Последний реанорец. Том XII (СИ)

Трепещи Ракуима! Теперь ясно. Этого мне еще не хватало. Старик всё также ищет племенного быка. Похоже сейчас начнется…
После речи Гуань-ди напряглись моментально все, даже Ростислав.
‒ Её зовут Мейлин, и она… ‒ начал было император, но я его мягко оборвал на полуслове.
‒ Благодарю за оказанную честь, ваше величество. Не сомневаюсь в красоте и изяществе вашей дочери Мейлин, но сейчас я не желаю брать наложниц. Слишком много дел.
Да и в будущем тоже не желаю, но об этом старику лучше не знать.
‒ Я знаю о твоей занятости и это не к спеху, мой мальчик, ‒ решил успокоить меня старик с широкой улыбкой, уже готовый к моему ответу. ‒ В следующий свой визит сюда я планирую взять её с собой. Ты ведь не против этого? Мейлин не понадобиться много времени.
Сучья кровь! Не понадобиться много времени? Что за приставучий старикан?
‒ Ваше величество, ‒ вдруг вклинился в разговор Романов. ‒ Захар и вправду в скором времени окажется занят. Слишком много неучтенных факторов. Будет проблематично устроить им встречу.
‒ Гуань-ди, Ростислав прав, ‒ подключился тотчас к беседе Валуа, хитро щурясь. ‒ Сейчас неспокойные времена и у министра по межинтеграционным вопросом слишком много забот.
Что б я сдох! Да тут образовалась целая коалиция по защите моего целомудрия. Точнее того, что от него осталось.
‒ Захар, что ты намерен делать дальше, как министр? ‒ вдруг в лоб спросил Франциск, не обращая никакого внимания на лёгкое раздражение китайца. ‒ Ты ведь понимаешь, что играешь ключевую роль во всём этом хаосе. Твоё отношение с архидемонами. Твои тайны и секреты. Твоё воскрешение после многолетнего отсутствия и твоя… неоспоримая мощь. Еще пять с половиной лет назад после смерти Эдгара ты доказал всем, что с тобой невозможно не считаться. Признайся честно, как ты оцениваешь свои нынешние силы сейчас? За какие пределы они уже вышли?
Твою-то мать! Ага! Сейчас! Так я тебе всё и выложил. Один старикан хлеще другого. И за что мне всё это?
После произнесенных слов не только цесаревич принял заинтересованное выражение лица, но и даже всё напускное недовольство Гуань-ди тотчас как рукой сняло и тот важно подбоченился.
‒ Что касательно врат и интеграции, ‒ подался я в объяснение. ‒ То отныне это и вправду находиться под моей юрисдикцией, и я разберусь с этим, скажем так, по-своему. Но скажу сразу, что любая враждебность будет пресечена мною лично в самой жесткой форме. Что же касательно моей силы, то это уже лично моё дело и Российской Империи, но можете не переживать вся моя сила не выйдет за рамки дозволенного, поверьте. Своё слово я держу всегда. По крайней мере, ‒ вдруг добавил я, заглянув в глаза Франциска, отчего тот невольно вздрогнул и поёжился, ‒ пока меня не спровоцируют первым. Вам ведь лучше прочих об этом известно, ваше величество…
***
Москва. Первое кольцо.
Главная резиденция рода Лазаревых.
Подземный этаж.
Неделю спустя…
‒ Неплохо, ‒ прошептал я, оценивая своё слегка омолодившееся и израненное лицо в отражающем барьере под сдавленное и страдальческое пыхтение у противоположной грани массива за спиной. ‒ Вполне неплохо.
Как бы то ни было, но Симонна выдавила весь возможный максимум из своих навыков, своих способностей и своих учениц. Да, омоложение вышло скудным. Весьма скудным. Но я был рад и такому результату, если взять в учет то, кем нанесены были такие увечья. Точнее рады были девчонки, судя по их эмоциям. Мне по большому счету было плевать на это, но чего не сделаешь ради близких.
‒ Вставай, мальчишка!!! ‒ повысил я в очередной раз свой голос, а затем начал неторопливо обходить барьер по широкой дуге, искоса поглядывая на подрагивающее и обессиленное тело юноши со множественными кровоподтёками. ‒ ПОДНИМАЙСЯ!!! Ты сам хотел стать сильнее! Ты хотел стать столпом! Ты хотел защищать и оберегать! Тогда поднимайся на ноги! Нежели я зря трачу на тебя своё время?! ВСТАВАЙ!!!
‒ Нет… не зря… ‒ прошелестел устало Феофан. ‒ Я… я встаю…
Вначале тот умудрился приподняться на локтях, затем же также собрав все силы воедино выпрямил тело и принял сидячее положение, а пяток мгновений спустя покачиваясь и дрожа как кленовый лист на ветру, тому получилось выпрямиться в полный рост.
 
‒ Сносно. Вполне сносно. Может из тебя и выйдет толк! ‒ ухмыльнулся я, скрывая довольную улыбку. ‒ А теперь опустоши весь резерв. Стань беззащитным и полностью пустым. Отдайся во власть этого чувства. Чтобы сформировать силу духа ты должен дать ему место для зарождения. Дать ему свободное пространство. Посеять ростки. Ему нужно время, чтобы укорениться к тебе. У твоего тела хороший физический фундамент, но ты всё еще слаб. Понимаешь, зачем мы это делаем?
‒ Да… понимаю… ‒ шепнул твердо Потёмкин, высвобождая на волю остатки своего резерва и образуя перед собой подобие защитной пелены. ‒ Давай, зять…. Я… я готов…
Сноп игл кровавой молнии Реанора…
Стихийные иглы приходилось ослаблять до своего возможного минимума. Очередные три орудия сорвались с моих пальцев и разорвав скудную защиту юноши приложили того в грудь, бедро и живот. Три разряда молнии ударили как один. Тело Потёмкина за долю мгновения подлетело в воздух и вновь ударившись о защитную грань барьера, медленно сползло вниз.
Но нужно было отдать должное Феофану. Тот терпел и старался. Стиснув зубы, парень держался. Ни единого крика. Сдавленное пыхтение в этой ситуации было простительным.
Что ж, возможно, с него и получится создать нечто стоящее.
Брата Прасковьи я взял на поруки пять ней назад. Приходилось выкраивать время на его тренировки в перерывах между визитами в Кремль. Министерство межвидовых и межинтеграционным отношений, наконец-то, начало худо-бедно функционировать. Решетников метался как умалишенный от одних врат к другим и собирал не только всю доступную информацию, но и подбирал нужных людей для дальнейшей работы в министерстве. Само собой, в этот орган власти я уже включил практически весь корпус Кровавый Лазарь и всех ребят. Отныне дислокация моих бойцов была не только в Царицыне, но в Москве и Петербурге. Работы отныне было много. Очень много.
В особенности после масштабного выступления императора перед народом. Точнее сразу нескольких императоров. Шок, неверие и страх вперемешку с непониманием происходящего. Примерно такими эмоциями отреагировала, знать, жители и вся империя разом на правду об интеграции и вратах.
‒ Истязаешь невинное дитя? ‒ вдруг раздался за спиной тихий голос. ‒ Сколько ему? Неужели готовишь себе замену?
‒ Язык твой ‒ враг твой, Зиул! Феофан, на сегодня закончим, ‒ обратился я парню, который мгновенно промямлил что-то невнятное и тотчас отрубился, а сам я с невозмутимым видом обернулся к владыке Инферно и начал быстро снимать все наложенные ограничения. ‒ С чем пришел?
‒ Аллейда, ‒ кратко отозвался Ас-Ннай, не сводя взора с Потёмкина и Валери, которая уже оказывала целительскую помощь юноше. ‒ Говорит, что готова с тобой встретится и многое обсудить.
‒ Где и…
Вот только закончить свой вопрос до конца я не успел, потому как стоило перешагнуть через грань барьера, как смартфон в кармане начал разрываться знакомой мелодией и приложив тот к уху, я тотчас услышал голос Решетникова:
‒ Захар Александрович! ‒ вдруг выдохнул резко мой заместитель с заметным волнением в голосе. ‒ Московские врата. Разлом пришел в движение две минуты назад! Ждём вас!
Сучья кровь! Наконец-то, хоть какое-то движение.
‒ Выдвигаюсь! Без меня ничего не предпринимать, ‒ отдал я приказ. ‒ Держать на безопасном расстоянии.
‒ Как прикажите, Захар Александрович.
‒ Интересный артефакт придумали люди, ‒ ухмыльнулся Зиул, глядя на телефон, стоило мне прервать связь.
‒ Где и когда назначена встреча? ‒ осведомился задумчиво я, пропуская мимо ушей его замечание.
‒ Инферно. Манор Мог-Лар. Через три дня. Неужели поступили плохие вести? ‒ вновь усмехнулся архидемон, глазами указывая на орудие связи.