Перестройка миров. Тетралогия (СИ)

– Да, – ответил Олег, не совсем поняв, что за сомнения испытывал собеседник.
Парень вскинул руку. Энергетический сгусток ударил в тело Светлова. Шестым чувством отсекатель понял, где находится защитник.
– Вы сейчас полетите прокачиваться, – сказал хозяин Гравицапы. – А как же вампиры, освобождение пленниц и всякое такое?
– Вам знакома Темная Мать? – задал неожиданный вопрос парень.
– Нет, – Олег ощутил внутри непонятное тепло.
– Я думал, про неё уже все знают. Она же остановила первый выброс Инферно. Хотя да, ты же сказал, что пришел в эту локацию с первым потоком, – вспомнил незнакомец, переходя на неофициальный тон. – Мне как‑то посчастливилось с ней пообщаться. Она сказала, что мы все и всегда заблуждаемся. Нам кажется, что мы станем Лидерами и что мир сам ведет нас к этому. И система нам всегда помогает. Да даже сейчас. Мне нужно прокачаться и нужно было заполнить накопители. И появился ты. А тебе нужно было найти какого‑то определенного человека – появился я. И в активированных локациях такая же ситуация. Основная цель этого рейда – спасти пленниц. И каждому кажется, что именно он это сделает. И мне так кажется. Но это заблуждение. И тут не просто так собралось такое огромное количество человек, – он, указывая вниз, обвел пространство рукой. – Все эти люди – пушечное мясо. Ты знал, что мы все заключили контракты?
– На что? – Светлов внимательно слушал словоизлияния собеседника.
– На то, что мы не уйдем отсюда, пока не потратим половину имеющихся жизней? Каждый из этих людей умрет больше сотни раз. А это миллион общих возрождений. И ведь контракт не просто так заключен. Я уверен, что основной штурм начнется где‑то через сутки. И только тогда я вернусь.
– И спасешь пленниц? – засмеялся Олег.
Парень смутился. Он что‑то бессвязно пробормотал, а в следующий миг его ступа вместе с седоком испарились.
– Забавный тип, – сказал Светлов, направляясь по внутреннему навигатору, которому указывало шестое чувство.
Олег приблизился к невысокому воину, закованному в ничем не примечательный доспех. Светлов видел, что броня подобрана таким образом, чтобы не выделяться среди основы человеческой массы. На предплечье виднелась повязка с изображением львиной пасти. Но никакой силы от рисунка отсекатель не ощущал.
– Держим инкогнито? – спросил Олег. – Да‑да, Арсений, я к тебе обращаюсь. И я знаю, что именно ты прячешься под жестянкой.
– Идём за мной, – негромко сказал воин. – Вон та палатка свободна.
Они зашли в пустое помещение. Пространство тут же изменилось. В воздухе появилась рябь, а следом образовался мерцающий барьер. Леонов снял шлем и повернулся к Светлову:
– Я наслышан о тебе. Твой гринд прошел на славу. Много экспы успел нафармить. Петом обзавелся. Но ачивок никаких не получаешь. И при этом ты стал грозным имба‑нубом. Как донатер в мирах. Но я рад нашей очередной встрече.
– Ты ведь не тот Арсений, с которым я общался раньше, – догадался Олег. – Ты его тульпа.
– Он был прав: у тебя очень интересная особенность. Мне прям хочется поговорить и всё выложить. И шмот у тебя весь топовый. Ничего лишнего. Но ты ошибся в одном. Не я тульпа, а он.
Светлов вспомнил первую встреча с защитником. Леонов тоже постоянно сыпал игровыми терминами. Перед глазами пронёсся образ Хмурого, который выдал буклет с пояснениями. «А ведь Арсений во время наших с ним бесед не общался так. Он всегда просто говорил – без глупого сленга,» – подумал Олег.
– И я не понимаю, почему люди не замечают очевидных вещей, – протянул воин. – Нельзя использовать своё старое имя. Это основополагающее правило.
– И как же тебя зовут? – поинтересовался Светлов. Затем спросил. – А твоя тульпа знает, что она тульпа?
– Праесидиум моё новое имя. И Арсений думает, что он и есть основной я, – усмехнулся он. – Как ты меня нашел? Я не думаю, что твои способности перешли второй порядок.
– Помогли. А у тебя точно всего одна тульпа? – Олег прищурил взгляд. – Ты не похож на человека, который бы продавал билеты. И почему ты скрываешься?
 
– Браво, отсекатель! – воин захлопал в ладоши. – Не думал, что догадаешься. Их у меня много.
– Не боишься, что расскажу? Это же, наверно, твой главный секрет.
– Нет. Всё, о чем мы говорим в этом барьере, – Праесидиум обвел рукой вокруг энергетического щита, – останется только между нами. Ты никак не сможешь рассказать другим об этом. Но ты можешь потом попытаться. Эффект презабавнейший. Если бы я захотел, чтобы нас никто не слушал, то просто активировал бы пространственное убежище.
– И зачем тебе это всё? Зачем скрываться?
– Да всё просто. Мир меняется. Даже наше поселение меняется каждую неделю. И сейчас нет смысла набирать вассалов. Вот через года три я займусь этим. Но пока что нужно заниматься гриндом и наращивать силу. Я, смотрю, ты неплохо продвинулся. Даже немного жаль, что тебе придется развоплотиться.
– Да‑да, слышал много раз, – отмахнулся Олег. – Ты сказал, что нет смысла набирать вассалов. У тебя же они есть. И, насколько я знаю, много.
– Мои вассалы – мои тульпы. Больше никого нет. И знаешь почему?
– Удиви!
– Потому что из‑за окончательной смерти вассалов теряются пять единиц жизни. Даже в первом потоке развоплотилось пятьдесят семь человек. А если бы они все были моими подчиненными, то и я бы сдох. Понимаешь?
– Теперь да. Неплохо придумал. Но ты мог бы использовать эссенцию вассальной смерти, – Светлов достал флакон. – Собрал бы таких штук сто и не заморачивался.
– Что это такое?
Олег, вспомнил о старом псионике и выпил содержимое.
Эссенция вассальной смерти: 3 / 5. 
– Позволяет не терять жизни из‑за развоплощения, – пояснил отсекатель.
– Откуда это? Где ты достал эту вещь? – Праесидиум завороженно смотрел на склянку.
– Гамель дал, когда я насильно стал его сюзереном.
– Гамель – это тот отморозок, в честь которого назвали мифическую арену? Хотя не отвечай. И так понятно, что да. Если ты мне отдашь это зелье, то я сделаю тебе подарок. Точнее дам подсказку, о которой ты не догадываешься. Но я клянусь, что она будет для тебя полезной. Насколько полезной, что ты вспомнишь меня – Праесидиума добрым словом.
Серебряное сияние показало, что собеседник полностью уверен в своих словах. Светлов задумался: «А если опять будет ситуация, что мне насильно надо будет стать сюзереном и при этом приказать развоплотиться? Тогда я потеряю пять жизней. Но с другой стороны мне ведь жизни теперь не нужны».
– Лови, – Олег кинул склянку.
– Горбоносый, – сказал одно слово воин.
– И что с ним?
– Вспомни, из‑за чего он умер. Он сделал то, что запрещено делать любому существу в нашей Вселенной, – собеседник прикоснулся к плечу отсекателя. На коже остался огненный отпечаток. – Вспомни мои слова, когда придет время.
– Ничего не понял, но очень интересно, – проговорил Светлов. С нему за шиворот шмыгнула Гравицапа. Она не выказывала никакой агрессии, что немного удивляло. – Ты откуда знаешь про этих существ?
– Не скажу. Не могу, – Праесидиум развел руками. – Ты знал, что благодаря им появились оплоты, локации сенсорно‑депривационного типа, скрытые локации, ардовые артефакты и многое другое?
– Да. И ты не боишься уничтожать полигоны? Вдруг тебя по шапке из‑за этого настучат? Те, о ком мы говорим, намного сильнее обычных пришельцев.
– Оплоты и придумали, чтобы их уничтожили. И в каждом поселении должен остаться всего один. Если их не разрушить, то будет конфликт. Так что я совершаю доброе и нужное дело. И не смотри на меня так. Я правду говорю. У нас останется только Березовый. Это ведь ты его активировал? И очень забавно, что ты в него влил свободные очки характеристик. Единиц двести всего? Сейчас это кажется маленькой цифрой. Но тогда это значение казалось огромным. И даже не представляю, почему ты сразу не распределил всё по параметрам.
– А твой игровой сленг – это тоже часть маскировки? – перевел тему Олег.