Любовь и волки (СИ)

Кира взглянула на меня с изумлением:
— Ты что, совсем не понимаешь? Ты теперь тоже участвуешь в конкурсе! 
— Да что за ерунда? — я недоверчиво усмехнулась, затем потерла метку, желая ее стереть. — Я не хочу участвовать ни в каком конкурсе! Даже и в мыслях этого не было!
— А теперь придется! — Кира продолжала улыбаться. — Ты даже не представляешь, что тебе повезло! Печать Лунного мотылька выбирает далеко не у всех. Знаешь, у скольких желающих она не проявляется? Особенно чем девушка старше, тем у нее меньше шансов...
А вот за такое на этого Лунного мотылька можно и обидится! Помоложе выбирает, да? 
— Кто вообще этот мотылек? — я принялась с еще большим усилием стирать метку. 
— Олицетворение женского начала, разве ты не знаешь? — удивилась Кира. — А Солнечный скарабей — мужского... 
— Первый раз слышу, — проворчала я и повернулась к даме в шляпе. — Как мне убрать эту печать? 
— Никак, — та взглянула на меня как на сумасшедшую. — Она сама исчезнет после того, как закончится ваше участие в соревнованиях, милочка. 
— А если я не хочу в этом участвовать? — я стала заводиться. Господи, у меня сейчас точно крыша поедет!
— Как так? — сморгнула женщина. 
— А вот так! 
— Тогда зачем пришли сюда за печатью? — теперь уже возмутилась дама. 
— Да никуда я не приходила! Вы сами влепили мне эту печать, не спрашивая! — я повысила голос. — Поэтому снимите мне ее, будьте добры!
— Я же сказала, что не могу! — женщина стала грузно подниматься из-за своего стола. — Никто не может снять печать, если она проявилась! 
— А если я не буду участвовать в соревнованиях? Просто проигнорирую? 
— Понятие не имею, что будет, милочка! Не знаю ни одну девицу, которая бы так сделала! 
— Нет, ну вот же бессовестная какая! — вставила темноволосая узколицая девушка, которая только что подошла. — Другие годами не могут заполучить право на участие, а она носом крутит! Ни с-с-стыда, ни с-с-совес-с-сти, — да, мне не почудилось, она действительно начала шипеть, сузив глаза. 
— Идем отсюда, — Кира дернула меня за руку, а в ее голосе послышался страх. 
— Вот именно, идите уже, милочка, — дама-заправительница воинственно поправила шляпу, — не нервируйте своим поведением других! 
А Кира уже тянула меня прочь, остановилась лишь, когда мы скрылись за углом какого-то здания. 
— Ты что? Это ведь Зарина! — Кира все еще была взволнована. — Лучше не переходить ей дорогу. 
— Кто она такая? И почему ее нужно опасаться? — спросила я озадаченно. — Она тоже оборотень? 
Кира кивнула, а меня озарило:
— Она змея, что ли? 
Кира снова кивнула:
— Гадюка. 
— Оно и видно, — вздохнула я. — Хочешь сказать, она опасней Серовых? 
— В чем-то да. Нагадить может только так. 
— Ладно, бог с ней, с этой Зариной. Лучше скажи, что делать мне вот с этим? — я потрясла раскрытой ладонью с печатью. 
— Не знаю, — Кира пожала плечами. А потом вдруг стала грустной: — Ладно, пошли домой. Может, мама что придумает. 
— А ты чего насупилась? — я попыталась заглянуть девочке в глаза, но она их постоянно прятала. — Что случилось, Кира? 
— Да ничего, все в порядке, — та совсем по-детски шмыгнула носом и пошла вперед. 
— Ты из-за меня? — я догнала ее. — Я сказала что-то не то? Обидела тебя? 
— Да нет же! — она передернула плечами. — Ты тут ни при чем. 
— Кира, что случилось? — я силой остановила ее. — Пока не расскажешь, не пойдем домой. 
Ее глаза налились слезами:
— Я так хотела увидеть его. А теперь не увижу. 
— Кого? — осторожно уточнила я, хотя сама уже догадывалась: мальчик, Ваня, кажется. Но признаваться в том, что я в курсе, нельзя. — Это связано с каким-то парнем? 
Кира нехотя кивнула. Та-а-ак, кажется, Мила была права. Все-таки любовь. 
— И где ты хотела с ним увидеться? — деликатно продолжала я. 
— На площади. Он должен был прийти туда с друзьями.
— Так давай вернемся туда! — мне было так ее жаль, что я решила немного нарушить обещание, данное Миле. В конце концов, мы просто посмотрим на этого Ваньку Русого. Вдруг он не так уж плох, как кажется Миле? 
 
— А ты не боишься Зарину? — с сомнением спросила Кира. 
— С чего мне ее бояться? — хмыкнула я. — Гадюка не самая опасная змея, а ее укус вызывает летальный исход лишь в двух процентах случаев, и то если не оказать вовремя медпомощь. Вот если бы она была Королевской коброй, тогда еще можно было бы обеспокоиться, а так... — я насмешливо фыркнула, и Кира наконец улыбнулась. 
— Пошли, — она уже сама подхватила меня под руку и повела к центральной площади. 
Ваню мы все-таки увидели. Обыкновенный такой парнишка, худой, вихрастый, чуть лопоухий. И, судя по всему, пользуется успехом у девочек. Потому что застали мы его как раз в окружении нескольких красоток, одну из которых он даже приобнимал за талию. Я с волнением ожидала реакции Киры, ведь даже мне такое видеть было неприятно. В ее глазах сперва вспыхнула боль, но быстро сменилась злостью. Кира поджала губы и с презрением произнесла:
— Так вот он кому меня предпочел... Этой безотказной рыжей Белке! — она обозвала ее еще несколькими нелестными эпитетами, но я не стала ее поправлять или укорять: в такие моменты выругаться очень даже полезно. 
— Она что, реально белка? — спросила ее вместо этого. —  Или имя такое? 
— И то и другое. Белла ее зовут. И белка она тоже. Вертихвостка. 
— Значит, они друг друга стоят, — заключила я, чтобы подбодрить Киру. — И зачем тебе этот заяц лопоухий? Пусть мучается с белкой. Ты себе найдешь кандидатуру достойней. Песца, например, — вспомнила я «варианты» Милы. — Или барсука…
— И то верно! — решительно отозвалась Кира. — Теперь точно пошли домой. Нужно готовиться к конкурсу. Утрем всем нос! 
Ну, я лично нос утирать никому не собиралась, как и готовится к конкурсу, но настрой Киры мне нравился. И Мила, кажется, будет довольна... 
  
Глава 16
 
— Даже не знаю, что и посоветовать, — со вздохом произнесла Мила, выслушав рассказ о том, как меня облагодетельствовал Лунный мотылек. — А ты точно не хочешь участвовать в конкурсе? Подумай, до начала конкурса еще есть время.
— Ну как я могу? — я посмотрела на нее с отчаянием. — Я же вообще не оборотень! Что я там буду делать? 
— Там принимают участие не только оборотни, — возразила Кира. — Акулина, вон, в прошлом году выиграла. Уверена, и в этом пойдет, если Лунный мотылек позволит. 
— Этой ведьме он всегда позволяет, — с усмешкой вставил Жора. 
— Хорошо, пусть дело не в оборотнях, но жителем Перевертышей участник-то должен быть? — отозвалась я. — Чего не скажешь про меня. Я даже двух недель тут не живу, как могу претендовать на звание этой вашей «мисс»? 
— Но раз Лунный мотылек поставил на тебе печать, значит, считает, что ты достойна этого звания не меньше жителей Больших Перевертышей, — предприняла очередную попытку уговорить меня Мила. — В конце концов, что ты теряешь? Я вообще не вижу в этом проблему... 
— А вдруг выиграешь? — вставила Кира. — Деньги получишь, другие призы. 
— Вот именно! И тебе самой не будет обидно, если так произойдет? — спросила я. — А другие участницы? Они ж меня возненавидят! Вон как так Зарина... 
— Я не обижусь, — улыбнулась Кира спокойно. — А на других плевать, разве нет? 
— Да о каком, впрочем, выигрыше речь? — обреченно махнула я рукой. — Мне он точно не светит. Я вообще в жизни никогда ничего не выигрывала... Нет, даже не уговаривайте меня. Не вижу никакого смысла участвовать там. Глупости какие-то... За Киру поболеть — это с удовольствием, да, но самой... Нет. Ни за что. 
 
— Ну нет так нет, — развала руками Мила. — Я, конечно, не знаю, что будет, если участница откажется проходить конкурс, но попробуй... 
На том и закрыли разговор, разойдясь спать. 
Я очень надеялась, что к утру все решится само собой, например, это все окажется сном или хотя бы исчезнет с ладони печать. Но нет, когда я проснулась, она все еще была на месте и, кажется, стала даже ярче. Ну что за невезение? Вечно я во что-нибудь вляпаюсь...