Любовь и волки (СИ)
— Скоро, — неопределенно ответила я. — Я позвоню.
После этого я быстро свернула разговор, попрощалась и положила трубку.
— Все как ты и думала? — спросил Глеб, когда я отложила телефон.
Я растерянно кивнула:
— Похоже, Акулина права. У меня действительно в роду были ведьмы. И, может быть, я сама… Тоже такая. Бред какой-то, — прошептала я в порыве и закрыла лицо руками. — Трудно поверить…
— Тогда получается, — Глеб отнял мои руки от лица, обхватил их своими ладонями, согревая, и заглянул мне в глаза, — это ты можешь снять проклятие?
— Надо спросить у Акулины, — я неуверенно улыбнулась. — Вдруг нужна прямая родня, а тут всего лишь племянница. Как думаешь, Акулина уже спит?
Глеб выглянул в окно:
— Свет не горит. Наверное, легла спать. Давай и мы пойдем спать. Сегодня был безумный день, нам всем надо отдохнуть. А завтра, с новыми силами, будем решать, что делать.
— Ты прав, — вздохнула я. — Утро вечера мудренее. Идем спать…
Проснулась я рано: слишком много мыслей одолевало одновременно. Похоже, пока не решатся все проблемы, выспаться нормально мне не удастся. Глеб еще спал, и я в одиночестве спустилась в кухню, приготовила на всех завтрак: сытную яичницу с ветчиной и сыром. Ее аромат, видимо, быстро распространился по дому, потому что вскоре появилась Софья Ильинична.
— Готовишь? — спросила она, заглядывая в сковороду.
— Да, присаживайтесь, сейчас положу.
Софья Ильинична придирчиво осмотрела содержимое своей тарелки, в частности количество ветчины, затем попробовала и изрекла:
— А ты исправляешься.
Я не сдержала улыбки:
— Стараюсь.
Глеб тоже не заставил себя ждать, за что и получил еще горячую порцию яичницы.
— Идем к Акулине? — спросила я его, торопливо допивая чай.
— Иди одна, — ответил Глеб. — А я схожу к Серовым. Надо и их родственников разговорить. Думаю, так будет лучше. И быстрее.
Я согласилась, что не стоит терять время, и лучше делать все одновременно, поэтому к Акулине отправилась одна.
— Раскрутили деда? — с порога поинтересовалась она.
— Да.
— Значит, теперь мы знаем имя ведьмы? — глаза Акулины загорелись азартом.
— Знаем, — вздохнула я.
— И? Чего ты такая кислая?
— Ты была права, Акулина, — ответила я. — Насчет меня и моей бабушки…
— В том, что вы ведьмы? — уточнила она. И вдруг ее лицо озарилось догадкой: — Так это она? Твоя бабка навела проклятье?
— Почти, — я невесело усмехнулась. — Ее родная сестра. Это будет считаться родней? Я и имею в виду, смогу ли я снять это проклятье?
— Конечно! — Акулина всплеснула руками. — Дар ведьмы передается по женской линии. У сестры бабушки была дочь?
— Кажется, у нее вообще не было детей. Во всяком случае, мама никогда не упоминала о двоюродных братьях-сестрах.
— Тем более! Значит, твоя мама, а затем, если она отказалась от дара, ты и являешься прямой наследницей ее ведьминского дара. Так что, милая, готовься к ритуалу.
— А это не очень сложно? — уточнила я на всякий случай. — Вдруг у меня не получится?
— Получится, — заверила Акулина. — Если уж тебе Лунное Дерево удалось уговорить дать свой плод, то с ритуалом справишься на раз-два.
— А страшного там ничего не будет? — я все еще немного волновалась. — Например, убитый петух, чья-то кровь, лапки лягушек… Просто, если будет, мне надо знать заранее, чтобы настроиться…
— Не будет никаких лягушек, — засмеялась Акулина. — А крови разве что несколько капель, твоей, Волковых и Серовых. И намного меньше, чем когда сдаешь анализ. Я сейчас принесу бабушкину тетрадь, и все сама прочитаешь.
Не успела Акулина выйти из комнаты, как со двора раздались голоса, потом скрипнула калитка.
— Кого там принесло? — хозяйка сменила направление и вышла из дому. Я, подталкиваемая любопытством, направилась следом.
Первым увидела Глеба, за ним шел Ден, которого, в свою очередь, под руку держала маленькая сгорбленная старушка.
— Это Катерина Андреевна, — представил нам ее Глеб. — Сестра Бориса Серова. Она знает, кто навел проклятье на нас.
Мы с Акулиной переглянулись: неужели появился шанс все исправить, до конца?
— И кто же? — спросила ведьма, спускаясь с крыльца. — Ее можно еще найти?
— Да навряд ли, — прокряхтела старушка, — померла она еще лет пятьдесят как назад.
— А родственники у нее остались, не знаете? — лицо Акулины стало озабоченным. — Желательно по женской линии. Дочь, внучка…
— А как же? Остались, — усмехнулась Катерина Андреевна. — Одна сейчас стоит передо мной.
— Я? — произнесли мы с Акулиной почти одновременно. По правде говоря, я уже не удивилась бы тому, если это тоже оказалась мамина тетка.
Серова скрипуче засмеялась:
— Да вот ты, ты, — и показала пальцем на Акулину. — Отец далеко не ходил, прабабку твою упростил сделать это.
Акулина на миг прикрыла глаза, видимо, пытаясь справиться со своими чувствам. Мне показалось, что ее расстроил этот факт.
— Спасибо, — кивнула она потом. — Я постараюсь все исправить.
— Получается, все имена известны, — произнес Ден. — Когда проклятья будут сняты? Как много займет времени?
— Приходите сегодня вечером сюда, после заката, — каким-то усталым голосом проговорила Акулина. — Ваше участие тоже понадобится. Глеб, Софью Ильиничну приведи. Будем пробовать… А пока мне надо все подготовить.
— Моя помощь нужна? — спросила я ведьму, когда Серовы уехали. — Что мне надо сделать?
— Пока ничего, — покачала головой она. — Я позову, если надо будет помощь. А так… Все объясню вечером. Все равно вместе все будем делать.
— Акулина, с тобой все в порядке? — я попыталась заглянуть ей в глаза. — Ты как-то сникла. Из-за того, что это оказалась твоя прабабка? Но ведь ты сама говорила, что от нее можно было ожидать подобное.
— Говорила… — вздохнула Акулина. — Но одно дело навести проклятие бесплодия, а другое — на смерть всего рода. Это чересчур даже для самой беспринципной ведьмы.
— Но ты не виновата, — попыталась успокоить ее я. — И, главное, все исправишь. Мы исправим.
— Конечно, — Акулина улыбнулась. — Мы все исправим. А вы с Глебом пока тоже идите, отдохните. Под вечер приходите, я объясню тебе, что и как будем делать.
Софья Ильинична встретила нас во дворе.
— Катька, что ль, приходила? — спросила с ворчливым любопытством.
— Если ты о Серовой, то да, — усмехнулся Глеб.
— Сегодня вечером будем снимать ваше проклятье! — сообщила я. — Акулина вас тоже попросила прийти.
— Снимать проклятье — это хорошо, — Софья Ильинична направилась в дом. — Но с Катькой встречаться не хочу.
— А придется. Серовы тоже там будут, — предупредил Глеб.
— Глаза б мои их не видели…
Глеб с улыбкой проводил ее взглядом и повернулся ко мне:
— Ну а ты как, готова?
Я решительно кивнула.
— Трудно было уговорить Серовых? — спросила потом.
— На удивление, нет. Похоже, они тоже устали жить так…
— Знаешь, а я благодарна Зубовым, — я обняла Глеба, прижавшись щекой к его плечу. — Пусть они и наломали дров, но благодаря этому вы с Серовыми помирились.
— Помирились — это, конечно, громко сказано, — улыбнулся Глеб, — но то, что пришли к некоторому взаимопониманию — это точно.
— Долго еще будете миловаться? — выглянула в окно Софья Ильинична. — Обед кто будет готовить?
— Так ведь недавно завтракали, — шепотом заметила я.
— Для бабушки это не аргумент, — со смехом ответил Глеб.
День прошел в очевидном волнении. Ни я, как одна из главных действующих лиц, ни Глеб с бабушкой пока даже не могли предположить, чем закончится для нас наступающая ночь. Получится ли сделать все так, как запланировано? Не возникнут ли какие препятствия?
Мы уже находились у входной двери, собираясь идти к Акулине, когда в сумерках дома показался призрак Ильи Аристарховича.
— Наверное, стоит попрощаться, — произнес он. — Если у вас все получится, я уйду и больше не буду мешаться у вас под ногами.