Письма на воде (СИ)

Ван Со закрыл глаза, весь обращаясь в слух. Сквозь шум ветра, скрипы голых ветвей деревьев, шорох соломы, устилавшей землю, треск пламени в жаровне он слышал биение собственного сердца и чужое дыхание, замершее перед броском.
Он успел отбить несколько кинжалов и увернуться от летящего в него копья, прежде чем узкий двор монастыря заполнили люди в масках, скрывающих безъязыкие рты.
– Кто здесь главный? Выйти! – потребовал Ван Со, не рассчитывая на ответ. Ему было ясно, что среди окруживших его насильников и убийц нет того, кто их обучает и командует ими. Но устраивать пустую резню в его планы не входило: ему нужно было убедиться, что за ними стоит королева Ю. – Никто из вас не может сказать ни слова? Кто создал это отвратительное место?
Люди в масках настороженно молчали, обнажив клинки.
Что ж…
Бой был коротким.
Вскоре на утоптанной земле двора лежала пара десятков трупов, языки которым точно уже не понадобятся. А блёкло-жёлтая солома покраснела от пролитой крови.
Кровь была повсюду: на стенах, бамбуковых ширмах, столбах и даже в жаровне. Она медленно стекала с меча Ван Со, капая на сапоги, пропитала плотную ткань одежды, жгла лицо.
Но это была чужая кровь.
Он убил всех наёмников, так и не узнав правду.
Однако это был ещё не конец. В опустевшем дворе, пропахшем кровью, страхом и ненавистью, появился монах. Его одежды были безупречно чистыми и дорогими, посох – боевым, а выражение лица не хранило и тени смирения.
– Эти люди несут тяжесть своих грехов. Они были наказаны вырезанием языков. Мне поручено приглядывать за ними.
Его язык явно был на месте.
– Значит, мне нужно избавиться лишь от тебя? – уточнил, тяжело дыша, четвёртый принц.
– А что именно вам нужно? – переспросил, осклабившись, монах. – Ваша матушка в курсе ваших деяний?
Большего Ван Со и не требовалось. Ответ на свой вопрос он получил.
Матушка. Королева Ю. Значит, он был прав.
– В этом месте все должны молчать. А ты слишком много болтаешь, – прохрипел он, сжимаясь для удара.
Последнее, что увидел в своей жизни монах, был багровый от крови клинок Ван Со и его перекошенное в исступлении лицо. Последнее, что он услышал, – приговор четвёртого принца:
– Вы жили для королевы. Теперь умрите для неё.
 
Мне невыносимо признаваться тебе в этом, Су. Но мы обещали не лгать друг другу. И ты знаешь меня лучше всех на этой несчастной земле и там, на бескрайних Небесах. Ты единственная знаешь меня настоящего.
Одно из моих первых детских воспоминаний, самых ярких и, к сожалению, незабываемых, – кровь. Липкая, солёная влага на моём лице, прожигающая глаза, затекающая в уши, заполняющая рот вместе с криками боли и непонимания – за что?
Живительная сила моей юности – кровь. Только благодаря ей я смог выжить там, в заснеженных горах, когда мои «благодетели» из семьи Кан бросили меня на растерзание волкам. Я пил её из разорванных мною волчьих тел, чтобы не потерять сознание, чтобы не умереть… Помнишь, ты спрашивала меня, Су: «Это преступление – хотеть жить? Все хотят жить…»? И я тоже хотел.
Мой путь на трон, моя жертва, которую я принёс, чтобы стать императором, – кровь. Ты знала это. Каким-то образом ты всё это знала заранее и предупреждала меня. Но может ли что-то изменить тот, кому самими Небесами было уготовано стать тираном? Чей путь прописан в Книге Судеб – кровью…
Я говорю тебе всё это прямо, Су, потому что перед тобой у меня нет нужды притворяться и скрываться за ложью. Ты – моё зеркало, зеркало моей души и жизни, могу ли я солгать тебе хоть в чём-то, тем более теперь?
В то утро я покидал убежище наёмников без раскаяния и сожалений с одной лишь мыслью – я успел! Я успел уничтожить их всех, все доказательства и само это отвратительное место до появления наследного принца с солдатами. Ничто больше не свидетельствовало о том, что покровителем насильников и убийц была моя мать. Никто не мог указать на неё.
Я уходил оттуда, ничего не видя перед собой, кроме серых камней под ногами. А за моей спиной пылало на скале гнездо смерти. Меня сводил с ума запах горящей плоти и вскипающей древесной смолы. Летевшие сверху искры и угли прожигали мою одежду, опаляя кожу и волосы, однако я не чувствовал боли. Запах гари и крови пропитывал меня насквозь: моё тело и мысли.
 
Но я повторял про себя только одно – я успел!
И теперь мне нужно было увидеть королеву Ю, чтобы попытаться вернуть себе мать…
 
========== Часть I. Алые сердца Корё – 4. Ничего своего ==========
 
Комментарий к Часть I. Алые сердца Корё – 4. Ничего своего
Иллюстрация к главе: https://yadi.sk/i/lrTQZGGWk-eE0A.
Автор – Проигравший спор ♡
Настроение: Park Min Ji, Choi Sung Kwon – The Sorrow of Prince (Moon Lovers: Scarlet Heart Ryeo – SCORE)
 
Нежные цветы, распустившиеся, где я рос,
Неведомо вам моё горе, которое не выплакать слезами{?}[Отрывок из стихотворения «Цветы пастушьей сумки» (автор перевода неизвестен).].
 
Ли Кынбэ
Никто не осмелился остановить четвёртого принца, когда тот вернулся во дворец в тяжёлых зимних сумерках.
Он появился перед стражниками из туманного мрака истинным исчадием преисподней: его загнанный вороной хрипел, роняя на сбитые о скалы копыта хлопья розовой пены. А сам принц и вовсе походил на Смерть: в разорванной, перепачканной копотью чёрной одежде, с лицом, покрытым кровавыми слезами, с мечом наотлёт, на лезвии которого багряными каплями засыхали чужие грехи.
Никто не преградил ему путь в покои королевы Ю: это было просто немыслимо.
Ван Со соткался из тьмы у кровати матери, как её самый жуткий кошмар, и сперва королева даже не осознала, кто перед ней, а когда пелена сна наконец спала с её глаз, едва смогла удержаться от крика и только проговорила севшим от испуга голосом:
– Кто здесь?
– Это я, матушка.
Принц шагнул вперёд, в пятно приглушённого света ночников, и королева поняла, что смотрит на того, кого вообще никогда не желала бы видеть.
– Как ты посмел прийти? – воскликнула она, сжимаясь на постели и прикрываясь одеялом. – Зачем ты здесь?
– Вы знаете, что я сделал ради вас? – улыбнулся Со, хотя улыбка его вышла страшной. – Я сделал всё, чтобы вас не наказали. Уничтожил все следы.
– Что ты несёшь? Я тебя не понимаю.
– Я сжёг всё дотла. Ничто не будет указывать на вас.
Расширившиеся глаза королевы и её запинающийся голос подсказали Ван Со, что она обо всём догадалась.
– Неужели… ты их всех убил?
Он тихо и безжалостно рассмеялся:
– Эти люди жили только ради вас. Думаю, они не были против умереть за вас.
Королева ахнула, но тут же овладела собой:
– И ты думаешь, я похвалю тебя? Ждёшь, чтобы я позаботилась о твоих ранах? Да ты же самое настоящее животное!
Улыбка погасла на лице принца, как пламя свечи, которую задули за ненадобностью. Он просто не мог поверить тому, что слышал.
– Убирайся! От тебя несёт кровью. Я не смогу уснуть! – с омерзением выплюнула королева ему в лицо и отвернулась.
– Это же ради вас, матушка!
– Матушка, матушка, матушка! – голос королевы взвился от злости. – Когда слышу от тебя слово «матушка», сразу покрываюсь гусиной кожей. Убирайся прочь! Я не желаю тебя видеть.
Это был конец.
Всё оказалось напрасно, жертвы – бессмысленны, а надежды – пусты.
У Ван Со задрожали губы.
– Мне всегда было интересно, – выговорил он с трудом, – почему моя матушка никогда не жалеет меня. Другая мать переживала бы за своё дитя. Но почему моя матушка даже не взглянет на меня? Я так отчаянно ждал этого, но ни разу…
– Ты не мой сын, – холодно перебила его королева Ю. – Ты сын семьи Кан из Шинчжу.
Ван Со будто толкнули в грудь, и он падал куда-то, падал, падал…
На самом деле он просто начал отступать под ледяным взглядом королевы, не в силах больше выдержать, как она отворачивается в отвращении.
Как же так? За что?
– Это ведь из-за моего лица, да? – прошептал он, даже не пытаясь скрыть слёзы. Жгучая, горькая на вкус влага струилась по его щекам, смывая кровь и копоть. Если бы она так же легко могла смыть этот отвратительный шрам! – Вы отправили меня в чужую семью вместо моего старшего брата. И до сих пор отталкиваете меня. Всё это из-за моего лица!