Магия сдвигается (ЛП)
Одна из двух дверей зала для совещаний в противоположной стене открылась, и вышел Марк Медоуз — главный администратор Гильдии. Я опешила. Марк начинал как секретарь Гильдии, но после смерти основателя Гильдии Марк стал главным административным сотрудником. Жизненным лозунгом Марка было: «Я менеджер среднего звена и горжусь этим». Его челюсть всегда была идеально выбрита, на лице не было синяков, на руках не было порезов. Его ногти были ухожены, и легкий аромат дорогого одеколона сопровождал его, куда бы он ни пошел. Он выделялся среди неотесанных наемников, как профессор в тюрьме. Большинство наемников презирали его, потому что Марк не был наемником. Прибыль была его богом, и никакая история о несчастье не заставила бы его отказаться от следования букве закона Гильдии в погоне за прибылью.
Таким был прошлый мистер Медоуз.
Этот Марк выглядел по-другому. Его обычно безупречный костюм был помят. Его лицо было красным, выражение лица взволнованным. Его волосы выглядели так, будто он вцепился в них руками, но не стал их выдергивать. На его лице застыло затравленное выражение. Без сомнения, возвращается с очередного заседания собрания Гильдии.
Не смотри на меня, не смотри на меня…
Его глаза загорелись.
— Дэниелс!
Черт возьми!
— У меня нет времени, Марк, — крикнула я.
— Но у тебя есть время нарушать закон и вторгаться в частную жизнь клиента, прочитав журнал.
Агрх.
— Я ищу пропавшего наемника.
— Печально. Я являюсь членом собрания и призываю тебя официально предстать перед собранием. Ты не можешь отказаться.
Черт возьми, не могу. Я захлопнула журнал и поставила его на место.
— Это мне отказывают.
— Так, так, так! — В открытую дверь вошел Боб Карвер. Он был того же роста, что и Марк, и цвет их волос был похожего каштанового оттенка, но на этом сходство заканчивалось. Марку было за тридцать, он хорошо питался и много времени проводил в спортзале. Он был подтянут. С другой же стороны, Боб Карвер был худощавым и мощным, выточенным жизнью, как резьба по дереву грецкого ореха. В свои сорок с небольшим он выглядел как парень, который прошел через какое-то тяжелое дерьмо и вышел из него еще круче.
— Посмотрите, кто к нам пожаловал.
Он играл на публику. Не к добру.
— Он про тебя или по меня? — спросил Кэрран. Его голос был обманчиво легким.
— Понятия не имею, — ответила я. — Но уверена, сейчас он нам расскажет.
— Здравствуйте, Ваши величества.
Боб сделал вид, что с размахом кланяется, разглядывая нас. Позади него появились более знакомые лица, когда наемники, находившиеся в зале, вышли посмотреть, из-за чего поднялся шум. Ветераны Гильдии, Риган и Соня, а также остальные «Четыре всадника» Боба: Айвер — поджигательница, хорошо владеющая холодным оружием; Кен — высокий и флегматичный маг, с отстраненным выражением на узком лице, будто он постоянно размышлял о чем-то за пределами человеческого понимания; и Джук. Джук была на несколько лет моложе меня, намного худее, и ей очень хотелось выглядеть резкой и непреклонной. Вместо этого ей удавалось выглядеть разъяренной готической пикси: ее короткие волосы торчали из головы в короткой асимметричной стрижке, руки были тонкими, как палочки для еды, а дымчатые глаза и фиолетовая помада делали ее тонкие черты еще более хрупкими. Она изучала содзюцу, искусство яри, японского копья, и довольно хорошо владела ими.
— Так рад, что вы почтили нас своим присутствием, — сказал Боб. — Пришли к нам, простым смертным, в трущобы?
У нас с Бобом никогда не было проблем. У нас с Джук были проблемы, потому что мне нравилось задевать ее, но мы с Бобом всегда держали нейтралитет. К чему он клонит? Я откинулась назад.
— Боб, тебе придется немного прибраться в этом месте, чтобы оно превратилось в трущобы.
Боб прищурился.
— Я знаю, что ты сделала. Я знаю, что ваша Стая обманула достаточно наемников, чтобы они продали вам свои акции, чтобы вы могли контролировать треть Гильдии. Я знаю, что ты подумываешь о покупке этих акций.
Джим был бы вне себя от радости, узнав, что кто-то проболтался Гильдии за его спиной. Это не усилило бы его паранойю. Нисколько.
Боб не собирался останавливаться.
— Так вот оно что, да? Ты думала, что придешь сюда, навяжешь нам свою волю и спасешь нас. Приведешь нас в форму. У меня для тебя новости. — Он театрально огляделся. — Никто не принудит нас. Не будет никаких поклонов или расшаркиваний.
Кэрран пожал плечами.
— Ладно. Меня это устраивает.
Боб сердито посмотрел на него.
— Мне плевать, устраивает тебя или нет. Я говорю тебе, как все будет.
Боб, ты гнусный, жалкий сукин сын. Если бы я не отговорила Кэррана, он бы перекроил это место с помощью кишок «Четырех всадников».
Я усмехнулась. Если сомневаешься, добей насмешками.
— Что-то смешное, Дэниелс? — спросила меня Джук.
— Просто наслаждаюсь, наблюдая, как твой босс все глубже роет себе яму. — Я кивнула Бобу. — Продолжай, Боб. Не сдерживайся. Поделись своими чувствами с группой. Вытащи все это наружу.
Наемники за столами захихикали.
Боб зарычал. Правильно, сосредоточься на мне…
— Раньше ты был кем-то, Леннарт.
Черт возьми. Он попросил, чтобы ему проломили голову, и если он скажет еще немного, я сделаю это сама.
Он продолжил.
— У меня для тебя новость: ты никто.
Да ладно? Никто?
Боб расправил плечи.
— Мы вышвырнем твою задницу…
Лишенный юмора, замораживающий рык хищника прокатился по Гильдии, и я поняла, что это смеялся Кэрран. Я проглотила внезапный комок в горле.
В вестибюле Гильдии воцарилась полная тишина. О нет.
Кэрран изучал Боба Карвера, словно на самом деле не видел его до этого момента, а теперь он, наконец, заметил, что Боб существует, и решил посвятить этому факту все свое внимание. Его глаза сверкнули золотом, его пристальный взгляд пригвоздил Боба к месту. Я знала тяжесть этого взгляда. Это было все равно, что смотреть в голодную пасть джунглей. Он не знал ни пощады, ни разума. Он знал только, что он охотник, а ты добыча. Кровь приливала к вашим конечностям, дыхание учащалось, а мысли дробились и таяли в мозгу, пока не оставалось только два варианта: сражаться или бежать. Выбрать один из них было пыткой.
Боб побледнел. Он отступил назад, почти против своей воли, приняв знакомую защитную стойку, полуобернувшись к Кэррану и подняв руки. Все его бахвальство исчезло. Внезапно все поняли, кто был самым крутым монстром в комнате, и никто не хотел стать его мишенью.
Кэрран оттолкнулся от стола, его движение было плавным и размеренным. Его глаза были похожи на две сияющие луны. В его голосе слышалось глубокое скрытое рычание.
— Так ты хочешь вышвырнуть на улицу мою задницу?
Боб сглотнул.
— Боб, здесь недостаточно людей, тебе понадобиться подкрепление. Давай. — Он улыбнулся, обнажив зубы, острой хищной усмешкой. — Я подожду.
Народ медленно потянулся к своему оружию. Наемники наклонились вперед, едва удерживаясь на своих стульях. Любой громкий шум, и они убежали бы.
В тишине голос Кэррана прокатился по вестибюлю Гильдии.
— Когда я пришел сюда сегодня, я еще не решил, что буду делать. Благодарю тебя. Ты помог мне принять решение. Ты сегодня решил заварить кашу. Когда все закончится, ты придешь ко мне и попросишь меня позаботиться о тебе.
Мне пришлось отдать должное Бобу Карверу. Ему хватило силы воли, чтобы открыть рот. А потом, должно быть, включился мозг, потому что он закрыл его.
Кэрран повернулся ко мне.
— Кейт? У тебя есть все, что тебе нужно?
— Да.
— Хорошо. Тогда на сегодня мы закончили.
Мы вышли. Никто не сказал ни слова.
***
НАМ потребовалось четырнадцать минут, чтобы завести «Джип». Машины с магическими двигателями работали во время магических волн, но они производили достаточно шума, чтобы заставить даже подростков-металлистов умолять убавить громкость. Кабина «Джипа» была шумоизолированная, но нам все равно приходилось повышать голос, чтобы быть услышанными.