо Одноглазое, Владычица болот. И наши отношения были скорее деловыми. 
Я приподняла бровь.
— У тебя были деловые отношения с убийцей Первой Императрицы?