Гремучий Коктейль 6

Это очень спорный момент, особенно с точки зрения наиболее преуспевающих членов этой короткоживущей смертной расы. Именно они и считают себя лучшими. Кстати, насчет короткой жизни…
Два чернокожих, остервенело месящих друг друга ногами и руками на этом подпольном ринге, уже проиграли деньги главного приза на визит к стоматологу, но не обращали на подобные мелочи никакого внимания. Впавшие в раж люди, охваченные болью и яростью, просто уже видели в сопернике врага, которого надо положить любой ценой. Адреналин пылал, разбитые рты жадно хватали спертый и прокуренный воздух, кровь и слюна брызгала от каждого удара под крики и гам распаленной зрелищем толпы.
Человек в закрытом помещении, находящимся под потолком подпольной арены, бросив лишь один ленивый взгляд на сражающихся полуфиналистов, моментально вычеркнул обоих из бизнеса. Разрыв сухожилий на ноге одного, трещина в черепе у другого. Кровоизлияние в мозг, поврежденные нервы, только что появились разрывы на печени…
Да, человек бы не смог за полтора десятка метров мимолетным взглядом всё это увидеть и оценить, но то, что им притворялось несколько сотен лет, могло вполне. Эта способность, как и многие другие, позволили Бобу Уолшу стать королем преступного мира Нью-Йорка и оставаться им на протяжении уже трех десятков лет.
Не самое завидное и спокойное положение, которое может занять участник Великой Игры, но это как посмотреть. Контроль над теневыми денежными потоками, информация из самых темных и грязных уголков мира, контакты со всеми преступными группировка мира, начиная с титана вроде Синдиката и заканчивая бандами-однодневками, порождающими вот таких вот свирепо калечащих друг друга бойцов.
Игра не терпит пустоты. Но и не приемлет лишних элементов.
— Мы одинаковы, Боб, — гость короля, наблюдающего за приближающейся к концу схваткой, решил подать голос, — По крайней мере в вере, что всё должно быть режиссировано и подконтрольно. Отсюда возникает вопрос — ты вообще собираешься сегодня что-либо говорить по поводу нового члена нашего маленького сообщества, или же ты позвал меня лишь посмотреть, как два куска плоти вышибают друг из друга их бессмысленную жизнь?
— Неподконтрольного, — сухо уронил Уолш, вновь бросая взгляд на изнемогающих бойцов, упорно стремящихся причинить друг другу еще больше боли.
— Неподконтрольного. Чем он устраивает всех и каждого.
— Кроме нас.
— Ты промолчал на собрании.
— Тогда речи не шло о том, что он изъявит желание участвовать полностью, — поморщился Боб, — Зато теперь у убийцы демона есть стартовая точка.
— А у Общества новая перспектива.
— Именно. Не у меня, не у тебя, у нас всех. При этом, щенок заявил о своем интересе, который пересекается с нашими, твоим и моим.
— Допустим. Но почему ты считаешь это проблемой?
— Подожди. Посмотри вниз.
С песка арены уже убрали потерявших сознание бойцов. Сейчас люди Уолша их подлатают, наложив швы и забинтовав, а затем передадут тем, кто решит о них позаботиться, в чем бы эта забота не заключалась. На песок уже выходят новые участники боев. Молодой атлетичный серб со шрамом через всё лицо, вооруженный некоей помесью кастета и топора, а также японец с этим их узкими смешным ножом для рыбы, выдаваемых представителями этой нации за полноценный меч.
Негры дрались долго и вкусно, но остались… одним куском. Теперь публике нужна разрядка, быстрая и смертоносная. Нечто, где выпускают кишки, раскалывают головы и отрубают конечности.
Зрелище было предоставлено. Уверенный в себе азиат, занявший боковую стойку с мечом, попросту не ожидал того, что более крупный и куда более наглый серб неожиданно и неловко прыгнет вперед, грубо лягая перед собой ногой. Он хоть и отшагнул в сторону отточенным приставным шагом, но это нисколько не помешало куда более высокому и массивному бойцы слегка довести удар, только уже не пяткой, а ступней. Нижняя конечность славянина, попавшая в верхнюю часть бедра хрупкого азиата, снесла того с ног, отбрасывая на песок. Чудом приземлившись с выходом на колено, серб тут же разогнул ногу в еще одном нелепом прыжке, падая грудью на спину меченосцу и прибивая пытавшегося подняться японца назад. Потом был серб, отжавшись на руке, резко воткнул свой топор-кастет прямо в шею возящегося под ним противника.
 
Смерть. Меченосец не смог адекватно оценить расстояние до необычайно крупного оппонента, за что и поплатился.
— Так я и предполагал, — кивнул сам себе Уолш, — Ученик мастера меча, проведший пять смертельных дуэлей, совершенно ничего не смог сделать в реальном бою. Даже если бы он попал мечом по сербу, то вряд ли бы смог нанести смертельную рану… которая бы того быстро убила.
— Ты хотел, чтобы я провел аналогию, Боб? — с полуулыбкой поинтересовался его гость.
— Да, я хотел, чтобы ты провел аналогию. Стань серьезнее.
— Не могу, мне хватает серьезности в жизни.
— И поэтому компанию тебе теперь составляет жаба?
— Нет, она мне составляет компанию во всех ипостасях.
Жаба тоже присутствовала в ложе. Огромная толстая амфибия, весом почти под сотню килограмм, она невозмутимо сидела в кресле для гостей, периодически слегка надувая свой горловой мешок. Взгляд Уолша, точнее, существа, известного как Боб Уолш, говорил ему о том, что это самая обыкновенная жаба необыкновенных размеров, а появляющиеся в пасти у этой жабы насекомые там просто материализуются из ниоткуда. В остальном, спутница его гостя не представляла для теневого короля Нью-Йорка какого-либо интереса.
— Мне кажется, что она ключ, — с легкой улыбкой поделился с Бобом собеседник, — Подсказка от Книги. Сноска внизу страницы. Намек, что Ей надоело нас ждать. А вот Дайхард… знаешь, он может быть как намеком, так и посланником нашего прекрасного Приза. По крайней мере, он совершенно уникален, поверь мне на слово.
— Я не люблю, когда мне намекают, — отрезал Уолш, разворачиваясь к собеседнику, — Поэтому предпочту не понять намека. Демонстративно. Даже от Неё. Я могу на тебя рассчитывать?
— Как и всегда, мой друг. Как и всегда.
Жаба после этих слов недовольно пошевелилась, задрала заднюю лапу и прошлась ей по собственному боку, почесывая его.
  
Глава 9
 
Что делать, когда у тебя полным-полно врагов и завистников, но отсутствует надежное убежище? Вариантов всего два — либо положиться на неизвестную величину, отдав всё, что у тебя есть, на попечение чужой репутации, либо пользоваться моментом в уже закрывающемся окне времени, чтобы обустроиться на новом месте.
Выбор предстояло делать быстро.
— Не понимаю, почему ты уверен, что отель, находящийся в собственности этого твоего Общества, менее надежен, чем пустой дворец с одним даймоном… — ворчала Кристина, сидящая с Алисой на заднем сидении мобиля. Ноги жены оказались прижаты тушей Курва, сбоку на неё пристально смотрел мэтр Вергилий, а верный кот предал, сбежав к Мао Хану на колени.
— Потому что я инспектировал противовоздушные орудия, как только мы въехали, дорогая, — объяснял я, ведя машину, — и видел размеры вентиляционных шахт в здании. На наш этаж доступ был не только по лифту, но и по ним, а также по кухонным подъёмникам. Насчет канализации тоже не уверен, но есть еще и внешняя сторона здания, по которой могут подняться с нижнего этажа. Кроме того, если ты не забыла, что меня в Санкт-Петербурге банально подорвали вместе с домом, и лишь по счастливой случайности оказался в то время в другом месте. Ты бы хотела сидеть на верхнем этаже этого небоскреба в момент, когда его подрывают?
— Нет! — мать обняла дочь покрепче. Та, недовольно засопев, принялась вертеться.
Прямо как кошка.
— А даймон это даймон… — пробормотал я себе под нос, — А сто сорок тысяч — это сто сорок тысяч!
Кроме того, я кое-что могу сделать только в собственном доме.
Аквариус даймоном был очень вежливым и воспитанным, несмотря на то что из-за его знаковой внешности у опекаемого им дома не было постоянных жильцов со времен смерти первого хозяина. Сущность даймона-контрактника, никогда не знавшего, что такое жизнь в плоти, была куда более гибкой, чем у нас, смертных, разбалованных собственным мясом, так что манерам и выучке козлоголового можно было только позавидовать. Даже сейчас, когда ему уже третий день подряд делали очень неприятно.