Моя звёздная болезнь (СИ)
Первые несколько дней мы честно акклиматизировались и занимались ничего неделанием: ходили купаться на пляж, тренировались в зале, который здесь также имелся, делали небольшие вылазки в город. Удивительно, но Змей неплохо влился в нашу компанию. Конечно, иногда он и выкидывал какие-то фортели, например как разгуливание по дому в одном белье, но мы старались не особо обращать на это внимание. Имеет права на свои странности, тем более я прекрасно понимала, для кого он устраивал подобные представления. Не обошлось и без парочки неудобных ситуаций. Так, во время одного из вечерних купаний я что-то сказала спецу в своей излюбленной насмешливой манере, отчего меня решили тихо притопить, и пока я с криком отбрыкивалась от мужчины, Яри флегматично наблюдала за всем этим представлением с мелководья. И каким-то неведомым образом мы отплыли слишком далеко, но это мало волновало меня до того момента, пока мужчина неожиданно не прижал меня к себе. Несколько дезориентированная от такой резкой смены действий, я лишь молча смотрела в зелено-желтые глаза, которые в свете луны едва заметно мерцали.
Я знала, что нравлюсь ему, и также знала, что с ним можно попробовать построить отношения, потому, когда последовал ожидаемый поцелуй, я дала ему случиться.
Целовался мужчина хорошо, в каждом движении чувствовался опыт и осторожность, будто он боялся меня спугнуть, это подкупало и даже было приятным…но и все. Не было дрожи во всем теле, бешеного сердцебиения и отключки всех мозгов. Все было не так, как с НИМ.
Потому отстранилась я первая, и когда мужчина повторно потянулся навстречу, лишь покачала головой и сказала:
— Не стоит.
И эта простая фраза почему-то невероятно взбесила Змея. Сразу отстранившись, он с кривой усмешкой и нескрываемым ядом в голосе спросил:
— Что, гранд-лорд лучше целуется? Конечно, ты у нас девочка предприимчивая, тебе если и подавать, то только правителей государств. Что, обычные люди уже не возбуждают, а, Эрин?!
После всего сказанного, мужчина просто развернулся и пошёл по направлению к берегу, а я почувствовала себе невероятно гадко. Он ведь мне, чтоб вас, нравился! Я даже думала попробовать по приезде на Маркарт с ним отношения! И что по итогу? Чертова Мууна с ее чертовым правителем! Мне что, теперь ни один мужчина не понравится, так как он, и я всегда буду сравнивать?! Вот же дохлый ширх! Что б ты сдох, Эшерис рхе’Схасшеллен!
К моему глубочайшему удивлению, на следующее утро Змей вёл себя так, будто ничего не случилось. Он все так же шутил свои шуточки, доставал Яриэллу и осыпал меня комплиментами, отчего я искренне начала сомневаться: а был ли вообще тот ночной поцелуй?
Но, видимо, мужчина решил не портить и себе и нам отпуск, потому что больше эту ситуацию мы не вспоминали. Вместо этого стали чаще выбираться из виллы в ближайший городок, где до самого утра зависали в местных барах и клубах. Я танцевала, пробовала экзотические коктейли и всеми силами старалась забыть об одном единственном поцелуе, что так сильно взволновал меня тогда. В таком темпе и пролетела неделя. Глазом не моргнула, как пришло время возвращаться.
— Ты можешь остаться здесь, в моем доме, — искушал меня Змей в последний день нашего пребывания на Сириусе, — Мне будет приятно вернуться и обнаружить тебя здесь.
Предложение ещё неделю провести в этом рае было заманчивым. Очень. Но я также понимала, что, скорее всего, уже через несколько дней завою от скуки. Тут хотя бы была компания, с которой мне было не скучно. Конечно, ничто не мешало познакомиться с кем-то из отдыхающих, но не хотелось.
Поэтому пришлось отказаться.
По возвращению на Маркарт я окунулась в привычное течение жизни: с утра уходила на пробежку, после чего до вечера проводила в тренировочном зале департамента, отрабатывая приемы и доставая спецов с просьбой обучить меня новому. Неприятно было ощущать свою слабость и понимать то, что, в случае чего, я ничего не смогу противопоставить более сильному противнику. Конечно, я не являлась боевым спецагентом, но ведь для того, чтобы вырубить противника и быстро сбежать не нужно пятнадцати лет тяжёлого обучения!
К счастью, очень скоро мне повезло. Хэнк — огромный громила с боевого отряда быстрого реагирования, в простонародье десанта, заметил мои отчаянные попытки обучиться хоть чему то…и решил мне помочь.
Теперь тренировал меня он, отчего синяков и ссадин на мне появлялось все больше, но были и результаты. Он сразу определил, что в лобовом столкновении я всегда проигрываю, потому мы занялись тем, что тренировали мою скорость, реакцию, и контрприёмы, позволяющие вырваться из захватов противника. Небольшую часть обучения мы уделили специальным точкам на теле, воздействуя на которые можно было на время перекрыть нейронные сигналы и отключить, например, конечность.
Чем больше знаний и навыков я получала, тем больше жалела, что родители не отдали меня в боевое подразделение. С семьей у меня вообще были напряжённые отношения: я не трогала их, а они не вспоминали обо мне. Так уж получилось, что я оказалась ранним, незапланированным ребенком, зачатым на какой-то молодежной тусовке, и матери и отцу на тот момент было лет по шестнадцать. Конечно, те сразу приняли все меры и прошли процедуру медикаментозного аборта. Но им не повезло, таблетка каким-то образом сработала не так как нужно, и я осталась жива. На вторую попытку они не решились, боясь за здоровье матери, потому через девять месяцев на свет появилась я. С самых пелёнок я оказалась отдана на воспитание своим бабушке и дедушке: военным, бывшим сотрудникам департамента внутренней разведки, и я мало в чем нуждалась. У меня было действительно счастливое детство, но когда мой возраст перешёл за грань десятилетия дедушка неожиданно умер от инсульта, а бабушка в скором времени зачахла и последовала за ним. Так я вновь оказалась у родителей. Те возвращению блудной дочери совсем не обрадовались, потому два года для меня прошли достаточно тяжело, пришлось идти и самой зарабатывать на свои нужды, а также принимать окончательный факт того, что единственные люди, которым я была нужна, покинули меня, и дальше придётся быть самостоятельной девочкой.
К пятнадцати годам меня отдали в Военную Академию на языковой факультет. После этого, посчитав, что выполнили свой долг, родители исчезли из моей жизни. У меня была квартира, оставленная бабушкой и дедушкой в наследство, учеба и невероятное желание чего-то достичь в этой жизни, поэтому я днями и ночами уделяла время учебе, а после получения диплома с отличием по всем дисциплинам, легко попала по рекомендации в наш департамент, на который успешно работаю уже пятый год.
Впрочем, что-то я отвлеклась. Хэнк тренировал меня жестко и особо не жалея, отчего пару раз пришлось заползать в медицинский корпус, чтобы подлатать вывихи и ускорить регенерацию. Главное, чтобы были результаты, а травмы всегда можно вылечить.
Так пролетела ещё одна неделя. Пару раз вечером заходил уставший Том с коробкой пирожных, но поговорить с ним особо не получалось, потому что практически сразу же друга начинало вырубать, и я, конечно же, отправляла его к себе. Трудна жизнь наших хакеров, ничего не скажешь.
С Яри я не виделась, потому что вскоре ее, как психолога, отправили с экспедицией на какую то новую и, вроде как, дружелюбно настроенную планету с целью знакомства с местным населением, изучения их процессов мышления и коммуникации. Не удивлюсь, если вскоре Межгалактическое содружество пополнит ещё одна планета.
Змей также покинул Маркарт с каким-то своим заданием, о котором особо не распространялся. Я знала лишь то, что его направили на Хассеру — одну из главных торговых планет Содружества, рынки которой могли тянуться на многие километры вперёд. Прекрасное место для того, чтобы спустить все свои деньги и отовариться всем, чем только можно, включая редкую контрабанду, запрещённую на большинстве планет Содружества. Единственное, чего там не было, это работорговли, потому что подобное было строго запрещено и жестоко каралось. К сожалению, развитие технологий добавило больше возможностей для торговли людьми, в основном страдали дети и молодые красивые девушки, и хоть все специальные службы Маркарта постоянно устраивали рейды по раскрытию таких компаний, меньше их от этого все равно не становилось.