Последний реанорец. Том XII (СИ)

‒ Прошу прощения… ‒ выдохнул хрипло я, обращаясь к женам картара и его детям, а после скосил взор на спикировавших на свои законные места фей. ‒ Простите, девочки.
‒ Всё в порядке, добродетель, мы на вас не сердимся, ‒ с веселыми улыбками пропищали малышки. ‒ Мы ведь чувствуем, что вы не хотели никому причинить зла.
‒ Точнее хотели причинить зло, ‒ вдруг добавила Ниа, поглаживая меня по волосам и взглянув с подозрением на Аллейду. ‒ Но лишь одной.
‒ Вот и прекрасно! ‒ как можно громче заговорил громко картар, радостно хлопнув в ладони. ‒ Красавицы мои, дети, ‒ обратился тот к семье. ‒ Оставьте нас ненадолго. Нам нужно побеседовать. Нэсса, Масти, Ллаэна, уведомьте меня, когда прибудет Лина и Иви.
‒ Как скажешь, дорогой, ‒ кивнула фларриэна, а после посмотрела на своих отпрысков и сконцентрировала свой взор на израненной троице. ‒ Вы, трое недовоителей, за мной, а все остальные за Масти и Ллаэной. Живо! Малышки феи, вы тоже оставьте их наедине, ‒ мягко попросила та.
Как ни странно, но повторять дважды не пришлось и всё семейство Драгун вместе с упорхнувшими девчушками за несколько мгновений в полном составе скрылось в поместье.
‒ Прошу всех к столу, дамы и господа, ‒ с галантной улыбкой поманил всех за собой мироходец. ‒ Как я понимаю, разговор будет долгим, так что распоряжусь подать чаю.
***
‒ Отныне, как и ты, я тоже последняя из своего рода, ‒ стала заканчивать свой рассказ отныне единственная хранительница Мерраввина, после почти часовой беседы. ‒ По крайней мере об иных странниках Астрала я никогда не слышала, а все мне известные теперь развоплощены или же… поглощены. Также я прошу простить меня и прочих за всё содеянное.
С каждым произнесенным словом Аллейды невидимые тиски, которые сдавливали всё моё реанорское естество медленными темпами выпускали меня из своих крепких объятий, вот только наряду с этим где-то глубоко внутри до сих пор зрело призрачное чувство неверия, недосказанности и ошеломления от услышанного. Словно всё, что случилось ранее, даже все беды в моей грёбаной жизни, были частью какого-то великого замысла. Я не сомневался, что ко всему происходящему за последние пять лет приложила руку Бездна. Слишком долго длилась эта война.
Завершилась она без моего участия, но прямо сейчас я всё еще не могу поверить в такой итог. Всё кажется таким… нереальным, будто я до сих пор лежу при смерти.
Тем не менее живое доказательство сидит прямо сейчас передо мной. Аллейда. Причем состоит она из плоти и крови, что в действительности доказывает всё сказанное. Поглотив своих братьев и сестёр, у неё всё-таки получилось сформировать столь желанное для всех странников Астрала живое тело.
Это… и вправду какое-то безумие. Хаарса, Фараф, Аарр'азз, Гумонд, Ур'атап… Все они сгинули. Вся эта мерзкая шайка астральных мразей, наконец-то, исчезла, а вся их сила теперь в руках у Аллейды. Просто немыслимо. Но истребив пятерых, на свет родилось еще более могущественное создание, которое в силах удержать в узде весь Мерраввин. Что ж, пусть будет так… Ведь тот прогнивший мир мне давным-давно опостылел, а с кем нужно я уже попрощался.
‒ Всё это благодаря тебе, мой милый, ‒ тихо изрекла Бездна, сидя слева от меня и сжимая своими руками мою ладонь, пока я сверлил равнодушным взором теперь уже единственную и сильнейшую хранительницу Мерраввина. ‒ Без твоего вмешательства ничего этого не случилось бы.
‒ Чувствуешь себя опустошенным и не можешь поверить в такой итог, да? У меня тоже такое бывало… ‒ догадался вдруг картар глядя на меня, когда образовавшаяся тишина затянулась на целую минуту. ‒ Само собой без интриг, загадок и скрытых телодвижений от твоей покровительницы не обошлось, ‒ посетовал со слабой улыбкой Пал, ‒ но такова жизнь. Таковы женщины.
‒ Мне уже всё равно, ‒ прошептал я, прикрывая веки и касаясь лбом прохладной поверхности гранитного стола. ‒ Пусть всё идёт своим чередом. Главное, что война окончилась и я совсем не против такого итога. Отныне наша вражда завершается в этом самом месте, Аллейда, ‒ провозгласил тихо я, но затем, резко раскрыв глаза, поднял на странницу свой взор. ‒ Что стало с пожирателями?
 
‒ По моему приказу Киданиан провёл тотальную зачистку и искоренил всех тех, кто занимался подобным, ‒ мгновенно отчиталась странница. ‒ Отныне все пожиратели плоти мертвы, а прошлые законы касающиеся реанорцев полностью упразднены. Правда, сомневаюсь, что тебе от этого станет легче.
Туда этому проклятому сброду и дорога. И нет, мне легче. Гораздо легче.
‒ Но это… это еще не всё, ‒ голос хранительницы впервые за всё время беседы стал ниже, и та встретилась со мной взором. ‒ Мерраввин теперь знает всю суть случившегося ранее.
‒ О чём ты? ‒ нахмурился мгновенно я. ‒ К чему ты ведешь?
‒ Зеантар, ‒ чуть тише заговорила женщина. ‒ Я желаю восстановить Реанор, а также всё исправить. И если ты станешь главным дуайеном своего возрождающегося народа, то всё может получиться. Ведь отныне тебе всегда будут рады в Мерраввине.
Это и вправду немыслимо и бредово, но боюсь, что с меня уже хватит. Такую ношу я не смогу потянуть.
‒ Не надо… Не нужно… ‒ тихо изрёк я, сам не веря в то, что говорю, однако как никогда в жизни был уверен в сказанном. ‒ Мне… мне это не нужно. Я воитель, а не созидатель. Мёртвое не может возродиться, так пусть оно и останется мёртвым, а жить все это будет в моей памяти и сердце. Ведь никто не может гарантировать, что подобного не случится вновь. А я никому не пожелаю пережить нечто похожее на то, что случилось со мной или моим народом. Раса реанон… ‒ хрипло и отрывисто прошептал я, медленно поднимаясь с кресла. ‒ Раса реанон исчезнет с лица Вселенной после моей смерти. Да и я уже не истинный реанорец, а лишь жалкая реанорская тень и человеческий полукровка. К тому же на твой сраный мирок мне целиком и полностью плевать. У меня уже есть дом. Считай, что Линчеватель Мерраввина умер пять лет назад в Обители Древних в битве со странниками Астрала. Теперь так будет лучше для всех. На этом всё. Как я уже сказал тебе ранее, Аллейда, ‒ добавил я, начиная неторопливо удаляться прочь. ‒ Нашей войне и многолетней вражде сегодня пришел конец. Правь и властвуй, как тебе вздумается. Прощай…
Каждый мой шаг отдавался оглушительным набатом в голове, но вмиг всё прекратилось, а в спину мне ударил мягкий голос Бездны:
‒ Вернись, пожалуйста, мой дорогой. Теперь я желаю с тобой поговорить.
Некоторое время я так и стоял, словно вкопанный, вглядываясь в далёкие звёзды на небе, потому как догадывался, о чем она скажет. Но в силах ли я буду ответить, а главное исполнить её желание? Не знаю. Ведь оно пугало даже меня.
Однако сделав усилие над собой тело медленно повернулось обратно и когда я встретился с женщиной взором, то за столом кроме неё самой уже никого не было. Уход Аллейды я почуял еще в первые мгновения, а тёмно-бирюзовый слабый след от исчезновения Пала всё еще виднелся рядом с его креслом.
‒ Покровительница… ‒ невольно сглатывая начал говорить я, вновь возвращаясь на своё место. ‒ Я… я не знаю, что вам ответить. К тому же я лишился большей части своих возможностей… да и для меня это слишком…
‒ Невероятно, да? ‒ усмехнулась понятливо та, закончив за мной предложение и вновь взяв меня за руку. ‒ Но ты ведь и сам по себе невероятен. А если ты считаешь, что утратив свою силу, ты опостылел мне, то окажешься неправым. Или же мне повторить те слова?
‒ Покровительница, нет, вы…
Однако она меня уже не слушала.
‒ Одолей и выживи, ведь ты тот мужчина, которого я люблю сердцем и душой, мой дорогой… ‒ одними губами прошептала Бездна, а затем вдруг в один миг пересела ко мне на колени и обеими руками обхватила моё лицо. Отчего моё собственное сердце в любой момент могло вырваться из груди. ‒ Ты сдержал своё обещание. К тому же глядя на картара и его жен, я неистово желаю ощутить ту самую близость. Ты прекрасно знаешь, что мне много лет, но лишь находясь рядом с тобой, наблюдая за тобой, нечто в глубине меня, в глубине этого тела заставляет о многом задумываться. Лишь после я осознала, что ты чудесен сам по себе, ‒ руки женщины медленно перетекли с моего лица на мою грудь, а затем она начала пальцами со всей возможной нежностью проводить по всем увечьям и ранениям. ‒ Человеческое тело очень хрупкое, но только не у тебя… Ты особенный. Во всех смыслах. Именно поэтому я желаю ощутить, что значит любить и быть любимой, а после воспитать плод так называемой любви.