Перестройка миров. Тетралогия (СИ)
Раздалась звучная команда. Почти все тоталитаристы достали оружие и направили его в свои головы. Канонада выстрелов огласила округу. «Пора уходить! – подумал Светлов. Он уже видел, как пространство ходит волнами. Через пять секунд военные должны были оказаться на крыше. – А ведь это отличный шанс, – он установил таймер Последней мести на двадцать секунд. – Всё равно они будут раз за разом гнаться за мной. Запас жизней у меня есть. И сейчас кое‑кто лишится всех своих зелий, лент и тотемов, – от этой мысли его губы растянулись в улыбке. – Да и земного оружия у вас больше не будет. А еще и доспехи вам попорчу».
Руки Олега стали необычайно тяжелые, ноги погрузились в твердую поверхность по бедра, из носа полилась кровь. Воздух загустел, стало трудно дышать. По Светлову применялись десятки контролирующих навыков. Бар здоровья при этом не уменьшился.
Классовая способность сама собой исчезла. Посыпались сообщения о блокировании инвентаря, о невозможности использования умений и о бесконечных дебафах. А следом и интерфейс испарился.
– Нормально вы постарались! – заржал Олег. – Прям молодцы! Три сотни дебилов на одного меня! Вам не стыдно?
Никто из военных не проронил ни слова. Они обступили пленного плотным кольцом. Двое бойцов достали цилиндры и приставили к телу Светлова.
– Когда в следующий раз встретимся, – продолжил отсекатель, – хотя бы скажите, сколько человек я убил. Договорились? А то я со счета…
– Он уверен, что сможет уйти! – вклинился один из бойцов.
Сознание Олега поплыло. Псионикам удалось пробиться через ментальную защиту. А следом отсекатель увидел весьма информативное сообщение:
Последняя месть активирована. Вы теряете пять единиц жизни.
Параметр интуиции – 13. Радиус сферы увеличен на 13 %.
Количество погибших – 114. Количество развоплощенных – 0.
Уничтожено: тотемов – 52 шт., алхимических смесей – 5322 шт., боевых лент – 2099 шт., элементов брони – 511 шт., крафтовых материалов – 6988 кг., системных предметов – 733 шт., внесистемных предметов в инвентарях – 56 793 кг.
*открыть подробный список*
Выберете место возрождения: 29… 28… 27…
Сознание вернулось моментально. Олег представил территорию возле Берёзового.
Он ткнул на иконку тотемов, но там были только названия. Их предназначение угадывалось только по названиям: ограничение, призыв, скорость… Светлов просмотрел ленты и мысленно засмеялся. Присутствовали как редкие, так и эпические с легендарными. Но когда открыл элементы брони, он понял, что сам себе вырыл огромную яму. Разрушались все доспехи, не имеющие способности к самовосстановлению. Сетовые, королевские, уникальные – вся броня исчезла в аннигилирующем пространстве.
Олег возник неподалеку от оплота. Тут же активировалось отсекание. Поисковой луч не успел впечататься в грудь. Он, затрачивая очки праны, отбежал на сотню метров и использовал отметку. А после помчался к холму. Нужно было взять небольшую передышку. Действие каруанского браслета подходило к концу. Более четырех тысяч нераспределенных очков характеристик ждали своего часа.
Вы вступаете на территорию оплота. Это один из островов безопасности в вашем мире. Не допускайте уничтожения оберега. Чем сильнее древо, тем выше радиус его влияния.
«Обожаю этот мир! – подумал Олег. – Меньше часа назад я сражался с элементалями и спасал поселение, затем пытал военных, убивал и умирал сам, потом общался с пришельцем с другой планеты, а теперь я вдыхаю ароматы альпийский лугов, – он втянул носом воздух. – А если зайду в локацию, могу оказаться на горной вершине. Или в каком‑нибудь лесу».
Не смотря на ранний час, очередь к полигону была длинной. Светлов уверенно прошел сквозь толпу. Вслед доносились людские крики, но Олег не обратил на них никакого внимания. Он направился к кунгу, из трубы которого валил дым.
– Демид, встречай гостя! – крикнул Светлов, рассматривая летний душ.
Через минуту дверь приоткрылась. Из небольшой щели высунулось лицо стража:
– Олег, ты совсем не вовремя.
– Ты не один что ли? – подмигнул отсекатель.
– Представь себе. Чего хотел? – грубо спросил Демид. – И где твоё животное?
– Так ожидает, когда возродиться сможет, – Олег развел руками. – Да и я обещал рассказать про выброс энтропии около метро. Помнишь? И забрать кое‑что у тебя надо. Ну и одежду позаимствовать, если есть лишняя.
– А хлебало не треснет? – удивился наглости страж. – Ладно, жди. Через пять минут буду. Пока угостись чем‑нибудь.
Демид вывалил на землю несколько бутылок алкоголя, закуски и чайник.
– А травы для чая есть? И посуда. И вода.
– Вот кружка, – страж с силой метнул материализовавшуюся металлическую кружку. Отсекатель с легкостью поймал её. – А трав тут полно, – он обвел рукой луг. – Рви и заваривай.
«Ну да. Он же просто человек, а не какой‑то внеземной гость. Его можно понять. Пришел без приглашения, а ещё что‑то требую,» – подумал Олег, усаживаясь на бревна.
Демид вышел почти сразу. Банный халат потешно смотрелся на его деревенском лице. Во рту тлела сигарета, а ладонь сжимала коньячный стакан с крепким напитком.
– Ну чё хотел? И чтобы ты не спрашивал, отвечу сразу: там Мадьяна, – он указал глазами на своё жилище.
– Поздравляю, – Светлов уважительно покачал головой. – Даже спрашивать не буду, как у тебя это получилось. Она же вообще непробиваемая была, – он пожал крепкую мозолистую ладонь. – Я к тебе, если честно, передохнуть пришел. Немного нервно последние сутки прошли. Событий – море. Жизнь летит. Ну и косточку хотел забрать.
– Так нет больше этого артефакта. Оберег потребовал – я отдал. Надеюсь, ты не в обиде. Но могу организовать бесплатный проход на полигон, – предложил страж. Он достал из инвентаря сухие веточки и бросил их в чайник. Затем исчез, но через сорок секунд появился вновь. – Воду из родника набирал, – пояснил он.
– У тебя воды в запасниках нет что ли? А что насчет косточки: легко пришло – легко ушло, – отмахнулся Олег. – Да и не могу я пока что на полигоне быть. У меня ограничения на это. И пора посмотреть на мир за пределами поселения. Думаю, там тоже будет не особо скучно.
– Уходишь? – понимающе спросил Демид.
– Убегаю, – признался Светлов. – Не по своей воле. Тут на меня охоту открыли. Прям полномасштабную. Веришь‑нет, триста человек поймать пытались.
– Чего это ты натворил? – удивился страж, складывая щепки. В его руках появились спички.
– С огнем помочь? – спросил Олег. Из Сплита вырвался сгусток пламени.
– Даже не думай. Обижусь! Да и сам я могу сделать так, чтобы температура вокруг тебя раскалилась до пяти тысяч градусов. Вот только зачем? Чай на костре должен оставаться чаем на костре. Понимаешь?
– Не эстет я, – пожал плечами Светлов. – Но позицию твою принимаю.
– Так кому ты мозоль отдавил? – Демид с первой попытки запалил ветки.
– Военным, – начал отвечать Олег. – Весь центр Питера под ними. Остальных людей, как я понял, они и за людей не считают. Не дают прокачиваться. В оплоты и подземелья никакого не пускают. Даже локации не дают проходить. Пообщался я недавно с человеком, который сбежал от них. Жуткие вещи он рассказывал. У них всё на учете. И даже что‑то вроде паспортов придумали. И они собираются забрать вещь, которая принадлежит мне и которая находится не у меня.
– Надо будет с орденцами пообщаться на это тему. Они‑то, наверно, поболее твоего знают. Интересные новости. А вещь‑то ценная? – страж обложил костер камнями, а сверху установил решетку и чайник. – И как это: не у тебя находится?
– У ордена на хранении лежит. А насчет ценности – хер знает. Я думал, что там нет ничего особенного. Всё‑таки эта вещь мне чуть ли не в первый день прихода системы досталась. Но, видимо, чего‑то я не знаю. Я, может, и отдал бы эту… Да чего я мнусь? Тактовый сплав это. Сто сорок кило. Так вот: я, может, и отдал бы этот сплав. Или выменял на что‑то. Вот только военные в диалог вступать не хотят. Сразу захватить пытаются.