Председатель 5 (СИ)
— Да кому я там нужна, сынок, — опустив голову тихо прошептала она.
— А я к вам приходить буду! — поддержал мою идею Витька.
— Хорошие люди нам всегда нужны, ещё как нужны! Не переживайте, колхоз у нас дружный, да и детей много, не соскучитесь. Дом я вам хороший подыщу, за это не думайте. Всё лично проверю, если где-то ремонт нужен — наши рукастые мужики сделают.
— Да как же я… — она с сомнением окинула комнату взглядом, — не могу я прям так. Нужно вещи собрать, а ведь мне даже сложить всё некуда.
— Это пустяки. Мы поможем вам всё собрать и в машину аккуратно уложим. Всё легче, чем вы думаете, — продолжал настаивать я.
Нет, ну правда. Это не дело её здесь одну оставлять. Впереди зима, а женщина не молодеет. И кто же ей поможет? Соседи? Так у них своих хлопот выше крыши.
В её глазах я мог прочитать сомнение. Всё-таки это сложно, бросить всю свою привычную жизнь и рвануть в неизвестность. Особенно для человека её возраста. Быта как такового у неё не было. Только одна маленькая грядочка за домом, а всё остальное сильно заросло травой. Всё же тяжело одной справляться.
— Сыночек, ну чего ты. Тут у меня всё есть. И кровать, и печка, а больше разве нужно мне? Всё честно заработанное, всё моё. Как же я без всего этого там буду?
— Обещаю, у вас будет всё необходимое и там. А если не понравится у нас в колхозе, я привезу вас назад, — бросил решающий аргумент.
— И с вещами мы вам поможем! Всё расставим, как было! — напомнил о себе Витя.
Деваться ей было некуда, уж больно я настаивал. Она, конечно, отнеслась ко всему скептически, но я дал своё слово, и я намерен его сдержать.
Подумав ещё немного, она согласилась. Всё же ей хотелось поучаствовать в погребении своих сыновей, проводить должным образом, да на памятник посмотреть. А там вдруг и останется у нас.
И вот, погрузив её немногочисленные вещи, мы отправились назад уже втроём. Вот так сюрприз колхозникам будет!
* * *Теперь, когда все обязательства перед родственниками пилотов были выполнены, я бы даже сказал, что с лихвой, можно было приступать непосредственно к подготовке захоронения.
Кроме того, нам необходимо место под ещё одну могилу неизвестного солдата, ведь найденных останков становилось всё больше. И лишь очень малая часть была найдена вместе с документами.
К сожалению, наш сквер памяти уже вплотную упирался в жилые дома. И, чтобы расширить его ещё немного, пришлось бы выселять людей на какую-то другую жилплощадь.
Но свободных домов у нас в деревне уже не осталось, а те что строились, уже распределены по другим людям. Были, свободные квартиры, но кто захочет переезжать в квартиру из своего дома с участком? Может, раньше, когда в домах не было удобств, это могло быть актуально, но не теперь.
Так что я задумался о другом варианте. Нам нужно облагородить совершенно новый парк в другом месте. Да хоть даже в Свете Коммунизма.
Да и вообще, мне бы стоило почаще там бывать.
Несмотря на то, что я, разумеется, не забываю о своей второй деревне, и летом там активно будет строиться водопровод и канализация, вместе с ещё одним многоквартирным домом, но всё равно, работы там ещё непочатый край.
Решено. Новая аллея героев будет именно в Свете Коммунизма. Да, я рассчитывал на целую аллею. Начнём с лётчиков, а дальше посмотрим. Недостатка героев в СССР уж точно нет, и их подвиг надо помнить.
Осталось только решить пару нюансов. Но не менее важных. Пора вытащить из леса то, что осталось от самолёта и делать это придётся своими силами.
Поэтому я попросил Аллочку, чтобы она, как комсорг, собрала волонтёров. И их количество в итоге превзошло все мои ожидания. Я, конечно, рассчитывал, что найдётся несколько человек, но в итоге к месту крушения, мы отправились целой толпой из двадцати трёх человек.
Сначала я хотел отправить половину домой, но потом подумал и решил, что не стоит. Быстрее управимся. Конечно, чтобы перенести по частям ИЛ-2, хватило бы вообще человек пять или шесть.
Но ведь надо будет ещё очистить самолёт от земли, в которую он частично провалился с течением времени. Да и просеку до ближайшей дороги вырубить не помешает, ведь, несмотря на то, что все деревянные части самолёта уже сгнили, остов фюзеляжа всё ещё довольно массивный, и не везде мы с ним сможем протиснуться между деревьями.
И действительно, в назначенный день мы управились довольно быстро, и уже через четыре часа, то, что осталось от самолёта уже бережно хранилось в одном из наших ангаров.
И хотя сам памятник будет установлен в Свете Коммунизма, приводить ИЛ-2 в порядок придётся в Новом Пути. И тоже своими силами. Но и тут никаких проблем возникнуть не должно.
Конечно, самолёт мы пока не починим, но как минимум вернём ему былой внешний вид.
А вообще, насчёт полной починки я тоже думал. Да и с семьёй мы об этом разговаривали. Особенно эта идея запала в душу Вите. Он сразу начал меня уговаривать обязательно это сделать, ведь как здорово будет, если на девятое мая, у нас, как на настоящем параде пролетит над колхозом военный самолёт.
Тем более, что даже лётчики свои имеются.
Но, к сожалению, ресурсов на полноценную починку у нас пока не было, так что какое-то время самолёт простоит просто памятником. А вот потом, на его место в новом парке, мы установим уже каменную копию, а этот станет памятником живым.
А пока я мечтал и искал подходящих скульпторов, которые бы могли отлить фигуры лётчиков, слухи обо всём этом просочились много куда.
И вот в один из дней, у меня на пороге стоял человек, которого ну я совсем не ожидал увидеть.
— Прасковин Кирилл Петрович, — представился он, — я из Вторчермета.
— Слушаю вас, — пожал ему руку я.
Мне в тот момент даже в голову не пришло, для чего он приехал. Но он быстро перешёл к делу.
— Я слышал у вас здесь найдено больше тонны металлолома.
И вот тут я понял к чему он ведёт. И от возмущения у меня всё внутри аж заклокотало.
— О чём вы? — холодно спросил я, надеясь, что он поймёт свою ошибку отступит.
— Но как же… фюзеляж от военного самолёта. Он, как и любая находка на советской земле, является неделимой государственной собственностью, и его присвоение карается по закону…
— Стоп, стоп! — прервал я его, — никакой это не лом. Это будущий памятник героическим подвигам лётчиков прошедшей войны. Мы его восстановим и установим в новой аллее героев, которую уже начали проектировать.
Прасковин пожал плечами.
— Страна нуждается в металле. Промышленность — это основа для благосостояния любой страны. А памятник можно и из бетона отлить.
Да уж. И не поспоришь. Со своей колокольни он даже по-своему прав. Сбор металлов в это время, также как сбор стекла и макулатуры, имел большое значение для страны. Этим буквально заставляли заниматься даже пионеров в школе.
Но этот самолёт я им не отдам. Это наша история. Я и так знал, что очень много танков и другой военной техники было переработано в погоне за наживой в девяностые. Причём, даже специально взрывали танки, которые ещё были на ходу. Но новой власти до этого не было дела, а ведь вполне можно было найти им лучшее применение.
Я задумался. Конечно, мой депутатский значок давал мне возможность всё согласовать без особых, как я на то надеялся, проблем. Но почему бы не пойти навстречу и этому товарищу?
Видя, что я долго не отвечаю, он добавил:
— Разумеется, государство выплатит вам вознаграждение по стандартной ставке.
Да уж, я был, мягко говоря, не в восторге от его требований, но всё-таки решил сделать встречное предложение:
— Ладно, Кирилл Петрович, давайте так. Вы оставляете наш памятник в покое, а мы вместо этого всем нашим большим колхозом объявим сбор металлолома и поможем вам выполнить план по его сбору. Как вам такое?
— Ну… даже не знаю.
Видимо, для него шанс сразу забрать большой кусок лома выглядел гораздо соблазнительней, чем чего-то ждать и надеяться, что мы не подведём. Так что я решил помочь ему принять правильное решение.