Гремучий Коктейль 6

— Мистер Страуд, будьте добры, просветите меня о светской жизни Нью-Йорка.
Теперь я не могу себе позволить «изобрести» нечто действительно важное, вроде тех же силовых доспехов, император не поймет, зато в индустрии развлечений, где у нас Объединенная Америка на первом месте, вполне может получиться придумать что-то, что начнет приносить красивые зеленые доллары в мой карман. А чтобы узнать, чем у нас горит общественность, нужно увидеть, как она прожигает свои жизни.
Следующую неделю мы только и делали с женой, что катались по самым популярным и злачным местам Нью-Йорка. Их было так много, что на каждый выезд мы посещали как минимум три, выезжая из отеля сразу после обеда. Казино, варьете, театр простой и театр марионеток, цирк, музыкальное выступление и даже танцевальные марафоны. Особенно танцевальные марафоны, проводящиеся отдельно для благородных и для простолюдинов, каждый со своим набором танцев.
Про кинематограф можно промолчать. Здесь он, как и в моем мире, был впереди планеты всей, пользуясь настолько потрясающей популярностью, что я даже подумал, не попробовать ли намазюкать сценарии некоторых особо легендарных картин со своего прошлого мира. Остудили этот энтузиазм две вещи — я не настолько хорошо помнил фильмы, которые видел несколько жизней назад, плюс простое банальное знание человеческой натуры. Американец из этого мира просто-напросто не смог бы понять идеи о нескольких ряженых дворянах с внушительными Лимитами, спасающих Сердечник от лезущей к ним иномировой дряни. С какой стати их считать героями или даже супергероями, когда подобным тут обязаны заниматься почти все аристократы? Ну а история про мальчика-волшебника-из-под-лестницы вызвала бы максимум гомерический смех.
Следующий фетиш этой страны, фастфуд, оказался запретной территорией. Вокруг быстрой еды стоял бешеный ажиотаж, жесточайшая конкуренция. Во всех жилых районах города у телефонов общего пользования стояли едва ли не круглосуточные очереди по вызову курьера доставки. Лидировали на рынке китайцы и итальянцы, им в спину дышали греки и, что удивительно, русские. Наши, правда, хитрили — вместо быстрой еды они занимались исключительно доставкой полноценных обедов и ужинов.
Нет, здесь мне ловить нечего.
Её сиятельство, княгиня Дайхард была сегодня несколько скована, попав вместе со мной в очень престижное полузакрытое заведение, оказавшееся прадедушкой стриптиз-клуба, но в машине быстро сбросила маску «снежной королевы», начав оживленно обсуждать с Пиатой увиденные модели нижнего белья. Прислушиваясь краем уха (и делая совершенно незаинтересованный вид внешне), я понял, что и на этом поприще могу отдохнуть. Марок и фасонов этого самого женского нижнего белья уже было едва ли не больше, чем там.
Да уж, повторить второй раз успешный опыт…
— «Можешь позвонить Красовскому, думаю, у него точно будет чрезвычайно высокооплачиваемая работа для вас обоих», — лорд в моей голове был сегодня прагматичен.
— «За нами и так следит полдюжины людей, и это лишь те, кого мы заметили», — укоризненно отреагировал я.
— «Не только людей, еще два существа Истинных, их Фелиция заметила», — весело отозвался Алистер, — «Я просто думаю, что если ты кого-то убьешь за деньги, то большинство тех, кто сейчас нервничает от твоего присутствия в Нью-Йорке, вздохнут с облегчением»
Разумно. Только убивать надо кого-то незначительного, а за них много не платят.
Смотрите-ка, рассуждаю как самый настоящий аристократ!
— Мистер Страуд, мне завтра потребуется ваша помощь. Никуда не выезжаем, просто приступаем к разбору корреспонденции. Вы, помнится, говорили, что её много накопилось?
— Да, сэр. Потребуется три рейса лифта, чтобы доставить её на ваш этаж. Осмелюсь заметить, что это рекордное количество корреспонденции на одно лицо за такое короткое время.
— Хорошо, значит выделим под разбор не один, а два дня. Но для начала, я хотел бы распорядиться, чтобы количество порций пищи, поступающих к нам, было утроено, с завтрашнего дня.
— Разово или на постоянной основе? — не моргнув глазом осведомился Говард, крутя в единственной руке курительную трубку.
 
— На постоянной, — определил новые нормы я, — Изволю принимать у себя гостей. Спускаться с этажа они не будут.
Разговоры о лифчиках сменились настороженным молчанием.
— Мой опыт подсказывает, что служба безопасности отеля обязательно поинтересуется… количеством этих самых гостей, сэр Дайхард, — немного промолчав, высказался мой консультант, — Конечно, если они не будут выходить из номера, то это целиком и полностью в рамках услуг, предоставляемых «маленькой страной», но всё равно…
— Сто двадцать восемь, мистер Страуд. Ни больше, ни меньше.
— Благодарю вас, сэр.
Чувства жены, узнавшей, что у неё завтра будет почти полторы сотни гостей, да еще и остающихся на постой, ласкают мою душу и бодрят адреналинчиком аж до самого номера. Пиата, фыркающая, веселящаяся, но откровенно болеющая за Кристину, всячески трогает её за спину, оказывая поддержку, которая, в общем-то, и не нужна. Осуждение, излучаемое женой, уже лупит где-то на две трети от Алисы, которая далеко не всегда любит, когда её берут на руки.
Держусь как могу. В отсутствие эмоционального Азова-младшего, который, вроде бы, уже не младший, мне нужно кого-нибудь чуть-чуть доводить.
Оказавшись в номере, подхватываю жену на руки, чтобы не дать добраться до шпаги, а затем только начинаю объяснять свой план. Давно вынашиваемый.
— Кейн, если бы я не знала, что ты в Гарамоне каждую ночь, то сейчас бы точно прокляла тебя с ног до головы, Станис бы против не был. Он прямо сейчас подсказывает мне заклинания. Особенно советует «Кару темного покрывала», раз шесть подряд. Но…
— Дорогая, во-первых, ты очень забавно злишься, сложно удержаться и не пошутить! А во-вторых, мы действуем в зависимости от обстоятельств. Как только они складываются нужным образом — мы делаем ход. Как сейчас.
— Но предупредить ты меня мог заранее!
— Ты так увлеченно обсуждала с Пиатой белье сотрудниц того танцевального клуба, что я не мог своей прозаикой помешать тебе крепить дружеские отношения!
— Поставьте меня уже на пол, князь!
— Зачем? Мы и так двигаемся в сторону спальни.
— Да, и в ней вы будете сейчас спать! Мешки под вашими глазами достигли исторического максимума!
Смотрите-ка, я бью все возможные рекорды. Что по корреспонденции, что по мешкам.
Тяжело вести двойную жизнь, не забывая выплачивать супружеский долг. Был, помнится, один супергерой, который днем посещал всякие светские мероприятия, а по ночам избивал преступников, у меня получилось почти то же самое, разве что вместо избиений были унижения некоей гоблинской расы. Но заслужить — они заслужили.
Сегодня ночью я собирался потребовать с этих поганцев долг. Самой полной мерой.
Разумные не рождаются равными друг другу. Кроме обстоятельств рождения, вроде обеспеченной семьи или наоборот, хижины последнего бедняка, есть еще и наследственность, особенности воспитания и окружения. Прирожденный лесной убийца никогда не раскроет своих талантов в городе, человек с задатками гения далеко не всегда сможет оторвать себя от сохи, а беговой атлет, вынужденный ежедневно грести на своей рыбацкой лодке — никогда не раскроет свой потенциал.
С гоблинами эта прописная истина работает на триста процентов, потому что сознание этих злокозненных коротышек проходит три трансформации, три отдельных взросления за их жизнь. И далеко не каждый представитель зеленокожего племени способен пройти эти три трансформации. А значит — среди гоблинов Гарамона есть и «отстающие» и «гении».
И они, конечно же, умели их находить, изымать из семей и правильно воспитывать, зная, что каждый из особенных малышей сможет принести их виду блага больше, чем тысячи простых сородичей.
— Ты чудовище! Монстр! Безумная тварь!! — орало на меня целое скопище пожилых гоблинш, правда, издали и ограждаемое целым отрядом гоблинов в военной форме, — Остановите его! Немедленно!