Любовь и волки (СИ)

— Похоже, Игнат, эта девушка тебе не по зубам, — в этот момент появился еще один «персонаж», Денис Серов. Или Ден. 
Он поравнялся с нами и насмешливо уставился на Игната. 
— Я и сам не понимаю, что с ней не так, — Ден пожал плечами. — Но любопытно, не правда ли? Раньше была только Акулина, а теперь и она... Анна, ведь так? — он неожиданно повернулся ко мне. 
Я от растерянности кивнула, потом немного пришла в себя и быстро сняла браслет, отдав его продавцу:
— Извините, но я не возьму его... 
Игнат выглядел обиженным и раздосадованным. Он нервно повел шеей, тряхнул своими дредами и, резко развернувшись, быстро пошел прочь.  
  
Глава 14
 
Вокруг на несколько мгновений образовалась тишина. Серов продолжал поглядывать на меня с любопытством, женская часть Полоскунов приходила в себя, провожая глазами спину Игната, а Жора, кажется, молча злился. Первым подал голос Эдик:
— Хочу ягод, — и показал куда-то в сторону. 
— И я! — подхватила Тата. 
Проследив за их взглядами, я на миг лишалась дара речи. Сразу перед глазами встал лошадиный зад в малиновых зарослях, который, я думала, мне померещился, затем фактурный мужчина все в тех же зарослях, что указал мне дорогу до Перевертышей... И только сейчас эти две картинки сошлись в одной. Как пазл. Нет, как детские кубики, который ребенок соединил неправильно, получив, например, какого котопса. Так вот, невдалеке от нас стоял мужчина-конь. Его мощный торс, заключенный все в ту же клетчатую рубашку, плавно переходил в туловище гнедой лошадки. Кентавры. Да, именно так они называются в сказках или мифах. Значит, и они тоже существуют в реальности? 
А между тем кентавр, заметно прихрамывая, двинулся к нам. Впереди он катил тележку, на которой стояло несколько ведерок с лесными ягодами: малиной, черникой, ежевикой.
— Синеглазка, рад вас видеть, — кентавр улыбнулся мне первой. — Как освоились в Больших Перевертышах? 
— Нормально освоилась, спасибо, — еще пребывая под впечатлением, сдавленно отозвалась я. И никак не могла отвести глаз от его лошадиной части. 
— Я рад, – он снова улыбнулся и принялся здороваться с семейством Полоскунов.
— Генрих, а что у тебя с ногами? — обеспокоенно спросила Мила. — Ты так хромаешь! 
— Да ничего, ерунда, — отшутился тот, но поморщился как от боли, и быстро перевел тему: — Чего желаете? 
Дети обступили его, на все голоса требуя разных ягод, я же перевела взгляд на его ноги, которые обеспокоили сердобольную Милу. В своей ветпрактике мне почти не доводилось сталкиваться с болезнями крупных животных, в частности парнокопытных, я все больше по собачкам-кошечкам-попугайчикам, но недуг, которым страдал кентавр Генрих определила почти сразу.  Грязевая лихорадка. Помню, именно по ней мне как-то пришлось готовит реферат во время учебы, поэтому-то и смогла разглядеть знакомые симптомы. И судя по тому, что обе задних ноги распухли внизу, болезнь зашла уже далеко. 
— И давно вы так мучаетесь? — спросила я серьезно. О том, что еще минуту назад пребывала в шоке от знакомства с кентавром, я уже забыла. 
— Я же сказал, ничего страшного, — отмахнулся было Генрих, но тут снова сморщился и со стоном подогнул задние ноги. — Уже почти месяц, — наконец признался он. 
— Целый месяц! — воскликнула я. — Почему не лечитесь? Это же опасно! 
— Не преувеличивайте, — Генрих все еще пытался усмехаться. — И не ставьте меня в неловкое положение, Синеглазка. 
Он попытался встать, но у него не вышло. 
— Так, вам надо домой и срочно обработать ноги лекарством, — категорично произнесла я. — Далеко вы живете? И есть ли вы у вас аптеки в Перевертышах? Мне нужен будет антисептик и, желательно, антибиотики. 
— Вы врач? — теперь пришла очередь удивляться кентавру. 
— Можно сказать и так, — в этот момент я несколько смутилась. — Ветеринар. Поэтому в болезнях вашей... э-э-э... нижней части тела немного разбираюсь. 
Надеюсь, я не оскорбила его этим? 
— И можете помочь? — уже колеблясь, уточнил Генрих. 
 
— Во всяком случае, постараюсь. Но первым делом вам показан покой, пока не спадет отек. У вас получится дойти домой самому? Или... Как же вас транспортировать-то? — я попыталась оценить габариты кентавра. Крупный экземпляр, однако. 
— Могу я чем-то помочь? — раздался вкрадчивый голос за спиной. 
Я обернулась: Серов. Он разве не ушел? 
— Я помогу, — а этот голос я бы узнала среди тысячи. Сердце екнуло раньше, чем взгляд упал на Глеба. А он что здесь делает? Впрочем, мы же на ярмарке... 
— Генрих, — Глеб уже обратился к кентавру. — Как насчет прокатиться в телеге? Тут неподалеку Миша Косолапый со своим «транспортом» стоит. Уверен, он не откажет тебя подвести. 
— Одна лошадь повезет другую? — хмыкнул кентавр. — Это будет забавно... 
— Зато совсем не будет забавно, если болезнь пойдет дальше или чего хуже лишит вас конечностей, — вставила я. 
— Да, хромая лошадь — уже не так забавно, — с кривой улыбкой отозвался Генрих. — Ладно, поехали домой... 
— Я сейчас, — Глеб тут же куда-то исчез, а кентавр все же сделал усилие и поднялся. 
— Ну что ребятки, налетай! — весело бросил он детям. — Сегодня я угощаю всех ягодами. 
Дети радостно загалдели, запуская ладошки прямо в ведерки с ягодами. А Мила все же украдкой сунула кентавру несколько купюр, сурово предупредив:
— Только попробуй не взять. 
— Вы же без меня справитесь? — спросила ее уже я. 
— Конечно! — всплеснула та руками. — Не волнуйся. Лечи нашего Генриха и возвращайся домой, я приготовлю что-нибудь вкусное на ужин. 
Вскоре вернулся Глеб:
— Миша стоит за лотками. Дойдешь сам? 
— Дойду, — Генрих отказался от его помощи. — Не смущай меня перед девушками. 
— Что еще нужно? — Глеб теперь смотрел на меня. 
— Лекарства, — ответила я, решив на время забыть все наши разногласия. — Если есть куда, давай напишу какие... 
Глеб протянул мне свой телефон, где были открыты заметки, и я быстро набрала названия и возможные аналоги. Он перечитал и кивнул:
— Я постараюсь быстро. Ты пока езжай с Генрихом, я вас догоню.
Хозяин телеги внешне полностью соответствовал своему имени Михаилу Косолапому, а попросту медведю: большой, с крупной головой и покатыми плечами. Он помог печальному Генриху залезть внутрь телеги, где как раз находилось мягкое сено, затем легко подсадил меня. По дороге мы в основном молчали. У меня же в голове кружили совершенно разные мысли: от того, как лечить кентавра, до Глеба, который вызвался мне помочь. А еще о том, что ведь на телеге тоже можно доехать до города. Почему я раньше не подумала о таком варианте? Конечно, Михаил может и не согласиться, но попытка не пытка, правда? Ладно, об этом подумаю позже. Сейчас надо сосредоточиться на лечении кентавра. Я нервно усмехнулась: ни один из моих коллег в ветлклинике даже и представить не может о таком опыте. 
— А у вас что, врачей нет в Перевертышах? — спросила я у Генриха. — Почему так запустили болезнь?
— Акулина у нас за врача, — ответил он. — Отвары делает, настои заговаривает... 
— Так что ж к ней не обратились?
— Да поссорились мы, — вздохнул Генрих. — Пасеку не поделили... Я вообще думаю, — он понизил голос до шепота, — это она на меня болезнь навела... По срокам сходится. 
— Болезнь эта от грязи бывает, в смысле, влажной, — отозвалась я. — Вы же по лесам ходите, как я понимаю? А если еще и болотистые места... Возможно, плохо вымываете ее... А у лошадей, простите, кожа выше копыт очень нежная, чувствительная. Она, если за ней не ухаживать, сохнет, трескается, и в нее могут попасть определенные бактерии, которые вызывают эту болезнь, а с ней воспаление, влажные раны, а потом и опухание, боли. На будущее смазывайте ноги оливковым маслом или вазелином, чтобы кожа не трескалась... 
 
— То есть вы думаете, это не Акулинка? 
— Стопроцентную гарантию дать не могу, — я несколько замялась. Кто знает эту Акулину? Доверия она не особо внушает, да и звания «ведьмы» не так просто удостоена. — Но все же склоняюсь к тому, что заболевание возникло само.