Магия сдвигается (ЛП)

— Это его первое выступление в роли Царя Зверей, — сказал Кэрран. — Альфы будут упираться всеми силами, проверяя, прогнется ли он.
— Было бурное обсуждение, — сказала Дали. — А потом Десандра сказала, что если Царь Зверей хочет знать, где она находится, она будет рада ему это сообщить.
Я рассмеялась. Дали пристально посмотрела на меня.
— Да, она такая, — сказала я. — Когда что-то не по ней, она начинает отпускать шуточки, чтобы смутить оппонента.
— Мне хотелось проклясть ее. — Дали ткнула большим пальцем в сторону Джима. — Он мне бы не позволил.
Учитывая, что проклятия Дали в половине случаев приводили к обратным результатам, это, вероятно, было очень хорошо.
— Нам нужна альфа волков, чтобы провести реформу, — сказал Джим.
— Я не собиралась ее убивать, — сказала ему Дали. — Я просто собиралась заткнуть ее.
— Зная Десандру, это убило бы ее, — сказал Кэрран.
— Я справился с этим, — сказал Джим. — Я сказал ей, что если ей надо, чтобы кто-то постоянно присматривал за ней, Стая учтет ее пожелания и назначит ей няню. Ладно, чем вы занимались?
Я размышляла о том, не было ли у Мэхона момента безумия, и не убил ли он своего будущего зятя.
— Охотились на упырей.
— Зачем?
Я рассказала ему об орде упырей.
Он нахмурился.
— Тридцать.
— Ага.
— Это чертовски много упырей. Давайте я пообщаюсь с моими людьми. Посмотрим, что смогу выяснить. Ты собираешься встретиться с Митчеллом?
— Я думала об этом. — Количество людей, которые знали о Митчелле, можно было пересчитать по пальцам одной руки, и тут Джим произносит его имя, будто оно ничего не значит. Почему я не удивляюсь?
Кэрран взглянул на меня. Мне придется рассказать про Митчелла позже.
Джим наклонился вперед, пристально глядя на Кэррана.
— Слушай, ты уже нагулялся, прошло девять недель. Ты можешь вернуться прямо сейчас. Мы скажем, что это был длительный отпуск. Творческие муки.
Кэрран тоже наклонился вперед, встретившись взглядом с Джимом.
— Я ухожу.
Джим уронил вилку на стол и обмяк на стуле.
— Если тебе это так не нравится, уйди в отставку, — сказал Кэрран.
Разочарование исказило лицо Джима.
— Я не могу. Они все испортят.
Кэрран рассмеялся.
— Это было подло, — сказала Дали.
— Не смешно, — проворчал Джим.
О нет, это было забавно. Это было просто уморительно. Я ухмыльнулась Джиму.
— Кажется, я помню человека, который принес мне досье толщиной в два дюйма в сентябре прошлого года, сказав, что клан проворных и клан шакалов объявили друг другу вендетту, и подробности есть в досье, а затем ушел.
— О да, — глаза Кэррана засияли золотом. — Что он тогда сказал?
— Он сказал, что мы должны будем справиться с этим, потому что он прошел через «настоящее дерьмо, чтобы сделать это».
— К чему ты клонишь? — Джим поморщился.
— Это сука-расплата.
— Ты можешь стонать, сколько хочешь, — сказал Кэрран. — Дело в том, что ты хотел эту работу. Ты умнее меня и достаточно силен, чтобы удержать власть. У тебя были планы на Стаю, и я не всегда соглашался. Теперь у тебя есть шанс сделать все по-своему.
Магия накатила на нас быстрым невидимым потоком. Все на мгновение замолчали, чтобы привыкнуть.
Джим вытащил из кармана куртки простую бежевую папку и положил ее на стол.
— Что в ней? — спросил Кэрран.
— Ты уверен, что хочешь знать? — спросил Джим. — Как только мы это сделаем, пути назад уже не будет.
Кэрран просто посмотрел на него.
Джим открыл папку, достал стопку бумаг и передал их Кэррану. Кэрран прочитал первую страницу.
— Что это, черт возьми, такое?
— Дело вот в чем, — сказал Джим. — Ты владеешь слишком многим дерьмом. Ты владеешь, по меньшей мере, двадцатипятипроцентной долей в более чем двадцати двух процентах предприятий Стаи. Лишь немногие из этих предприятий достаточно хорошо зарекомендовали себя, чтобы иметь возможность найти деньги, чтобы откупиться от тебя. Большинство же являются новыми предприятиями, и каждый доллар прибыли вкладывается в развитие. Если мы сейчас отдадим тебе твою долю, как ты хочешь, Стая обанкротится.
 
— Что за чушь собачья, — сказал Кэрран.
Джим развел руками.
— Это то, что говорят мне бухгалтеры. Я понимаю, что у тебя могут быть проблемы с деньгами, но у тебя бы их не было, если бы ты все еще был Царем Зверей.
Лицо Кэррана стало пустым, непроницаемым, как каменная стена. О-о-о.
— Не испытывай меня.
— Я не испытываю тебя, говорю, как есть. В контракте, который ты держишь в руках, изложено наше предложение. Вместо денежной выплаты мы предлагаем тебе бизнес в обмен на пятьдесят процентов твоей коллективной доли, а затем, когда другие предприятия начнут приносить прибыль, ты можешь либо продолжать владеть ими и получать свою долю прибыли, либо продать свою долю, как ты считаешь нужным.
— Это имело бы смысл, — сказал Кэрран, — если бы у меня не было глаз, чтобы прочитать это, или мозга, чтобы понять это. Это Рафаэль написал?
— Возможно, он просмотрел его, — сказал Джим.
Рафаэль был альфой клана буда. Он был слишком красив для своего же блага, состоял в браке с моей лучшей подругой Андреа Нэш и был настоящей акулой, когда дело касалось бизнеса. Если Рафаэль написал этот контракт, то это была хорошая сделка для Стаи и плохая для нас.
Мы не отчаянно нуждались в деньгах, но большая часть наших наличных была потрачена на покупку и меблировку этого дома. Я никогда не спрашивала Кэррана, сколько у него денег, потому что, хотя он и называл их нашими деньгами, большую их часть он заработал еще до того, как встретил меня. У меня сложилось впечатление, что мы были не так уж далеки от дна нашего резерва.
Теперь, когда у нас обоих было время, чтобы посвятить себя «Новому рубежу», бизнес набирал обороты, но только через год он начнет подавать еду на наш стол. Проблема была в том, что мы столкнулись с жесткой конкуренцией. В иерархии ликвидации паранормальной опасности «Новый рубеж» занимал последнее место, и Гильдия была нашим главным конкурентом. Нам приходилось перекупать наемников, и, хотя у Гильдии были серьезные проблемы, конкурировать с ними было сложно. Не помогало и то, что Стая финансировала расходы на запуск «Нового рубежа», и мы с Кэрраном хотели как можно быстрее загасить данный кредит.
— Что ты предлагаешь? — спросила я.
— Гильдию наемников, — сказал Джим.
— Что? — Должно быть, я ослышалась.
— Гильдию наемников, — повторил Джим.
— Это глупо, — сказала я ему. — У меня деловое чутье, как у грецкого ореха, и даже я понимаю, что это глупо.
С тех пор, как умер ее основатель, Гильдией наемников управляло собрание, состоящее из наемников-ветеранов, административного персонала и представителя Стаи. Правило комитета не работало. Я знала это, потому что я была представителем от Стаи. Я работала на Гильдию с восемнадцати лет. У наемников не было большой продолжительности жизни, но меня было трудно убить, и я перешагнула восьмилетний рубеж, что сделало меня ветераном. У меня была репутация уличного игрока, но даже с моей репутацией, статусом ветерана и силой Стаи за моей спиной, я добиралась до Гильдии только в половине случаев. Пока я была там, поддерживая мир, что-то делалось, но когда меня там не было, из того, что я слышала, междоусобицы стали настолько сильными, что Гильдия оказалась на грани банкротства. Джим все это знал. Он тоже был наемником, и у него были шпионы по всему городу.
— Во-первых, наемники и администраторы слишком заняты тем, чтобы разорвать друг другу глотки, — сказала я. — Во-вторых, Стая не владеет достаточным количеством Гильдии, чтобы сделать ее стоящей для нас.
— Владеет, — сказал Джим. — Наемники распродавали свои акции, и я использовал наемников-оборотней, чтобы купить их.
Он, должно быть, думал, что я вчера родилась.
— Они распродают свои акции, потому что Гильдия сорвалась с обрыва и ныряет носом в землю. Крысы покидают тонущий корабль, ты же знаешь.