Магия сдвигается (ЛП)

Я не договорила. Кэрран никогда не полагался на удачу. Он тщательно ко всему подходил и думал наперед. Я вспомнила нашу улицу. С нашей стороны пять больших домов, включая наш, примыкали к лесу, и я не могла припомнить, чтобы видела их владельцев или их машины. Должно быть, он скупил всю улицу. Ого, ничего себе. Это объясняло, почему у нас заканчивались деньги.
— Ты отделился от Стаи? — спросила я.
— Да. — Барабас пригласил меня сесть на плюшевый коричневый диван.
Я села и подобрала под себя замерзшие ноги.
— Кто еще?
— Пока Кристофер, Дерек и я. Иезавель думала об этом, но решила этого не делать.
Я покивала. Иезавель была в отношениях с Луисом, который был очень похож на перевертыша из Стаи. Луи был вдовцом. Его дочери, которую обожала Иезавель, было пять лет, и Луи хотел, чтобы она росла в безопасности Стаи. После того, как она была няней Джули и видела все, что может случиться с ребенком, Иезавель согласилась.
— Я понимаю Дерека, — сказала я. Дереку не было места среди людей Джима. Дерек отлично разбирался в безопасности, и он был хорошим бойцом. У него не было других навыков. Однажды я попыталась поговорить с ним о колледже, но он улыбнулся мне и ушел.
Но обеспечение безопасности было недоступно для Дерека. Роберт, один из альфа крыс, занял должность начальника службы безопасности. Он должен был доверять своим сотрудникам, а они с Дереком недостаточно поработали вместе, чтобы это доверие сформировалось. Роберт будет привлекать свой собственный персонал, и если Дерек присоединится к этому параду, ему придется начинать снизу вверх. Его единственным другим вариантом было вернуться в клан волков, где Десандра заставила бы его занять должность беты, потому что он был опытным и уважаемым, и потому что она не могла позволить себе иметь его в качестве соперника. Дерек не хотел иметь ничего общего с клановой политикой. Он совершенно четко обозначил этот вопрос. Для Дерека было разумно отделиться, но Барабас преуспел в качестве адвоката Стаи.
— Я тебя не понимаю, — сказала я. — Ты любишь заниматься юридической практикой.
— Теперь я буду практиковать ее для тебя и Кэррана.
Он практически руководил юридическим отделом в Стае, и он ушел от всего этого? Я не знала, должна ли я чувствовать вину, разочарование или благодарность.
— Я сомневаюсь, что здесь для тебя будет много работы.
— Ты будешь удивлена, — сказал Барабас.
— Я думала, вы все готовы работать с Джимом.
Барабас покачал головой.
— Я оставался достаточно долго, чтобы облегчить уход. Джиму нужен другой адвокат. Триша возьмется за дело вместо меня. Она ему больше подходит.
— А Кристофер?
Барабас вздохнул.
— Кристофер не остался бы в Крепости без тебя или меня. Как только он понял, что мы все ушли, он бродил по коридорам, плача, а затем впал в кататонию.
Я стиснула зубы.
— Я просила их позвонить мне, если возникнут проблемы.
— Вместо этого они позвонили мне, — сказал Барабас. — Поэтому я пришел и забрал его.
— И Джим просто позволил ему уйти? — В конце концов, именно Кристофер принес нам рецепт панацеи.
— У него не было выбора. Кристофер решил жить здесь со мной. Я буду хорошо заботиться о нем. Джим всегда считал его угрозой безопасности, и если у производителей панацеи возникнут какие-либо проблемы, они знают, где его найти.
У Кристофера дела шли лучше. За последние шесть месяцев ему удавалось соблюдать график, одеваться самостоятельно и соблюдать личную гигиену. Но у него все еще были моменты полного замешательства. В Крепости наши сотрудники службы безопасности всегда следили за ним, но здесь весь груз ответственности лежал на Барабасе.
— Теперь он готовит, — сказал Барабас. — Это стало неожиданностью. Он зашел на кухню и просто начал это делать.
— Что он приготовил?
— Слоеные пирожки с кремом в форме лебедей. Они были обалденными.
— Барабас…
— Кейт, мне нравится заботиться о нем. С ним нет проблем. — Барабас поднял голову. — Кэрран снаружи.
— Ты услышал его? — Когда он хотел, Кэрран двигался совершенно бесшумно, о чем я часто сожалела, потому что ему нравилось появляться позади меня из воздуха и заставлять меня подпрыгивать.
 
— Нет. Я почувствовал его. — Барабас поморщился. — Это трудно описать. Это своего рода осознание, словно что-то большое и опасное проходит мимо тебя в абсолютной темноте. Ты этого не слышишь, не видишь, не чувствуешь, но ты знаешь, что это есть. В Крепости было лучше. Он всегда был в Крепости, так что ты всегда чувствовал небольшую долю этого, и место всегда было переполнено, что немного помогало. Теперь это более раздражает. Его там нет, а потом вдруг он появляется. — Он глубоко вздохнул. — К этому нужно немного привыкнуть.
Ха! Я была не единственной.
Кэрран постучал в дверь.
— Открыто, — сказал Барабас.
Кэрран вошел внутрь. В левой руке он держал «Руководство по Гильдии» и контракт Джима, а в правой — пару моих мягких ботинок.
Он протянул мне ботинки и улыбнулся.
Я улыбнулась в ответ и надела их.
Кэрран протянул Барабасу «Руководство по Гильдии» и контракт Джима.
— Гильдия страдает от проблем с денежными потоками. Наемники хотят совершить налет на пенсионный фонд, что приведет к закрытию Гильдии. Административный персонал уволился из-за неуплаты, также ушли бригады уборщиков. Я бы хотел заняться ею.
— Я посмотрю, что я могу сделать, — сказал Барабас, беря контракт и «Руководство». — Ты хочешь напрячься или действовать более тонко?
— Я хочу понять, какие у меня варианты. Впереди я написал краткое содержание. Посмотри на последнее положение в «Правах на членство» и посмотри, сможешь ли ты найти, как вступить.
— Соображу к завтрашнему дню.
Я не могла вспомнить, что, черт возьми, было последним пунктом в «Правах на членство». Раньше я знала «Руководство» от корки до корки, но прошло много времени с тех пор, как мне приходилось вытаскивать эти знания из головы.
— Не забудь выставить мне счет, — сказал Кэрран.
— Неимоверный.
Барабас быстро улыбнулся ему.
— Я буду достаточно щедр в оплачиваемые часы.
Мы шли домой по холоду.
— Ты мне не сказал, — сказала я.
— Не мое дело было рассказывать.
— К тому же я не понимаю, почему они мне не сказали.
— Все они были частью нашего внутреннего круга, — сказал Кэрран. — Они точно знали, как сильно ты хочешь быть подальше от Крепости и Стаи. Они хотели дать тебе пространство.
— Они думали, что я закачу истерику?
— Детка, ты не из тех, кто впадает в истерику. Ты из тех, кто устрашающе улыбается и наносит удар ножом.
Я посмотрела на него.
— Убийственный взгляд. — Он ухмыльнулся. — Они знали, что ты хочешь уединения. Они не хотели, чтобы ты чувствовала себя так, будто они преследуют нас. Но это становилось немного нелепым, так что хорошо, что Кристофер подтолкнул их.
Я махнула рукой в сторону нашей стороны улицы.
— Сколько таких домов у тебя в собственности?
— У нас, и все они.
— Есть ли у нас что-нибудь еще?
— Мы также владеем лесом прямо за нами.
Эти леса простирались довольно долго. Раньше за нами было огромное поле для гольфа и торговый центр, но деревья и кустарник давно поглотили его.
— Сколько акров?
— Пятьсот двенадцать.
Я открыла рот, но ничего не смогла произнести.
— Я думал назвать его «Лесом в пятьсот акров», — сказал Кэрран.
Наконец-то ко мне вернулся дар речи.
— Сколько ты…?
— Три миллиона.
О, Боже мой.
— Да они жулики. Они пытались расчистить его, но деревья там, похоже, обладают действительно высокой склонностью к магии. Каждый раз, когда они что-то расчищали, лес отрастал за несколько недель, что идеально для нас. Как только мы позволим лесу развиться, рост саморегулируется.
— Так вот почему у нас закончились деньги?
— Да. — Он улыбнулся мне. — У нас нет денег. У нас просто бюджет.
Я тихо рассмеялась. Каким-то образом все это обрело смысл.