Письма на воде (СИ)

Но когда Хэ Су появилась на верхней ступеньке лестницы, все его сомнения вмиг развеялись вместе с сумрачным настроением сегодняшнего неудачного дня.
Она пришла!
– Это вы только что издавали звуки… животных? – скучающим тоном осведомилась Хэ Су, однако в её глазах искрился задорный огонёк, и Ван Со понял, что она не сердится.
– Да, – кивнул он и самодовольно добавил: – Звучало, кстати, весьма правдоподобно. Я боялся, что ты не догадаешься, что это я.
– Звучало не так, будто это был вой собаки или волка, а словно кто-то поперхнулся рисом, – осадила его Хэ Су, но губы её подрагивали от сдерживаемого смеха: она приняла его игру.
Как же он соскучился по ней такой: озорной, бойкой, его прежней Су, которая то и дело подначивала и поучала его! Как ему отчаянно её не хватало!
– Что, не похоже? А разве это имеет значение? – фыркнул Ван Со. – Ты ведь всё равно пришла!
Он приложил ладонь ко рту и вновь завыл, краем глаза замечая, что Хэ Су не выдержала и заулыбалась, сдавшись в своих попытках сохранить невозмутимый вид.
– Идём, – сказал он, подходя к ней и протягивая руку. – В качестве подарка я тебе кое-что покажу.
Хэ Су колебалась, и Ван Со нетерпеливо добавил:
– Говорю же, идём!
Когда Хэ Су вложила свою ладонь в его, принц сжал её тёплые пальцы и подумал, что это точно один из самых драгоценных моментов в его жизни, который сам по себе мог бы служить для него подарком, будь сейчас день рождения у него.
В этот раз Хэ Су не сопротивлялась, когда он посадил её на лошадь и неспешно выехал за пределы дворца. Король был добр к ним обоим, а ночь стояла такая чудесная, что возможность полюбоваться ею, сидя на берегу небольшого лесного озера, поросшего кувшинками, стоила того, чтобы рискнуть ради кусочка свободы.
Вокруг, как и в его давних мечтах, разливался необъятный свежий простор, трещали цикады, невесомо парили цветочные пушинки и терпко пахло разнотравьем и водой. Ван Со ощущал прикосновение плеча Хэ Су к своему и чувствовал себя при этом таким счастливым, что ему хотелось сидеть вот так бесконечно, и любоваться ею, и говорить о чём угодно или вовсе молчать, главное – рядом с ней…
Ночное небо укрывало их одним на двоих одеялом, густо затканным мерцающими, как огоньки свечей, звёздами, и принц показывал на них, называя каждую именем, известным ему от Чжи Мона или выдуманным прямо на ходу. Хэ Су с мягкой снисходительной улыбкой поправляла его и рассказывала истории о тех божествах и героях древности, чьи имена на самом деле носили эти маленькие далёкие искорки и целые их созвездия.
Она говорила, а Ван Со никак не мог на неё наглядеться, такую близкую, такую любимую! Её густые ресницы подрагивали, взлетая и опадая, словно крылья бабочки, а когда она щурилась, в уголках глаз собирались лёгкие морщинки, в которых пряталась улыбка. Приятный ветерок играл волосами на её виске, целуя нежную кожу и беззастенчиво воплощая сокровенное желание Ван Со…
Заметив, что принц неотрывно смотрит на неё, Хэ Су умолкла, в недоумении вскинув изящные брови, и у него перехватило дыхание: какая же она красивая! За те несколько лет, что они знали друг друга, её красота изменилась: к свежести и чистоте юности добавилась неуловимая печаль и тонкая женская мудрость, превратив робкий прозрачный бутон в роскошный благоухающий цветок. Ван Со хотелось вглядываться в эту чарующую, манящую красоту и касаться её, наслаждаясь ею с полным на то правом.
– Ты хочешь, чтобы я отказался от тебя или, наоборот, смотрел лишь на тебя? – внезапно спросил он, озвучивая затаённые мысли, которые не давали ему покоя. – Когда я рядом с тобой, все мои тревоги теряют свою значимость. И как же мне жить, не видя тебя? – он ненадолго умолк, а потом заговорил снова: – Если ты не хочешь быть со мной, то и надежды не давай. Ведь для меня это пытка.
Его сердце неистово колотилось, когда он потянулся к Хэ Су, влекомый небесным светом в её огромных невинных глазах, и вдруг ощутил на своих губах прохладные пальцы, преградившие ему путь.
– Разве вы не обещали мне, что спросите позволения? – с упрёком проговорила Хэ Су, но Ван Со видел это позволение в её прямом взгляде, поэтому убрал её руку от своего лица и с улыбкой уточнил:
 
– Я могу..?
– Не можете! – неожиданно заявила Хэ Су и отвернулась. А когда принц вновь потянулся к ней вопреки запрету, с притворным негодованием воскликнула: – Говорите одно, а делаете другое?
– Да не стану я тебя целовать! – буркнул Ван Со и ворчливо продолжил: – Так ты дождёшься – тебя выдадут замуж за какого-нибудь знатного старика в качестве его второй жены.
– Такому никогда не бывать! – беспечно засмеялась Хэ Су. – Король меня слишком сильно ценит.
– Надо же, какое хвастовство! – не остался в долгу Ван Со, а потом, счастливо вздохнув, растянулся на траве, закинув руки за голову.
Святые Небеса! Как же ему сейчас было легко и хорошо! Как вкусно пах ночной воздух, и как ярко светили звёзды на небосклоне! Ну и пусть Хэ Су не разрешила ему поцеловать её: Ван Со знал, чувствовал, что она в шаге от того, чтобы позволить ему и поцелуй, и нечто большее, о чём он так давно мечтал и надеялся, что она вот-вот примет его предложение.
И этот последний шаг она должна была сделать сама, по собственной воле, без принуждения. На иное он был не согласен.
– Скоро же у тебя выходной? – повернулся он к ней, встречая её ласковую улыбку, кутаясь в неё, как в небесную вуаль, искусно расшитую созвездиями, и сам, в свою очередь, загадочно улыбнулся: – Давай встретимся у озера!
– Встретимся у озера? – озадаченно переспросила Хэ Су. – Для чего?
– Я должен тебе кое-что сказать. И думаю, мне стоит сделать это там, – не дождавшись ни слова, Ван Со взглянул в её растерянное лицо. – Ты же придёшь?
Ответом ему был её выразительный взгляд и оглушающее биение сердца, которое принц ясно слышал сквозь музыку ночи: этот взгляд и неровный стук обещали ему так много, что он просто боялся в это поверить.
Прощаясь с ним на ступеньках Дамивона, Хэ Су всё так же смущённо молчала, как и по дороге назад во дворец, а когда Ван Со взял её за руку, не воспротивилась, а лишь тихонько вздохнула, не поднимая глаз.
Принц долго не отпускал её, ласково поглаживая тонкие пальцы, и очнулся только тогда, когда услышал робкое:
– Ваше Высочество…
Он на миг крепче сжал маленькую ладошку, а мгновением позже вложил в неё серебряную шпильку с белым лотосом и ягодами барбариса. Вложил – и замер: неужели не примет?
Но Хэ Су, увидев украшение, застенчиво улыбнулась и, спрятав его между сомкнутых ладоней, посмотрела на Ван Со своими лучистыми глазами так, что он всё понял.
– Спасибо вам за подарок, Ваше Высочество. Я буду беречь его.
Она поклонилась ему и, прижав руки со шпилькой к груди, исчезла за дверью.
 
В ту ночь я ещё долго стоял, прислонившись к каменным перилам, и смотрел, как гаснет свет в твоих окнах, Су, и как вслед за этим незаметно засыпают на небе звёзды, растворяясь в рассветных лучах. Смотрел и не верил тому, что произошло – наконец-то произошло! – ты приняла мой подарок, тем самым подарив мне надежду.
И я не сомневался, я знал, что ты придёшь к озеру Донджи, которое я уже давно считал нашим с тобой. Придёшь, чтобы следом за украшением принять и моё предложение, и меня самого.
Эта надежда и волнующее ожидание счастья от соединения с тобой стоили всех лет испытаний и сомнений. И если бы кто-то спросил, какие моменты в жизни стали для меня самыми благословенными, в числе прочих я бы назвал и эту незабываемую ночь. Ведь предвкушение порой едва ли не дороже самих минут блаженства, когда всё самое лучшее ещё не пришло, но вот-вот наступит, стоит только протянуть руку – и коснёшься его, и почувствуешь наконец…
…а сейчас я каждый день прихожу сюда, на наше озеро, закрываю глаза – и вижу тебя, в небесно-облачных одеждах, с украшением в волосах, где садится на цветок лотоса маленькая бабочка. Только мне уже тебя не коснуться, не услышать и не вернуть. Остаётся лишь вспоминать и ждать.