Любовь и волки (СИ)

— Если их Источник гибнет, значит, сами они слабеют, — стал рассуждать Ден дальше. — И победить их, если они нападут, должно быть не так уж трудно…
— Возможно, ты прав, — кивнул Глеб. — Если бы только знать, сколько их… А что, кстати, имеем мы? Сколько нас может собраться?
— Мы вдвоем с Семеном, Алекс и Игорь, дядька наш Артур, — стал перечислять Ден. — Женщин пока в счет брать не будем. Можно подключить кого из лисиц, Косолаповых тоже…
— Еще Кабановы! — вспомнила я соседей Милы.
— Тоже подойдут, —  согласился Ден.
— Отлично, — тоже кивнул Глеб. — Осталось только сообщить им, что им надо находиться в готовности на празднике. Как насчет того, чтобы организовать патруль вокруг дерева?
— Да, стоит сделать. Пошлю туда Алекса и Игоря… Могу прямо сейчас, — предложил Серов.
— Да, давай. Уверен, моя бабушка тоже не откажется помочь. Можно попросить ее присоединиться к твоим ребятам.
— Не думал, что когда-нибудь случится подобное, — поморщился Ден, — и я буду согласен на помощь самой Софьи Ильиничной, — имя старушки он произнес особенно язвительно.
 — Все бывает когда-то в первый раз, — Глеб тоже произнес это сквозь зубы.
Далее они несколько секунд сверлили друг друга взглядами, словно проверяли, кто сморгнет первым и проиграет. Но заговорил все же Серов:
— Если ничего не произойдет до праздника, еще раз обсудим это незадолго до его начала. Встречаемся на полчаса раньше.
— Хорошо, — отозвался Глеб и поднялся. — Так и сделаем. Мы тогда, пожалуй, пойдем.
— Я вас не держу, — развел руками Ден. И добавил с привычной ехидцей: — Хотя… Извините, что не предложил кофе…
— Спасибо, мы уже пили недавно, — ответил Глеб с полуулыбкой. — Кстати, чуть не забыл… Нам ведь надо еще и с победительницей конкурса определиться, — и он бросил быстрый взгляд на меня.
Ден тоже глянул в мою сторону:
— Решим на месте.
Мне же оставалось только улыбаться.
— Вот видишь, разговор прошел хорошо, — сказала я, когда мы с Глебом уже покинули дом Серовых. — Вам даже удалось пойти на перемирие…
— Не думаю, что это перемирие будет долгим, — отозвался он без тени улыбки. — Временное, как я и предложил…
— Глеб… — я взяла жениха под руку. — Может, теперь ты мне все же расскажешь, что именно произошло между вами и Серовыми? Почему вы стали врагами?
— Это давняя история, — его взгляд стал отрешенным. 
— Расскажи, нам ведь идти еще и идти, — попросила я. — Или лучше у твоей бабушки поинтересоваться? 
— Нет, у бабушки не надо. Она старается избегать этой теме, поскольку… Поскольку это все произошло из-за нее. 
— Из-за Софьи Ильиничны? — я была искренне удивлена такому. 
— Да, — Глеб невесело усмехнулся, — она, можно сказать, главное действующее лицо в этой истории. 
— Ты заинтриговал меня, — я тоже усмехнулась. — Теперь точно мне очень хочется узнать, что там произошло. Рассказывай давай! 
— Бабуле тогда было лет семнадцать, и стал заглядывать на нее один из Серовых… 
— Софья Ильинична, небось, была красавицей в те годы, — заметила я. 
— Наверное, — Глеб улыбнулся уже более открыто. — Во всяком случае, по рассказам, от ухажеров отбоя не было. 
— Вот и я о том же! И что Серов?.. 
— Вроде как обесчестил он ее. Насильно. 
— Хочешь сказать, изнасиловал? — я перестала смеяться. 
Глеб кивнул:
— Она не сразу в этом призналась, прадед узнал немного позже. Конечно, пришел в ярость. А Серовых стали на защиту своего родственничка, того самого… Сперва была драка, в обоих ипостасях, Волковы против Серовых. Некоторое преимущество оказалось на стороне Серовых… А прадед не мог так все это оставить, конечно же. В общем, никто не знает, как и с помощью кого, но он наслал на Серовых проклятье. После него в роду Серовых стали рождаться мальчики бесплодные, сразу не все, но с каждым поколением все больше. И вот последнее поколение, куда относятся Ден, Семен и их кузены, никто из них не способен иметь детей… 
— Как ужас, — выдохнула я. — Жестоко. За одного ублюдка отвечает весь род? 
— Это все в характере моего прадеда, — вздохнул Глеб. — Но это еще не все. Глава клана Серовых сделал ответный ход и проклял уже наш род.
 
— Чем именно? 
— Волковы стали заболевать и умирать, один за другим. Умер и прадед вскоре. Умирали и мужья женщин нашего рода. Никто из них не дожил до пятидесяти. Например, мой отец, как и мама. Дед, за которого вышла замуж бабуля через несколько лет после того случая, тоже прожил недолго. 
— Но Софья Ильинична… С ней же все в порядке… 
— Это для всех загадка. Она единственная, кого не коснулся откат. Ну и пока я… 
— Хочешь сказать… — мне прямо поплохело о такой мысли. — Хочешь сказать, ты тоже умрешь? И я, если выйду за тебя замуж? И наши дети… Глеб… 
— Нет, ты бы не умерла, потому что человек… — Глеб обнял меня за плечи. — Откат действует только на оборотней. На полукровок тоже нет, так что дети наши, скорее всего были бы в безопасности… А если бы… Если бы я смог стать обычным человеком, как хотел, то, возможно, и меня миновала бы эта участь... 
— И ты это тоже собирался от меня скрывать? — я попыталась заглянуть ему в глаза. — Очередная тайна?
— Ну вот рассказал же, — улыбка Глеба вновь вышла горькой. —  Просто до вчерашнего дня я пытался сам все это остановить, изменив себя. И если бы мне это удалось, то и рассказывать не пришлось… Теперь же, конечно… Похоже, выбора не осталось. Если боишься рисковать, то… 
— Замолчи, — резко оборвала его я. — Я буду рисковать. И не смей меня опять прогонять из-за своих жертвенных порывов. Надо просто подумать, как все изменить. Любое проклятье можно снять. Может, у Акулины спросить? Она же тоже ведьма. 
— Думаешь, я не спрашивал? Она сказала, что у ее бабки в книге, вроде, есть нечто похожее, но там указано, что подобные проклятия может снять только тот, кто его сделал. 
— То есть, та ведьма? — у меня все упало внутри. Той ведьмы, скорее всего, и в живых нет давно. 
— Или же кто-то, связанный с ней по крови, — добавил Глеб. 
— То есть, дочь, внучка? 
— Вроде, да. Но надо уточнить у Акулины.
— А ты не пробовал ее найти? Ту ведьму? Спросить у прадеда ее имя. 
— Прадед не признается. Да и смысл искать ту ведьму, с которой был связан прадед, если снимется проклятье только то, что наложено на Серовых. А что делать с нашим? Надо найти тогда и ту, которая помогала Серовым.
— А это не может быть одна и та же ведьма? 
— Я как-то об этом не задумывался, — Глеб внимательно посмотрел на меня. — Если это так, то… 
— У Серовых кто-то мог знать ее имя? 
— Возможно… Дочь того главы еще жива. Вполне вероятно, что она что-то знает. Но захочет ли она говорить с нами? 
— Захочет, — уверенно проговорила я, — если это поможет избавить от проклятья и их род. 
Но для начала, что бы ни говорил Глеб, я бы хотела все же побеседовать с Ильей Аристарховичем, точнее, его призраком. И с Акулиной, да. С ней даже раньше. И лучше даже сегодня. Нет, прямо сейчас. 
  
Глава 29
 
— Я схожу ненадолго к Акулине, — сказала я Глебу, только мы дошли до его дома. — Хочу поговорить кое о чем. 
— Если ты о нас с Серовыми, то все уже переговорено с ней не единожды, — Глеб улыбнулся с легкой грустью. 
— И все же я схожу, — упрямо продолжила я и, поднявшись на цыпочки, чмокнула его в щеку. — Я быстро. К обеду вернусь. Мне же еще к финалу конкурса готовиться, красоту наводить. А я даже наряд до сих пор не выбрала. 
— Ладно, не задерживайся, — Глеб на мгновение обнял меня, потом отпустил. — Я пока бабушке расскажу, что мы с Серовыми решили. 
 
— Я быстро, — заверила я его снова и направилась к калитке соседнего дома. 
Я впервые была у Акулины вот так, не за пределами забора, поэтому с интересом оглядывала двор изнутри. Кроме аккуратных, образцов-показательных грядок и кустов перед домом была раскинута лужайка, а прямо у крыльца, источая сладкий дурманящий аромат, цвели флоксы и лилии. Хозяйка увидела меня в окно и замахала рукой, приглашая зайти.