Перестройка миров. Тетралогия (СИ)

Внимание! Зерно знания выполнило свою функцию: вы стали сильнее большинства. 
5с… 4с… 3с… 
– Твою мать! Очень своевременная информация, – усмехнулся Олег, разводя руки в стороны.
Интерфейс погас. Все предметы, которые ранее собрал отсекатель, растворились в неизвестности.
– Прощай, мир! – произнес он с улыбкой на губах.
2с… 1с… 0. 
Олег растворился во вспышке яркого света.
Эпилог.
742‑ой день от завершения процедуры. 
Гамелевская арена. На Земле не осталось человека, который не слышал бы про дуэльное пространство божественного ранга. Небольшая пирамидка теперь находилось в крупном оплоте и имела своих собственных стражей. Она могла моделировать не только территории для боя, но и всё, что нужно для развлечения человека. Это был гигантский мир, который с легкостью вмещал в себя десятки миллиардов представителей любых рас.
Сегодня стартовали ежемесячные игры. Проходили покерные, шахматные и компьютерные турниры. Крафтеры изгалялись в искусстве изготовления предметов. Гонщики соревновались в реакции и в возможностях управления болидов, а футболисты – в контроле мяча. Но всё это было мелочью с незначительными по современным меркам призами. Главным для людей оставалось одно – гладиаторские бои.
Воины, облаченные в несистемный доспех, выходили на песок. Все навыки и способности отключались. Оставалось только одно – искусство владения телом и оружием. Бойцов встречал рев сотен тысяч глоток. Рыцарь, победивший в финале, мог стать легендой. Его имя вписывалось на неуничтожимую скрижаль. И чемпиона одаривала сама система.
Магистр Хмурый бесстрастно взирал на сражения. На его плечо неожиданно опустилась чья‑то деревянная рука.
– Вы замышляете что‑нибудь против магистра, мастеров или любых других последователей ордена Свободы? – раздался привычный вопрос.
– Ага, – улыбнулся Крюк.
Спрашивающий человек на мгновение повис, но сразу же собрался:
– Он врёт.
– Так ты опять выжил, – сказал Хмурый. – Мои поздравления!
– Эх, старичок, – засмеялся Крюк, – ты ведь знаешь, что меня не так просто убить. К тому же этот энтропийный выброс в Аргентине оказался не таким страшным, каким должен быть. Мои наёмники справились с ним без труда.
Магистр повернулся к гостю. Его брови слегка дрогнули:
– У тебя двадцать четвертый уровень. И ты обрел…
– Класс, – закончил за него довольный Миха. – Ага. Я теперь фотограф‑запечатлитель. Я вот что хотел тебя спросить. Откуда у тебя вообще эта арена? – он обвел окружающее пространство рукой. – И я не про ранг спрашиваю. С ним‑то всё понятно. До мифического мы тебе подсобили. До божественного – наши китайские партнеры. Но твоя пирамидка, когда началось улучшение, уже была легендарной.
– Я не думаю, что ты вспомнишь человека, который мне её дал…
– Батя, да не было его, – влез ищущий правду. – Ты ведь знаешь, что у меня идеальная память. Я запоминаю абсолютно всё. А ты просто нашел этот артефакт, когда в одиночку зачищал скрытое пространство.
– Ты про Олега Светлова? Про отсекателя? – спросил Крюк. Старик кивнул. – Ну слава богу! А то я одно время думал, что он мне приснился. Я про него рассказывал Лысому и другим мужикам, но никто ничего не помнит. И смотрят на меня как на дебила.
– Его ещё мастер Тромб помнит, – Хмурый кивнул влево. – Да и Демид тоже.
Воздух задрожал – рядом возник страж, держащий за руку Мадьяну.
– За посещение Гамелевской арены вообще‑то платить надо! – вклинился бывший тоталитарист, отвечающий за финансовую составляющую ордена. При этом он дружелюбно подмигнул гостю. Рядом с ним сидела Лена.
– Я охраняю эту арену. При этом за бесплатно, – Демид выразительно посмотрел на мастера. – Да и сто очков характеристик за вход – это жирно. Хотя ариоты довольны, ведь они процент с этого имеют. Сколько посетителей на этих играх? Пару миллионов ведь есть. А ещё наши космические друзья заказывают трансляции.
– Заказывают, – подтвердил Тромб. – Только их почему‑то интересуют только бои с применением Силы. И что это за бои? Максимальное сражение длилось семнадцать секунд. А обычно все заканчивается через две‑три. Скука же смертная.
 
Мадьяна материализовала листок, на котором было выведено: «Замолчи!» Она показала надпись ищущему правду. Человек успел открыть рот, но не смог проронить ни слова.
– Вы стали ещё сильнее! Заставить замолчать правдолюба – это необыкновенный уровень силы, – отвесил комплимент магистр, целуя руку женщины. – Демид, тут, оказывается, ещё есть человек, который помнит отсекателя‑Олега.
– О! Серьезно? – удивился страж. – Здорово! А я вот Маде говорил несколько раз про него, а она не верит. Хотя сама помогала ему. И даже вассальную клятву собиралась ему принести.
– Не выдумывай! – прищурилась женщина. – Сейчас нет никакого смысла приносить кому бы то ни было вассальную клятву. Как и нет смысла становиться сюзереном. Прошло всего два года. И остается целых восемнадцать лет. Ещё много чего успеет перемениться. И уж не знаю, какими личностными особенностями должен был бы обладать человек, про которого ты говоришь. Ты ведь знаешь, что чужая сила меня не интересует.
– Знаю. По этой причине ты со мной, – заржал простодушный Демид. – А этот человек тоже должен был стать стражем. И я сразу же ему это сказал при первой нашей встрече. Да и страж у ближайшего представительства тоже ему об этом говорила. У него ведь тоже не было никаких амбиций. Но почему‑то он стал сперва отсекателем, а потом все о нем вообще забыли.
– Сперва он вообще не имел класса, а только потом его получил, – дополнил Крюк. – Но это было ещё до того, как появились оплоты. Хотя, может, я что‑то путаю. Давно это было. Очень давно.
– По твоему личному таймеру сколько уже лет прошло? – непосредственно поинтересовался Хмурый. – Больше ста?
– Издеваешься? – удивился Миха. – Конечно, больше. Так что мы почти ровесники. Или я даже старше. Но всё‑таки я так и не понял. Почему он не стал стражем, хотя всё на это указывало?
– Ему во время инициализации попал какой‑то необычный артефакт, – проговорил Хмурый. – И лучше не спрашивай, как я об этом узнал. Думаю, что это как‑то повлияло на Олега.
– Похоже на правду, – сказал Тромб. – Вот только я слышал, что до процедуры системные предметы просто так никому не доставались. И они нужны были для чего‑то. Их нужно было передать, обменять или вовремя активировать.
– Я тоже слышал нечто подобное, – кивнул магистр. – Создается ощущение, что кто‑то выстроил сеть вероятностей для возвышения определенного человека.
– Так и есть! – подтвердил Крюк.
Глеб Геннадьевич посмотрел на Миху. От магистра не скрылся мимолетно вскинутый подбородок и промелькнувшая уверенность в глазах.
– Крюк, ты только что получил класс. При этом класс у тебя совершенно не развит, – напомнил Хмурый. – Уровень твоих параметров такой, что тебя сейчас превосходит любой ребенок. Так что не заблуждайся.
– Но ведь…
– Без «но». Я тебе много раз говорил: мы все заблуждаемся…