Заматерение (СИ)
Так что он впоследствии старался отомстить мне всяческими способами. Потому политические предметы пришлось учить без дураков, чтобы не дать повода себя засыпать. Без явной причины поставить неуд старосте группы у них не получалось. Вот так и воевали до старших курсов пока не избавился от таких предметов..
Оказывается, «на западном фронте без перемен», тот же окоп и лица те же. Ну да ничего прорвёмся. Тогда справился, а теперь и подавно снесу их на фик. Однако я сильно недооценил разложение считая, что только препод нашей группы — паршивая овца, а вот и ещё один вырисовался. Остальные же либо такие же, либо из корпоративной солидарности пытались на меня наседать.
Закончился этот экзамен походом к ректору Университета, где я потребовал комиссию, состоящую из преподавателей иных учебных заведений, и включающую представителей ЦК компартии республики. Для объективной оценки моих знаний.
Ректору естественно не светило выносить сор из избы, и он сам стал разбираться с этим вопросом. Благо оказались в комиссии пару приличных преподавателей старшего поколения, которые отметили мою дерзость и споры с комиссией, но при этом охарактеризовали мои знания, как превышающие требования программы. Правда указали что многие мои заключения и выводы являются очень неожиданными и спорными.
Так что в результате разбирательства поставили мне нормальную оценку, однако ленинским стипендиатом мне не стать. А не очень-то и хотелось такое счастье, и прибавка стипендии мне право ни к чему.
Но теперь у меня с этими доктринёрами вооруженное перемирие. Совсем берега попутали. Заело их, что я лекции не посещал, заявив что пустая трата времени с таким преподавателем. Наверно это и завело всех прочих присутствовавших на экзамене. А подумать, отчего со мной на экзамен пришли охранники из конторы? Или они решили, что это конвой сопровождающий меня? А сделать банальные заключения из имеющихся предпосылок? Это же основы логики, их родного предмета.
Так и я не стеснялся и чётко указывал, если коверкали цитаты классиков, или приводили неполно, что изменяло смысл написанного в первоисточнике. Где им было знать про такой мой бонус, как младенческий мозг и отменную память? Они просто не представляют, какие дети гении, и какие объёмы информации осваивают за первые годы жизни. Просто не было таких исторических прецедентов.
Глава 14
«Счастливей всех шуты, дураки, сущеглупые и нерадивые, ибо укоров совести они не знают, призраков и прочей нежити не страшатся, боязнью грядущих бедствий не терзаются, надеждой будущих благ не обольщаются».
Вот как помянешь некие силы, и они — тут как тут. Мы как раз недавно вспоминали, что Верочке скоро необходимо приступать к занятиям при начале следующего семестра, и нужно бы заручиться рекомендациями врачей по этому поводу. И тут неожиданно, словно снег в феврале, удостоились визита медицинского светила. Вот уж, помянёшь всуе.
Нет, взаправду — именно светила, так как она принесла и передала мне авторитетный медицинский журнал, в котором была помещена объёмная статья учёных Ленинградского НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Пастера, а первой была указана фамилия нашей гостьи.
Конечно же — нет в этом ничего неожиданного. Она явилась инициатором экспедиции и лично отправлялась с ними в африканскую глушь. Статья оказалась очень содержательной, так что на её прочтение мне потребовалось немало времени.
Материал меня не разочаровал, так как в ней методично и научным языком было передано многое из того, что я отметил по этой теме в своих сумбурных заметках обобщивших мои познания в данном вопросе. Я тогда вывалил всё, что припомнил из прочтённого в будущем по тематике, а систематизировать и подвести научную базу — это уже сфера деятельности специалистов данной области.
Они с работой отлично справились, и привели результаты многочисленных исследований. Впрочем, в приведенном я не до конца разобрался, так как статья была адресована учёным, работающим в данной области. А я в своё время читал научно-популярные статьи направленные к другой целевой аудитории. Что же, наши учёные проделали грандиозную и отличную работу, чем застолбили приоритет в данной области и далеко продвинулись в изучении самого ретровируса иммунодефицита человека.
Льщу себе надеждой, что не лишней оказались мои фрагментарные познания из будущего, что позволило сразу значительно углубиться в раскрытие механизмов распространения и передачи вируса иммунодефицита человека. Многие положения моих записок нашли отражение в этой статье. Остальные, надеюсь, будут использованы в последующих работах.
Группами наибольшего риска в статье были названы лица с нетрадиционной сексуальной ориентацией и неразборчивые в половых связях. Предлагалось вести просветительскую работу с целью разъяснения необходимости более широкого применения индивидуальных защитных средств и искоренении беспорядочных половых связей.
Особо подчеркивалась опасность плохой стерилизации медицинского инструментария, и предлагалось повысить личную ответственность персонала медицинских учреждений. Однако коренной перелом возможно ожидать лишь при скорейшем и повсеместном внедрении одноразовых шприцов и инструментов. Для чего по целевой программе необходимо построить множество предприятий по изготовлению такого одноразового медицинского инструментария.
Были предложены и другие методы профилактики и борьбы с распространением данного заболевания. Особо подчёркивалась его крайняя опасность для всего человечества, так как объектом поражения является сама иммунная система человеческого организма, что практически исключает полное излечение и ведение полноценной трудовой деятельности.
Однако в статье указывался целый ряд методов поддерживающей терапии, а также возможные направления исследований с целью разработки средств борьбы с самим недугом. Правда отмечалось, что на данный момент перспективы кажутся слишком отдалёнными, а перед медицинской наукой до сих пор не стояло задач подобной сложности и масштаба.
В статье я даже встретил знакомый термин — «Чума XX века», который, скорее всего, перекочевал в неё от самой Елизаветы Николаевны. Думаю, что и остальные мои воспоминания послужат во благо человечеству.
А в то время, как я продирался через медицинские дебри и вчитывался в изобилующий медицинскими терминами текст, сама профессор занялась осмотром Верочки, для чего они удалились в её комнату. Я же остался в зале и продолжил ломать голову над статьёй, но дождавшись их возвращения, не утерпел и разразился пространной речью о её содержании.
— Блин, Елизавета Николаевна, у нас же, так называемый, «железный занавес»! Вот и нужно использовать все его преимущества. На фига нам пущать всех этих «пра-а-аивных», прибывающих из западных стран? Чтобы разносили эту чуму двадцатого века, и заражали наш трудовой народ? И кстати, — сообщил я ей мимоходом, — ни за что не стоит отказываться от вакцинации против оспы. Эти гомо и зоофилы ухитрятся огуливать бебезьян, после чего в «свободном мире» разразится эпидемия «оспы обезьян». Не столь пугающая, как ВИЧ, однако трудно предугадать опасность мутации вируса при распространении в человеческой среде. Эта оспа уже известна, но в её ареал распространения расположен только на африканском континенте. и вспышки будут периодически повторяться каждое десятилетие. Однако нельзя недооценивать стараний этих «любителей», так что заболевание может быть легко занесено в европейские страны, а также Австралию и Америку. Особенно с повсеместным развитием средств авиационного сообщения.
— Ты прямо предлагаешь установить тотальный санитарный кордон на границах, — ответила мне Елизавета Николаевна. — К сожалению, это невозможно осуществить на практике. Для реализации не хватит ни медработников, ни оборудования для проведения лабораторного экспресс-тестирования. Но в твоём предложении содержится рациональное зерно, и стоит запрещать представителям, относящимся к группам риска въезд в нашу страну, а также ввести соответствующую картотеку при предоставлении въездных виз.