Магия сдвигается (ЛП)

Эти двое смотрели на меня.
— Привет, — тихо сказал Кэрран.
Я сглотнула. В голове пульсировало.
— Сработало ли? — Кэрран спросил Дулиттла.
— Не знаю. — Дулиттл казался усталым.
Кэрран встал и поднял руку.
— Ударь меня по руке.
Я оттолкнулась от кровати. Говорили, что ходьба это просто контролируемое ритмичное падение. Мое падение оказалось неконтролируемым. Я приземлилась на задницу.
Кэрран не двигался.
Я поднялась на ноги. Мое тело ощущалось как онемевшая конечность, возвращающаяся к жизни.
Я нанесла удар ногой в виде полумесяца. Я ударила его бедром, и это было так быстро, что все расплылось. Моя нога ударила его по руке. Он сделал шаг назад. Его глаза сузились.
— Нажал, и вышло, — сказала я ему.
— Сработало, — сказал Дулиттл.
  
Глава 13
 
— ЧТО ПОСЛЕДНЕЕ ты помнишь? — спросил меня Дулиттл.
— Мое слово силы по какой-то причине дало обратный эффект. Я думаю, что реакция магии вызвала инсульт. Я пыталась заморозить великана и потерпела неудачу. Отдача поразила меня, и мне показалось, что у меня взорвалась голова. — Я чувствовала себя странно плоской. Словно во мне вообще не было эмоций.
— Это и произошло, — сказал Дулиттл.
Кэрран внимательно наблюдал за мной.
— Это была самая сильная головная боль в моей жизни. Я думала, что умираю. — Я пыталась собрать побольше воспоминаний. — Я пыталась убить великана. Лаго прыгнул на него, но я уже перерезала вену на шее гиганта. Мы упали. После этого ничего не помню. — Я говорила монотонным голосом, будто это была не я.
— Ты убила великана. Появились правоохранительные органы. Его труп начал извергать ящериц, — сказал Кэрран.
— Насколько больших? Какого цвета?
Ему потребовалось около десяти минут, чтобы ввести меня в курс дела. Была пятница, 4 марта, три часа дня. Я потеряла четверг и добрую часть пятницы, хотя могла поклясться, что провела на больничной койке гораздо больше времени. Двадцатичетырехчасовая задержка могла стоить Эдуардо жизни.
— Нет новостей об Эдуардо?
— Нет, — сказал Кэрран.
— Где ты был? Я думала, вы с Джули попали в ловушку в Гильдии.
— Я пошел убивать упырей, — сказал Кэрран.
— Тебе следовало оставить записку.
— Я должен был оставить записку, — сказал он как-то напряженно.
Я оттолкнулась от кровати и пошла в ванную. Мои ноги повиновались мне. Последние остатки головной боли еще оставались, но они тоже начали таять. Я почистила зубы и плеснула холодной водой на лицо, чувствуя онемение и какую-то отстраненность, будто я на самом деле не была в своем теле, а стояла неподалеку, наблюдая, как какая-то незнакомая женщина умывает лицо.
— Тебе нужно быть начеку, — донесся до меня голос Дулиттла. — Трудно определить, насколько восстановились у нее функции. Она может стать дезориентированной. Возможны резкие колебания личности. Обычно я ожидал бы, что она запаникует, но мы оба знаем…
— Вместо этого, вероятно, она кого-нибудь зарежет, — закончил Кэрран.
Я вытерла лицо полотенцем и посмотрела на себя в зеркало. Медленно, очень медленно во мне зашевелился намек на узнавание. Привет. Меня зовут Кейт Дэниелс. Приятно познакомиться. Я все еще могу сражаться. Я все еще остаюсь собой. У меня есть люди, которых я люблю, которые любят меня в ответ. У меня есть работа, которую нужно делать.
Я почувствовала себя лучше. Мое тело часами лежало на больничной койке. Очень медленно, шаг за шагом, я снова начала чувствовать себя самой собой. Я чувствовала себя свежей, будто проснулась в понедельник утром после очень спокойных выходных.
Я вышла из ванной.
Дулиттл подкатился к двери.
— Куда ты? — спросила я.
— Я собираюсь прилечь, — сказал он. — Потому что я стар и устал, и превысил свою месячную дозу возбуждения. Кейт, никакой напряженной деятельности. Никаких драк, никакого секса и никаких слов силы. Особенно против каких-нибудь великанов. Если ты повторишь прошлый опыт, это убьет тебя. Твой мозг все еще восстанавливается. Не делай ничего, что могло бы повысить кровяное давление. Приходи ко мне через неделю. Я не знаю, почему я продолжаю болтать, может, потому что уверен, что ты меня проигнорируешь.
 
Я подошла и обняла его
— Ну вот. — Дулиттл покачал головой.
— Спасибо тебе за все.
— Услышь меня. — Дулиттл пристально посмотрел на меня. — Я не хочу тебя хоронить. Я не хочу видеть тебя в гробу. В какой-то момент, независимо от того, насколько ты упряма, тебе нужно перестать относиться к своему телу как к мечу, который ты можешь заточить заново каждый раз, когда он сломается.
— Если он сломается, одной заточкой его не починишь.
Дулиттл раздраженно хмыкнул.
— Кейт! Позаботься о себе. Если тебе наплевать на такого старика, как я, сделай это ради своего будущего мужа и дочери.
— Никаких слов силы против великанов, — пообещала я.
Он ушел. Я закрыла дверь и повернулась.
Кэрран стоял у кровати, скрестив руки на груди. Я подошла к нему.
— Так ты вернулась или нет? — тихо спросил он.
— В некоторой степени.
— Кейт.
То, как он произнес мое имя, вызвало у меня желание протянуть руку и прикоснуться к нему.
— Мне нужно знать, где мы находимся. — Его серые глаза потемнели, но не от гнева, а от смирения. — С нами все в порядке? Мы незнакомцы, у нас первое свидание, или мы вместе пойдем домой сегодня вечером?
Я шагнула ближе к нему и поцеловала. Какое-то мгновение он не отвечал, а потом приоткрыл рот и притянул меня к себе, сжимая в объятиях. Я лизнула его язык, позволяя его вкусу омыть меня. Предвкушение затопило меня. Это казалось правильным. Он был моим. Моим Кэрраном. Я чуть не потеряла его, но я боролась за него, и вот он здесь, любит меня. Я скользнула руками вверх по его груди и обвила шею. Мы стояли, сцепившись, переплетясь, почти слившись воедино, пробуя один и тот же вкус, дыша одним и тем же дыханием, и в этот момент я почувствовала себя цельной.
Я чувствовала себя в огне.
Он скользнул языком мне в рот, переплетаясь с моим, его тело было таким твердым и сильным, его кожа горячей, его руки блуждали по моей спине, скользя ниже по изгибу и обхватывая мою ягодицу. Он целовал меня крепко и ненасытно, впитывая меня в себя. Каждое прикосновение его языка сводило меня с ума все больше и больше. Я запустила руки в его короткие волосы, прижимаясь к нему. Я хотела, чтобы это длилось вечно, оставаться такой, завернутой в него, цельной, любимой и желанной. Мне нужно было больше.
Люди восставали из моих воспоминаний: мой приемный отец, Грег, мой биологический отец… Проваливайте все вы. Он мой. Я хочу его, я выбрала его, и он мой. Я не обязана оправдываться ни перед вами, ни перед кем-либо еще. Если вам это не нравится, проваливайте.
Мы отстранились. Его глаза были полны золотых искр. Какие бы ограничения его ни сдерживали, я только что разорвала их на куски. От его взгляда одежда должна была расплавиться прямо на моем теле, и я понятия не имела, почему она все еще была там. Я подняла подбородок, и он склонил голову к моей шее. Его зубы прикусили кожу там, посылая восхитительные мурашки по спине.
— Люби меня, — прошептала я. — Люби меня, и у нас все будет хорошо.
Его руки блуждали по моему телу, лаская, разжигая во мне потребность каждым прикосновением его твердых пальцев. Он вдохнул мой запах. Я прижалась к нему и почувствовала его длинный, твердый член под тканью джинсов. Да. Пожалуйста.
Кто-то постучал в дверь.
— Что? — сказал Кэрран ровным голосом.
Я поцеловала чувствительное местечко под его подбородком, пробуя на вкус его кожу и едва заметную щетину. Это сводило его с ума. Я это помнила.
Его глаза стали полностью золотыми.
— Ты хотел знать последние новости о Гильдии, — сказал Дерек через дверь.
Черт возьми.
— У них собрание через час. Кроме того, Триша говорит, что у нас есть полчаса, чтобы очистить Крепость, прежде чем это вызовет проблемы. Им трудно смириться с тем фактом, что мы здесь.