Магия сдвигается (ЛП)

Я вытащила ключи из кармана.
— Она уже должна быть дома.
Кэрран посмотрел на дыру в потолке пещеры. Она находилась на высоте добрых сорока футов. Дерек взял ключи, сунул их в карман джинсов и попятился, готовясь к разбегу. Кэрран сцепил руки вместе и присел, выставив их вперед, как ступеньку. Дерек так быстро бросился к нему, что стал размытым пятном. Его правая нога наступила на сложенные руки Кэррана, Кэрран выпрямился и подбросил Дерека как пружина. Чудо-мальчик взлетел словно пуля. На секунду я подумала, что он не долетит, а потом его рука зацепилась за сломанную металлическую трубу, торчащую из края дыры. Он подтянулся и исчез в дневном свете.
  
Глава 7
 
ПЕРЕДНЕЕ ПАССАЖИРСКОЕ СИДЕНЬЕ «Тахо» было покрыто длинными рваными полосами, края ткани обтрепались, скорее разорванные когтями, чем порезанные. Гораздо более гладкий порез оставил полосу на приборной панели и на дальнем краю пассажирского сиденья. Приборную панель покрывали вмятины, к некоторым из них прилипли кусочки кости и комки темно-красной ткани. Несколько темных пятен, густых, цвета красноватой смолы, запятнали внутреннюю часть «Тахо», всё, кроме водительского сиденья, что означало, что Эдуардо был в кабине, когда произошла драка. Я села на водительское сиденье — мои ноги едва касались педалей — и протянула руку. Ага. В руке у Эдуардо было что-то вроде короткого лезвия, вероятно, мачете, судя по порезу на приборной панели, и он что-то им рубил. Затем клинок вырвали у него из руки, и он начал колотить нападавших.
Я вытащила маленький пакетик из кармана на поясе, взяла оттуда щепотку порошка и посыпала им кровь. Темно-зеленый порошок стал белым.
— Чертополох, — объяснила я Кэррану. — Упырям он не нравится. Не уверена, что он причиняет им боль, но он вступает в реакцию с их кровью.
Кэрран осмотрел приборную панель.
— За то, что его прижали ремнем безопасности и набросились на него, он устроил адскую драку.
— И это то, что меня озадачивает. — Я коснулась остатков ремня безопасности. Примерно восемь дюймов его свисало с верхнего кронштейна, конец секции был грубым и потертым.
— Прогрызен насквозь, — сказал Кэрран.
— Да. Он был пристегнут ремнем безопасности, когда они набросились на него. Ты упырь. Этот парень рубит тебя мачете и крушит черепа твоим приятелям направо и налево, и вместо того, чтобы убить его, пока он пристегнут ремнем безопасности, ты тратишь время на то, чтобы перегрызть его.
— Эдуардо был нужен им живым, — сказал Кэрран.
— Но почему?
Мы обыскали остальную часть «Тахо». Я нашла рюкзак Эдуардо с его обедом и его бумажник с сотней баксов наличными. Тайник с оружием в задней части «Тахо» был цел. Любой человеческий хищник забрал бы оружие и тактические клинки. Тот, кто похитил Эдуардо, не интересовался ни оружием, ни деньгами, что, вероятно, означало, что наша теория о вурдалаках была верна. Упыри не только похитили Эдуардо, они затолкали его машину в яму, чтобы спрятать ее. При обычных обстоятельствах они не были такими хитрыми. Какой-то злонамеренный разум контролировал упырей, и у него явно был план. Если бы только мы могли выяснить, в чем заключался этот план.
Я села на камень, Кэрран растянулся рядом со мной. Он выглядел как черт. Некоторое время назад ихор, покрывавший нас, начал вонять тухлой рыбой, и пока мы ползали под землей, рыхлая земля смешалась с ним, образовав похожую на цемент субстанцию на его коже и на моей, в моем случае еще с кровью, просочившуюся сквозь бинты. У меня болело плечо, у меня болела спина. Никто из нас не ел с утра. Кэрран, должно быть, умирал с голоду. Мы были еще той парочкой.
Он заметил, что я изучаю его.
— Вот мы и в грязной дыре.
— Ага. Выглядим как два упыря, которые валялись в каких-то гниющих трупах.
Он сверкнул улыбкой.
— Привет, детка. Хочешь немного развлечься?
Он рассмешил меня, и я прыснула.
— Если бы я планировал похитить Эдуардо, — сказал Кэрран, — и знал, куда он направляется, проще всего было бы разместить несколько оборотней рядом с пунктом назначения, чтобы они могли устроить ему засаду по прибытию. За исключением, если пункт назначения находится в жилом районе, что означало бы, что если мои люди набросятся на Эдуардо там, им пришлось бы тащить его, брыкающегося и кричащего, по улицам.
 
— Да. Слишком рискованно. Слишком открыто и слишком много потенциальных свидетелей, — согласилась я.
— Я бы хотел схватить свою жертву на улице быстро и тихо, поэтому я бы разведал возможные маршруты к месту назначения, нашел бы хорошие места, чтобы напасть на него, и поставил бы группу оборотней на каждом маршруте и одну последнюю группу возле самого места назначения, просто в качестве страховки.
— Имеет смысл. — Это было именно то, что сделали упыри.
— Так что же такого особенного в Эдуардо?
— Я не знаю. — Я вздохнула. — Может быть, он тайный принц упырей?
Мне хотелось вылезти из ямы и убить кого-нибудь, чтобы с Эдуардо все было в порядке. Вместо этого мне приходилось сидеть здесь, сжимая и разжимая пальцы. Я потянулась к Кэррану и сжала его руку.
— Не волнуйся, — сказал он. — Мы найдем его. Они взяли его живым, значит, им от него что-то нужно.
— Найти его — хорошо, но надо найти его вовремя.
— Он знает, что помощь приближается, — сказал Кэрран. — Джордж любит его. Он знает, что она ищет его, и она заставит Стаю искать его.
— Я продолжаю удивляться, как я это пропустила, — пробормотала я.
— Что?
— Джордж и Эдуардо.
— Они были очень осторожны, — сказал Кэрран. — Джордж любит своего отца. Она не хотела, чтобы они с Эдуардо поссорились. Мэхон — палач Стаи и у него больше опыта, но Эдуардо моложе, на пятьсот фунтов тяжелее в звериной форме, и он очень замотивирован. Не имело бы значения, кто победит. Когда они закончат, один из них будет мертв, а другой при смерти.
— Он действительно стал бы драться с Эдуардо?
— Зависит от обстоятельств. Марта большую часть времени может вразумить Мэхона, но иногда у него отказывают тормоза.
— Но почему? Чего бы это дало, кроме того, что сделало бы несчастными всех, кто в этом замешан?
Кэрран вздохнул.
— Проблема Мэхона в том, что у него есть некоторые очень определенные представления о том, каким должен быть мужчина и каким должен быть мужчина медведь-оборотень. В его голове это звучит великолепно, и он увлекается этим. Он не стесняется делиться своей медвежьей мудростью. Когда же его взгляды сталкиваются с реальностью, и они в большинстве случаев не выживают. По сути, Мэхон не злой. У него добрые намерения, и он хочет, чтобы его считали хорошим человеком, поэтому, когда люди плохо реагируют на чушь, исходящую из его уст, он шокирован и вынужден приспосабливаться. Например, когда тетя Би впервые пришла на Совет Стаи, он взял на себя смелость прочитать ей лекцию о том, что мужчины должны быть мужчинами, а женщины — женщинами, и альфа клана должен быть мужчиной, которому помогает женщина, а не наоборот.
Я рассмеялась.
— Что она сделала?
— Она погладила его по плечу и сказала: «Благослови тебя господь, ты, должно быть, ужасен в постели».
Ахахаха!
— Затем она повернулась к Марте и сказала ей, что если ей когда-нибудь понадобится мужчина, который будет уважать женщин настолько, чтобы считать их человеческими существами, у нее в клане есть несколько свободных.
Это было похоже на тетю Би.
— Мэхон побагровел и не сказал больше ни слова за все заседание Совета. — Кэрран ухмыльнулся. — Никогда больше не поднимал эту тему. Однажды я примерно на месяц оставил его за главного, потому что мне надо было уехать с нашей территории, и вернулся к настоящему бунту. Дело было не в том, что он сделал — он действительно хорошо управлял, пока меня не было, а в том, что он сказал на Совете Стаи. Он сказал, что только пытался дать другим альфам руководство, и был озадачен, почему все хотели перегрызть ему глотку. То же самое было бы и с Эдуардо. Его первоначальной реакцией была бы ярость и, вероятно, подстрекательство Эдуардо к нападению на него, потому что он любит Джордж и хочет быть хорошим отцом. По его мнению, лучшее, что можно сделать в такой ситуации — это увести ее от этого, потому что он считает их ужасной парой. Он, вероятно, убежден, что если бы Джордж смотрела на вещи только с его точки зрения, она бы согласилась с ним.