Ведьмина дорога (СИ)
— Дай подумать, — рассеянно отозвался батрак и действительно задумался. — Маглейн, а цветочки ты свои отравленные прихватила?
— Какие цветочки? — недоуменно моргнула бывшая ведьма.
— Ту дрянь, которой ты меня отравила — помнишь? Давай её сюда.
— Я не… — начала было Магда и осеклась. — Я не помню, что использовала.
— Ты совсем ума лишилась, Маглейн? — рассердился батрак. — Я помирать буду — вонь эту буду помнить, а ты забыла?! Каждый день новой пакостью кого-то травишь?
— Ну, забыла, — пожала плечами бывшая ведьма. — Обойдёшься без этого.
— Ха! Я совсем на дурака похож?
— Виль, — вдруг подала голос Вейма. — Виль, посмотри на меня…
Прозвучало это… как-то странно… как зов не то с небесных полей, не то из глубин преисподней. Вир вздрогнул и подозрительно покосился на жену. Батрак мгновение смотрел ей в глаза, потом отшатнулся и с ругательствами схватился за нож.
— Ах, ты!.. — грязно выругался он.
Вир угрожающе заворчал.
— Если ты ещё раз так назовёшь мою жену…
— Магда! — совершенно обычным тоном окликнула Вейма, не слушая мужчин. — Посмотри мне в глаза.
Бывшая ведьма смотрела дольше, чем батрак. А после встала и принялась копаться в сумке с травами, которую Вейма предусмотрительно захватила с собой.
— Это — твоя жена?! — тем временем оторопел Виль. — Это?!
Вместо ответа оборотень зарычал.
Магда тем временем достала стебли со знакомым горьковатым запахом и вопросительно посмотрела на подругу. Та принюхалась, скривилась и кивнула.
— Ну, даёшь, Серый! — хохотнул батрак и убрал нож. — С тобой она часто такие шутки выкидывает?
— Не твоё дело, — отрезала Вейма. — Не понимаю, что тебе не нравится. Ты хотел эти травы — ты их получишь.
— Подружкой своей не могла обойтись? — не успокаивался батрак.
— Ты представляешь, сколько трав она когда-либо заваривала? — пожала плечами вампирша. — А ты ничего. Быстро очухался. Но не очень-то на это полагайся. Будь на моём месте хоть тот же Липп — ты бы так легко не вырвался.
— Твой приятель пытался, — со значением напомнил Виль. — Не вышло ничего, помнишь? Когда вы твою подружку «спасали».
— Он все силы бросил на морок, — хмыкнула Вейма. — Если бы он не меня прикрывал, а сам им укутался — был бы сильнее.
— То-то он, пока сыном кузнеца был, одних младенцев жрал да пьяных, — возразил батрак.
— Это всё неважно, — нетерпеливо вмешался в перепалку оборотень, решивший, что жене покуда защита не требуется. — Паук, кроме трав, ещё чего-то попросишь?
— Да нет, — пожал плечами батрак. — Обойдусь. Пусть Маглейн их заварит, да разъяснит, как ими людей одурманить. А там — ждите поближе к замку, чтобы мне долго с девчонкой не расхаживать.
— Заварю, — кивнула бывшая ведьма, не став упоминать, что зашептать, как положено, она травы не сумеет. Может, если покрепче заварить, поможет… — Но ты смотри. Никого, кроме захватчиков, не убей. Это моё условие.
— А не то трав не дашь? — развеселился батрак. — Брось, Маглейн, для дела ведь нужно.
— А не то сделка отменяется, — ровно ответила бывшая ведьма. — С барона потом детей спрашивай.
— Ну и дура! — сплюнул батрак. — Всё-то тебе посложнее хочется.
— Неважно. Принимаешь с такими условиями?
— Совсем ума лишилась, — отмахнулся Виль.
— А кого ты там убивать собрался? — заинтересовался оборотень. — Колды самозванца тебе мало?
— А ты святошей сделался? — хмыкнул батрак. — Твоя-то какая печаль?
— Виль! — требовательно окликнула Магда.
— Не убью, если не попросят, — хмуро обещал батрак. — Довольна теперь? Если я всё дело завалю из-за твоей жалости — на себя пеняй.
— Попеняю, не бойся, — в тон ему ответила бывшая ведьма.
* * *Наутро в лагерь баронов прибыл герольд. Многие ещё спали, но, разумеется, дозорные из ополчения бодрствовали и издалека заметили чужака. Он не стал подъезжать ближе, загарцевал на пегом коне в виду лагеря и протрубил тревожный сигнал.
— Слушайте, слушайте, слушайте! — прокричал герольд, с удовольствием любуясь заспанными людьми, которые выскочили из шатров в ночной одежде. — Непокорные бароны и простые люди! Мой господин, Алард Корбиниан, Дюк, верховный правитель Тафелона, сзывает всех под свои знамёна! Придите к нему — и он простит всё былое! Он вернулся, чтобы править страной как встарь! Через три дня он сыграет свадьбу с Норой, наследницей Фирмина, чтобы скрепить союз с баронами! В честь свадьбы будут помилованы все мятежники! Придите под руку законного господина!
Граф Вилтин, который, кстати, не спал, когда прибыл герольд, коротко отдал приказ и в следующее мгновение у ног коня вонзилась стрела.
— Вот тебе наш ответ, мошенник! — прокричал граф. — Передай своему разбойничьему господину, чтобы сдавался! Тогда ему сохранят жизнь! Три дня ему, чтобы освободить похищенную девушку и моего сына, попавшего в руки мятежников на границе моих владений! Если хоть один волос упадёт с их голов, все разбойники будут преданы позорной казни!
— Ты ошибаешься, старик! — возразил герольд, отъезжая подальше. — Юная Нора и твой сын присоединились к нам по доброй воле!
— Верните их родителям, тогда будем разговаривать!
Граф снова отдал приказ и в землю вонзилась ещё одна стрела.
— Не слушайте его! — прокричал герольд, пуская коня вскачь. — Присоединяйтесь к славному Дюку!
* * *— Не понимаю, — тихо проговорила бледная и усталая Магда, когда Вир, ушедший по делам сразу после того неприятного пробуждения, присоединился к ним за обедом. — Зачем им это? Ведь понятно, что бароны никогда не пойдут кланяться… кланяться… ну… вы поняли.
— Самозванцу, — вместо неё жёстко закончила вампирша. — Мятежнику.
Магда молча кивнула.
— Глупо! — поддержала подругу Вейма. — Он же угрожал барону, что обесчестит или убьёт его дочь. К чему тогда свадьба?
— Выходка детская, — кивнул Вир. — Я думаю, это послание барону. Угроза. После свадьбы с мятежником Нора не сможет наследовать отцу. Даже если у неё останется Фирмин, другие бароны никогда не подчинятся женщине, которая была женой мятежника.
— Тогда почему он не сказал, чего он хочет от барона? — не поняла Вейма.
— Может, он ничего не хочет, — пожала плечами Магда. — Может, он как Виль. Лишь бы помучить. Чтобы отец его с ума сходил, представляя, что творится с его дочерью.
— Кстати, о дочерях, — вскинулась вампирша. До сих пор она не решалась трогать эту тему, слишком уж усталой и опустошённой была её подруга. Но тут… не удержалась. — Зачем?..
— Что? — не поднимая глаз, угрюмо отозвалась бывшая ведьма.
— Зачем ты согласилась? Виль — это же не человек, это чудовище. И ты вот так отдашь ему своего ребёнка…
— Всей колдовской силой, которую сейчас в себе ощущаю, — повторила Магда слова клятвы и криво усмехнулась. — Даже не думала, что так легко сойдёт. К тому же я детей рожать не собираюсь. Подумать противно, чтобы хоть к одному мужчине приблизиться.
— Но… если ты однажды…
— Нет, — отрубила бывшая ведьма. — Да и… колдовская сила детям не передаётся. Это не дар, это проклятие. Каждый своё проклятие получает сам. Или не получает. Сам, взрослым. Виль просчитался. Даже жалко его немного.
* * *До Ордулы, замка барона, они добрались к середине ночи и втроём. Вир был категорически против того, чтобы брать с собой бывшую ведьму, которая всё равно не смогла бы ничем помочь. Магда и не настаивала — только угрюмо смотрела в пол и твердила, что боится остаться одна. Страхом от неё пахло так сильно, что Вейма, бросив суровый взгляд на мужа, заставила его согласиться. Вир не был этим доволен: волка в лесу попробуй заметь, если сам не захочет, вампир спрячется от любого глаза. А вот Магда… К тому же кто-то должен её тащить, а он не настолько оправился от ран, чтобы служить ездовым животным. После недолгого спора ещё и об этом на него навьючили сумку с ведьминым добром — на всякий случай! — хотя Магда и уверяла, что не помнит, как этим пользоваться, а бывшей ведьме пришлось повторить неприятный полёт в когтях летучей мыши. Холод, свист ветра в ушах, беззащитность, отсутствие опоры под ногами — всё это было таким мучительным, что Магда едва не пожалела, что отказалась дождаться друзей в лагере, но… она боялась. Чужая всем. Чуждая. Не ведьма, но и не обычная девушка. Не помнящая уже, как общаются между собой другие люди. Не умеющая жить, если не ощущается поддержка колдовского дара, если нет внутренней уверенности в том, что всё, что она делает — правильно. Если ответы и решения не приходят сами собой. Страшно. Непривычно. И всё время казалось, что теперь-то её в любое мгновение могут схватить, разоблачить, избить, потащить на костёр…