Ведьмина дорога (СИ)
— Всё верно, девочка, — рассмеялся её сюзерен. — Но Тамн подчиняется союзу баронов и перед нашими встречами здесь действуют свои правила. Не скажу, что подобная чистота поддерживается по всему городу, но есть кварталы — у ворот, в которые въезжают бароны, и там, где мы поселимся, — которые будут разрушены, если из окон кто-нибудь выплеснет помои или выкинет мусор.
— А что вы сделали с людьми? — мрачно спросила вампирша.
— Заступник с тобой! Им просто велено не глазеть на приезжающих. Мы останемся тут до летнего солнцестояния, тогда увидишь, какое будет гуляние.
* * *Они остановились в большом доме, в котором не было ни души, пока поехавшие вперёд слуги не открыли двери. Вейма принюхалась, но дом был тем же, чем и казался — городским домом знатного господина.
— Обычно в этом квартале жутковато, — признался барон, по-хозяйски расхаживая по нижнему залу. — Много домов и все пустые. Граф Вилтин держит тут отряд, который следит, чтобы в дома не забрались всякие проходимцы и мошенники.
Вейма поморщилась: барон говорил о людях так, как другие говорят о крысах. Старый Ватар когда-то рассказывал ей, где в больших городах можно безопасно прятаться, теперь она понимала. Да. Вампиру легко будет проникнуть в пустующий дом, ведь без людей обычный запрет на переступание порога не действует. Такие, как она, не оставляют особых следов, так что убежище хоть куда. А случись что, в этом доме можно выдержать небольшую осаду — тяжёлые двери, узкие окна… С чего бы, правда, вампиру сидеть в доме, который кто-то осаждает, Вейма не знала.
Обедать они пошли в большой зал — так прозаично называлось одноэтажное здание в центре квартала. В этом здании было что-то от домов древности: два коридора по бокам зала, окно в центре крыши и прудик для сбора воды под ним.
Люди с гербом Вилтина на рукавах — красный конь на белом поле — готовили столы, споро водружая длинные доски на козлы, и расставляли по ним тарелки. На стенах висели шпалеры, узора на которых разглядеть не удавалось из-за царившего в зале полумрака. Даже Вейма, сколько ни вглядывалась, ничего толком не уловила: вампиры в темноте не различают цветов, а без этого ничего было не понять. Какие-то человеческие фигуры, подняв руки, что-то несли, кое-где виднелись деревья, шатры и лошади.
Светловолосый мужчина в белой рыцарской рубашке вышел к гостям навстречу.
— Фирмин, мой старый друг! — воскликнул он, пожимая руку барону, а после заключая в объятья. Барон достойно ответил. — Я ждал тебя только к вечеру или на рассвете, но пусть будет стыдно тому, кто скажет, что я не сумею принять дорогого гостя!
— Мы выехали заранее и останавливались в Барберге, — пояснил барон.
— Ах, Барберг! Да, я наслышан, — покачал головой граф, и барон нахмурился. — Но ты меня не представил.
— Я не успел, — улыбнулся барон. — Позволь представить твоему вниманию мою дочь Нору и её придворную даму.
Граф внимательно оглядел девушку и крякнул «Хороша кобылка!», а после перевёл взгляд на Вейму. Та нахмурилась. Не надо было быть вампиром, чтобы увидеть в этом взгляде лёгкое недоумение. Барон тоже его заметил и даже понял.
— Да, она незнатного происхождения, — признал он. — Но она жена рыцаря. Её муж — шателен Гандулы.
— О-о! — потянул граф. — Я знаю вашего мужа, милая дама. Немного найдётся людей столь верных и отважных.
Неожиданно для себя Вейма поняла, что ей приятна эта похвала.
— Желаю твоей дочери в мужья человека, не уступающего молодому Виру в доблести, — повернулся граф к барону и его дочери. — Но где он сам?
— Они поссорились, — сообщил барон. Вейма задохнулась от злости. — Так что Вир отослал жену, а сам приедет позже.
— И она поехала? — поднял брови граф, глядя в разозлённое лицо вампирши.
— Как видишь, — невесело усмехнулся барон.
— Ваша милость! — простонала Вейма, с трудом сдерживаясь, чтобы не поднять крик. Но мужчины не обратили на неё внимания.
— Погоди, давно ли они женаты? Почему я ничего не знаю? — догадался спросить граф.
— Давно женаты и давно поссорились, — пояснил барон. — Вот недавно воссоединились. А до того она жила в Раноге.
— Погоди-ка, это не та ли девушка, для которой Вир просил разрешение учиться в университете?
— Она самая.
— Ваша милость! — едва ли не прорычала Вейма.
— Ну, вкусы разные… — потянул граф, критически оглядывая вампиршу.
— Лучше придворной дамы моей дочери не найти, — ответил барон.
— Ну, если так…
Вейма сообразила, что граф что-то для себя понял, но вот что именно — она не знала.
— Вы мимо Кордулы не проезжали? — спросил граф, оставив, наконец, в покое личную жизнь шателена. — Это мой наследственный замок, милые дамы. Что-то давно писем не получаю, хотел уж послать за Арне, да вот закрутился…
Барон заметно смутился.
— Арне не приедет, — проговорил он, глядя куда-то в сторону. — Он… не знал, как тебе сообщить… Он в Корбиниане.
Граф поднял брови.
— Что он там делает?
— Предаётся праздности, я полагаю. Возможно, ведёт наблюдения. Он попался отряду, собиравшему продовольствие для самозванца.
— Грабившему, ты хотел сказать, — поправил граф. — Заступник, я считал его умнее!.. Погоди-ка! Фирмин! Старый друг! Поэтому, что ли, не приехал Вир? Или ты поэтому так печален? Арне — рыцарь! Ему не нужен дядька, чтобы вызволять из неприятностей.
— Вы бросите сына у врага?! — выпалила Нора, слушающая разговор с открытым ртом.
— Тише, девочка, — скрывая улыбку, ответил граф. — Я разберусь с этим в своё время. Возможно, их устроит выкуп.
— Они могут потребовать другого, — нахмурился барон.
— Ты отлично знаешь, что Вилтин ещё ни разу не поступался честью. Не поступлюсь и я, не поступится и Арне. Нда… тут есть о чём призадуматься. Но я задержал вас. Ешьте и пейте, а мне пора приготовить всё к встрече Абеларина.
* * *Когда они утолили голод (сопровождающим и слугам в это время накрывали в другом месте), в зал вошёл старик в простой одежде, но державшийся с благородством и уверенностью. Вейма мысленно пожала плечами. Она всё ещё была зла на сюзерена и, в конце концов, её совершенно не касалось, по праву ли тут этот человек или нет. Человек, однако, оказался в зале по праву.
— Дитлин, друг мой! — окликнул барон и старик подошёл к ним. Вампирша нахмурилась. Имя ей не понравилось.
— Фирмин, я рад тебя видеть, — улыбнулся он, подавая руку. Обниматься ни тот, ни другой не спешили.
— Это граф Дитлин, — пояснил барон, и Вейма, наконец, вспомнила, чем ей так не понравилось это имя. — А это моя дочь и наследница, Нора.
Старик внимательно посмотрел на девушку, но взгляд его был не таков, как давеча у Вилтина. Тот любовался юной красотой. Этот смотрел так же равнодушно, как мог смотреть, скажем, на красивую ткань. Вейма удивилась. Ему ведь предлагается жениться на этой девушке!
— Хорошая кобылка, — с одобрением произнёс граф Дитлин. Вампирша поморщилась. Там, где она выросла, в маленьком городе, девушек и молодых женщин одобрительно называли кошечками. Уютное домашнее существо, которое приносит дому несомненную пользу, но может и показать когти, если захочет. Крестьяне — и следом за ними Вир — говорили «козочка». Существо столь же полезное, сколь и своенравное, хитрое и коварное. Рыцари же называли своих и особенно чужих дочерей кобылками, и здесь было и уважение к породе и… нечто такое, от чего Вейма бы выцарапала глаза всякому, кто её так назовёт. К Норе так обращались редко. До сегодняшнего дня.
— Хорошая, — кивнул барон. — Только ей бы и всадника по характеру и стати.
Нора густо покраснела.
— Ну, с такой статью за всадником дело не встанет, — засмеялся граф и, кивнув девушкам, прошёл к столу. Барон нахмурился и направился к своему дому. Девушкам ничего не оставалось как последовать за ним.
— Ничего не понимаю, — произнёс барон, когда они отошли на достаточное расстояние. — Я не ждал, что он будет делать предложение в дверях, но он мог бы хотя бы намекнуть! Я ожидал приглашения присоединиться к нему после обеда, для Норы или для всех нас. Или он думает, моя дочь — товар, который я доставлю к его дверям в обговоренные сроки?! Он даже не попытался выказать тебе уважение!